Астроведьма против ну просто Настоящего Принца - Наталья Шевцова

по всему, эта драконья голова к нам явно не ровно дышит, — обратила внимание на драконью улыбку моя Венера».

— Информация, конечно, интересная, но не особо значимая, — остудил её пыл Меркурий. — Потому что в решении наших проблем она нам не поможет».

— А что у нас за проблемы? — удивилась Венера».

— Нам надо папочку срочно женить! — сообщил Меркурий».

— И спасти короля, — добавила Луна. — Но не просто спасти, а обеспечить ему минимум пятнадцать лет жизни!»

— Не знаю, как кому, а мне всё понятно! — сообщила я достопочтимому обществу, состоящему из принца и драконьих голов.

— Я так понимаю, что это был единичный случай?

Все двенадцать драконьих голов недоуменно уставились на его высочество.

— Ну то, что мы свалились сюда с вами пообщаться? — уточнил он.

[1] Нептун — идеализм и духовность, а также мир подсознания, глубоко запрятанных воспоминаний, интуиции и ясновидения.

[2] Плутон — тёмные подсознательные инстинкты, рождение и смерть, трансформация и воскрешение, очищение и боль.

Глава 11

— Почему же единичный? — хором удились головы. — Раз уж мы вступили с вами в контакт, то давайте, как у вас говориться, дружить! В общем, вы можете приходить сюда в любой момент, — радостно сообщила ему центральная левая. — Мы хоть и не вмешивались в события, но архив вели, поэтому вся необходимая информация о ваших семьях, да и всех остальных от Беты до Ипсилон, у нас есть. Так что мы можем быть вам очень даже полезны! Однако, учитывая сегодняшнее происшествие, советую всё же поодиночке не ходить! — предостерегла она.

— Насчёт приходить — понятно. А уходить мы сможем в любой момент?

«Очень правильный вопрос, — похвалили меня Меркурий, Сатурн и Луна».

— Нужно всего лишь три раза постучать по стене туннеля, — центральная правая драконья голова мне снова подмигнула и улыбнулась.

— Но! — вставила центральная левая, — если вас будет удерживать здесь кто-то из туннеля, то его или её выкинет вместе с вами в ваш мир. Поэтому будьте осторожны!

— Спасибо и до встречи! — я отвесила духу-хранителю реверанс и постучала три раза по стене, намеренно забыв посоветоваться с принцем, который всё это время удерживал меня за локоть.

— А меня спросить не подумала? Может, у меня ещё вопросы к ним были? — наехал на меня принц, едва мы оказались в его кабинете.

— Так, в чём собственно дело? Ру-у-ченьку свою, Ваше Высочество, с моего локтя убери… — сладким и очень нежным голосом подсказала я ему, а после ещё и указательным пальчиком показала, как именно он это может сделать, — и отправляйся… восвояси!

— Я, кажется, тебя понял…. У тебя пунктик насчёт того, чтобы к тебе прикасались…. Ты этого не любишь… — проанализировал и «раскусил» меня принц, но после этого он всё же амнистировал и отпустил на свободу мой локоть.

— Я не люблю, когда ко мне прикасаются некоторые… — поправила его я. Хотя он был прав: я терпеть не могла, когда ко мне прикасались, и вообще предпочитала, чтобы моя зона комфорта не нарушалась. Однако с принцем всё было ещё сложнее, его прикосновения были слишком приятны и слишком волновали меня, и это пугало. Потому что мне казалось, что этим самым я предаю Андрэ. Дело в том, что, несмотря на мой отрывной и бунтарский ведьмовский характер, в глубине души я была абсолютно и полностью традиционной девушкой: я ценила, когда за мной ухаживали и меня завоевывали. В своё время именно этим меня и покорил Андрэ. Не спеша, шаг за шагом он обхаживал и очаровывал, сначала став хорошим другом, и лишь потом, намного позже, объяснившись в любви. Причём, если откровенно, то к тому моменту, как он соизволил это сделать, я уже и сама готова была объясниться ему десять раз, настолько он затянул с этим делом. Однако мой Меркурий удерживал меня от этого опрометчивого, как он полагал, шага, объясняя, что иногда хороший друг намного дороже любовника, который стал таким, чтобы просто угодить другу. Я всегда считала, что мне чрезвычайно повезло с Андрэ, потому что он любил и понимал меня по-настоящему. Иногда мне даже казалось, что он знает и понимает меня гораздо лучше, чем я сама понимаю себя. Его советы и его одобрение значили для меня больше, чем советы и одобрение мамы, папы и бабушки с дедушкой. К тому же, он всегда действовал только в моих интересах, что подтверждалось каждый раз. И поэтому с самого первого момента нашего знакомства я не сомневалась, что Андрэ мне был послан небесами, — не больше, не меньше. И хотя даже он далеко не всё знал обо мне, я всегда была убеждена, что он знал меня как никто другой, но не бравировал этим, чтобы, не дай Дракон, нечаянно не обидеть меня. Надеюсь, теперь вы тоже осознаете, почему я не могла, не имела права дать волю своим гормонам, а тем более, позволить феромонам принца воздействовать на меня. Именно по этим причинам мне была нужна защита от принца в виде приличной дистанции — метра два или три, как минимум.

— Ты злишься из-за того, что я не отпускал тебя в туннеле?

— Да, ЗЛЮСЬ! — честно ответила я.

— Но это же было для твоей же защиты!

— Да-а-а! А ничего, что ты прикрывался мной как щитом? — сардонически поинтересовалась я.

— Так вот ЧТО ты подумала? — и вы не поверите, выглядел он при этом не только по-настоящему удивлённым, но ещё и по-настоящему оскорблённым.

— А что я должна была подумать?! — и я тоже умела выглядеть удивлённой.

— Ничего… — в лице принца говорили святая невинность и оскорблённое достоинство. — К твоему сведению, тебе ничего не угрожало, я активировал общую защиту, так что мы или выжили бы вдвоем, или погибли бы вдвоем! И неважно — кто и кем прикрывался бы…

«— Вдвоем погибли бы! И в этом весь он, — разочарованно повторила моя Венера».

«— А ты на что рассчитывала? — усмехнулся мой Меркурий».

«— А чего ещё ты ожи-да-ла от самовлюбленного венценосного эгоиста? — отчеканив глагол по слогам, поинтересовалось моё Солнце».

«— Н-да… Мы просто с ней по себе судили, — печально вздохнула моя Луна».

«— Он определённо не Андрэ! — вынесла его высочеству вердикт Венера».

«— И ты только сейчас это поняла?! — удивлённо заметили Сатурн с Нептуном».

— Ваше Высочество, — отвесила я реверанс, — мне действительно нужно идти. Я должна поговорить с Андрэ, и как можно скорее.

— Иди… дверь открыта…

И я ушла, как и послали, в открытую дверь. На этот раз лифт открылся в ту же минуту, как только я к нему подошла, и уже через несколько секунд я была