Следы на воде - Оксана Ююкина

– Да брось, пока Лерой – глава тайной канцелярии, кто уволит его приемную дочь?

Я стояла, сжимая в руках две тетради и остатки чужих слов, пытаясь собрать разрозненные части пазла. Эрвин, Марк, Киллиан, Алиса. Иссушение, вода вместо крови. Решение далось легко.

– Мы не пойдем к нему с вопросами. Я влезу в лабораторию.

Киллиан посмотрел на меня с тем же знакомым смешанным чувством – восхищения, ужаса и безумного раздражения.

– Дьявол тебя задери, Тали! – Он провел рукой по лицу. – Ладно. Я подстрахую. Но если что-то пойдет не так…

– Тогда вызывай королевскую стражу. – Я уже повернулась к выходу, выискивая в кармане набор шпилек-отмычек.

План прост – проникнуть в лабораторию, найти доказательства против Эрвина, Марка или Велиссы, которую они могли скрывать. А заодно понять, какую роль во всем этом играл каждый из них. Слишком много вариантов и хаоса в голове.

– Я буду стоять в коридоре, если что-то пойдет не так…

– Ты почувствуешь, – закончила я фразу за Киллиана. Все же у случайной помолвки тоже есть плюсы.

Лаборатория Эрвина поддалась шпилькам легко, открылась беззвучно, позволяя прошмыгнуть внутрь. Бестолковое нагромождение стекла, металла и папирусов, пропахшее озоном и сладковатой химической горечью. Я проигнорировала общую мешанину и направилась к главному столу. Мне нужно найти что-то конкретное: журналы экспериментов, формулы, готовые образцы зелий, схемы, описания… Что угодно!

Я рылась в стопках бумаг, расшифровывая острый, бисерный почерк Эрвина с записями о «стабилизации жидкостной матрицы» и «преодолении кода иссушения», когда за спиной раздался скрип.

Не скрип двери. Скрип половицы, идущий из глубины лаборатории. Оттуда, где в тени угадывался спуск в подвал, о котором я и не подозревала. Я замерла, медленно оборачиваясь. Из темноты на свет поднимался профессор Эрвин. Его одежда была в пыли, волосы всклокочены, а в руках он держал небольшой ящик с какими-то темными склянками. Он не заметил меня сразу, отряхивая мантию.

Мозг лихорадочно искал выход. Бежать? Но профессор перекрывал путь к двери. Напасть? Слишком рискованно. Иллюзия порядка на столе легла очень легко и точно, незаметным пологом укрывая все, что могло оказаться подозрительным.

– Профессор! – выпалила я, делая испуганное глаза и отскакивая от стола, будто меня застали на месте преступления. Что, в общем-то, так и было. – Я… я искала вас! Мне нужна консультация по… по гидратации!

Эрвин вздрогнул, уронив ящик. Склянки звякнули, но не разбились. Его глаза, мутные и покрасневшие, сузились, уставившись на меня с немым вопросом, который быстро сменился ледяной злостью.

– Вандер? – его голос прозвучал как скрежет камня. – Что вы делаете в моей лаборатории? Без спроса? В нерабочее время? В… пижаме?

Последний вопрос звучал скорее растерянно, чем яростно. Я еще не успела ответить, как он шагнул ко мне. Дверь в лабораторию снова распахнулась.

– Эрвин, к тебе не заходила… – в комнату бодро вошел Киллиан с обеспокоенным выражением лица. Он остановился, изображая облегчение. – Вандер, ты куда сбежала?! Я понимаю, что у тебя шок, но бродить по Академии ночью…

Он положил ладони на мои плечи, пытаясь выглядеть непринужденно. Я застыла, чувствуя, как напряглись мышцы Эрвина. Он смотрел на нас с плохо скрываемым презрением и невероятным подозрением.

– Киллиан, что за дьявольщина тут происходит?

– Еще одна жертва. Лера обнаружила Марка в коридоре, помогла доставить его в лазарет, но потом, видимо, испугалась и сбежала. Правда, зачем в лабораторию…

– Мне нужна лекция по гидратации! – тут же запротестовала я, подыгрывая Киллиану.

– К черту ваше сумасшествие, Вандер! Что произошло с Марком?! – Эрвин действительно выглядел испуганным и встревоженным.

– Его нашли в коридоре, – вступил Киллиан, его голос тоже стал серьезным, игра закончилась. – Он едва жив. Состояние… похоже на тех, кто погибал до него. Иссушение.

Лицо Эрвина стало абсолютно белым. Он отшатнулся, будто от удара, и схватился за край стола, чтобы не упасть.

– Нет… – это был не крик, а стон, полный настоящего, неподдельного ужаса. – Не может быть! Неужели мы опоздали?..

– Мы? – мягко, но настойчиво переспросила я.

Эрвин посмотрел на нас, и его взгляд изменился. В нем смешались страх, отчаяние и усталость.

– Вы не понимаете, – прошептал он. – Все не так. Вы ищете не там. Марк… Марк не жертва. Он мой помощник. Мы пытались… боги, как мы пытались…

Он беспомощно махнул рукой в сторону подвала.

– Мы пытались найти противоядие. Антидот. Лекарство, которое могло бы остановить процесс иссушения, если кто-то еще пострадает. Он добывал компоненты, самые редкие, самые сложные… Лунный жемчужник, к примеру. Его сок может заморозить процесс умирания на критической стадии, давая время на спасение. Но у нас ничего не получалось! Формула нестабильна! Все образцы… они лишь ускоряют процесс!

Он говорил сгоряча, слова вырывались из него, как вода из прорванной дамбы. Он оказался не убийцей, а отчаявшимся человеком, который пытался защитить то, что ему дорого.

– Почему вы никому не сказали? – спросил Киллиан, и в его голосе уже не было обвинения.

– Сказать? – Эрвин горько усмехнулся. – Что я, обыкновенный профессор, проигнорировал слова декана и самолично пытался разобраться в этом деле? Экспериментировал, надеясь спасти учеников от убийцы?

Он посмотрел на меня взглядом полным муки.

– Вы нашли его? Он жив? Отведите меня к нему! Может быть, мои наработки… может быть, я еще могу что-то сделать!

В глазах Эрвина я не находила ни капли лжи. Только отчаяние и искреннее желание помочь. Профессора не назвать хорошим актером. Он честолюбивый, привязанный к сильным студентам и презирающий слабых… Хороший человек, который хотел защитить и тех, и других от смерти.

– Он в лекарской, им уже занимаются целители, – Киллиан сжалился первым, позволяя уйти невиновному человеку, которого я зря начала подозревать.

Мы снова оказались в тупике.

След седьмой. Наживка

Комната Марка, теперь опечатанная, казалась безмолвным свидетелем нашего поражения. Мы с Киллианом сидели на моей кровати, разложив все собранные улики: записку с печатью алхимиков, мой блокнот, отчеты о первых жертвах, заметки из дневника Марка. Воздух загустел от невысказанных мыслей и тяжести открытий.

– Итак, пересмотрим все с начала. – Киллиан тяжело опустился на стул, проводя рукой по лицу. Он выглядел измотанным. – Валор. Идеальный студент. Высший балл при поступлении, ни единого выговора. Слишком уж идеален, чтобы быть настоящим. В досье нет ни одного промаха.

– Исключая тот самый анонимный донос о списывании, – подхватила я, перебирая бумаги, – который так старательно замял ректорат. Почему? Потому что Валор был гением? Или потому что донос… правдивый?

Киллиан нахмурился.

– Ты думаешь, его убили из-за этого? Из зависти?

– Нет. Я думаю, это ключ. Представь: бедный, но невероятно