Чёртов лог - Ворон

же я летел с того лога. Пятки сверкали. Благо, хоть не видел никто. Позор-то какой. Святой отец беса испугался.

— И вы тоже, — выдохнул Потап, опустив взгляд в блюдце.

— Я тогда еле дочурку Марины и Ивана покрестил. Все молитвы с перепугу из головы вылетели. Сама голова, как колокольня гудит. Многие тогда думали, что я так по Ефросиньи горюю. И по ней я горевал, но вот потуги мои от беса этого проклятого. Вот я тебя и прошу избавить землю нашу от нечисти этой. Чуть было меня к себе не забрал, как Петра нашего.

— Ну, вы даёте, святой отец. Вот почему вы отказали Авдотье.

— Я в тот лог больше ни ногой. И тебя прошу исповедь мою в тайне схоронить.

— Да, батюшка, конечно. Такое, даже и к делу не пришьёшь, — Потап забегал глазами по столу, собираясь с мыслями.

— Ну, да ладно, — сказал Отец Георгий и снова потянулся за бутылкой. — Даже на душе полегчало, как исповедался. А то всё нёс эту тайну, как Иисус, Спаситель наш, крест свой на Голгофу. Теперь ступай к себе и ожидай Дениса.

— Ему-то что опять надо? — вздохнул Потап, ожидая подвоха. — Что на этот раз?

— Просто ожидай его, — ответил Отец Георгий и поднял стопку.

Потап, немного захмелев, вернулся в свой опорный пункт. Рухнув на стул, он пытать собрать вместе всю информацию о происшествиях в логу. Получалась какая-то деревенская мистика. Чёрт, обитающий в логу, и творящий беззаконие с всяким, кто нарушит его покой. Но не с каждым. По логу проходила, хоть и заросшая, но всё же хоженая тропа. Не все хотели идти вокруг, топая по пыльной дороге. Были, и при том многие, кто миновал лог без происшествий. Тот же Петруха много раз проходил по нему и с мотоблоком и без него. И дети играли в нём, и тот же Мишка. Правда без мотоцикла, но всё же…

И тут Потап встрепенулся. В голове что-то мелькнуло. Искра осознания. Он склонился над столом и стал перебирать бумаги. Все случаи «чертовщины» в логу он тщательно заносил на бумагу, на всякий случай. И вот теперь такой представился. Оставалось лишь объединить их, найти связующую нить, а для этого кое-что уточнить. И он стал раскладывать на столе листы с записями.

Сильный порыв ветра всколыхнул тюль у открытого окна и разметал все бумаги по кабинету. Потап вскочил со стула и выглянул в окно. Небо уже заволокло огромными, тяжёлыми тучами, барашки которых подсвечивались разрядами молний. Матвей и в этот раз не соврал, ошибившись только в том, что предсказывал грозу ближе к ночи, а сейчас было только шесть часов вечера.

Потап закрыл окно, на стеклопакет которого упала первая большая капля дождя, и быстро собрал бумагу. Вернув кипу на стол, вновь начал раскладывать её, вспоминая, что именно он хотел уточнить.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появилась лысая фигура. Вспышка молнии в окне сеней, за спиной гостя, осветила его силуэт.

— Денис, — сморщился Потап, не желая разговора с ним именно сейчас. Да, и мало когда. Слишком неприятен был этот человек. И Потап просто начал имитировать свою работу, перекладывая бумаги с места на место. — Давай потом. Я занят.

Денис молча прошёл в кабинет, и остановился у стола.

— Стаканы есть? — спросил он не своим голосом.

— Что? — удивился такому вопросу Потап. На стол перед ним вместе с ударом грома опустилась бутылка дорогого коньяка. Потап поднял округлившиеся глаза на Дениса.

— Разговор есть, — сказал тот всё тем же могильным тоном. Потап потянулся к шкафу, на полке которого стоял графин с водой, а рядом пять стаканов. Взяв два из них, он поставил их перед Денисом, тот ловким движением откупорил бутылку и наполовину заполнил оба. После чего взял свой стакан. Потап потянул за своим. И уже собирался чокнулся с Денисом. Но тот сразу поднёс свой стакан к губам и опустошил его залпом, с шумом вернув на стол. Опять же в момент, когда прогремел гром. Потап поперхнулся от такой картины. А Денис отставил от стола ближайший стул и сел. Из внутреннего кармана он достал небольшую стопку бумаг, аккуратно сложенных в файл, и протянул получившийся свёрток Потапу. Тот отхлебнул немного из своего стакана и принял бумаги.

Изъяв их из файла, он быстро забегал глазами по рукописному тексту. С каждой строкой его глаза становились всё больше, а под конец, казалось, просто выпадут из орбит.

— Это что такое, Денис? — еле выдавил из себя Потап, сам не зная, как реагировать на написанное.

— Признание это, начальник, — вздохнул Денис, вновь налил себе и опрокинул стакан в себя. — Чистосердечное. Слушай, у тебя закуска есть какая? А то я чё-то не подумал.

Потап очнулся только сейчас и начал рыскать по выдвижным ящикам стола. Из съестного в кабинете была только шоколадка, подаренная ему неделю назад племянницей. Но под коньяк самое то. Денис отломил дольку и стал её пережёвывать.

— Прости, — виновато пожал плечами Потап. — Это моё рабочее место. Обедаю я дома. Тут всё-то пара минут хода. Поэтому, я и пайку с собой не беру.

— Ничего, — отмахнулся Денис. — И этого хватит. А то, что ты сейчас держишь в руках это дела мои прошлые. Доказать их не смогли. Я и вышел чистым из воды. Да, лучше бы отсидел, смыл грех с рук своих и с души заблудшей.

Потап смотрел на него с подозрением. Философские мысли от такого человека, да ещё и размышления о душе. Это не вписывалось в рамки этого персонажа.

— Ты с чего решил сдаться? Те дела все закрыты. Ты чист, — недоумевал Потап. — Тебе это зачем надо? У тебя дом, бизнес, семья — жена, сын…

Потап осёкся. На слове «сын» Денис так зыркнул на него, что Потап ощутил холодок между лопаток.

— Прости, — сказал он, вспомнив, как Денис рыдал, обнимая дурачка Мишу.

— Видишь, начальник, — тяжело вздохнул Денис. — В том-то и дело, что нет у меня ничего. Я всё думал, как так получилось, что Мишка с катушек слетел. А виноват только я. Прав ты был. Не хрен было покупать ему этот мотоцикл проклятый. Разбаловал я его. Ещё до этого я просто упустил его. Забыл о его воспитании. А знаешь, кого я в нём видел? Своё продолжение. Сына, который добьётся ещё большего, чем его отец, который сможет то, что не смог его отец, который увеличит то, над чем кропал его отец. И вот как получилось. А ведь всё не просто так. Он же