Азиатка - Владимир Лещенко

перышко, а последний элемент купальника был отброшен в сторону…

 

 

……

 

— Да возьми меня, черт тебя возьми! — выкрикнула я, после долгих издевательств.

Кожа буквально горела, налитую грудь венчали торчащие соски, а влагалище истекало соками, сжималось и разжималось, требуя заполнить пустоту.

— Может быть позже. — Артем задумчиво подцепил пальцами мой пирсинг в пупке. — Ты еще тату хотела сделать? А в курсе, что у вас есть законы, касающиеся татуировок? Нет? Сейчас расскажу…

……..

 

— Тема! Ну хваатиит! Поняла я все! Никакой самодеятельности! Никакого оружия. Нельзя убивать людей… Даже если они козлы и якудза. Если кого все-таки нужно убить, обращаться к тебя. Да все я поняла!

— Хорошо. Следующий пункт. Никаких «У меня болит голова» или «Я устала».

— У меня еще между прочим месячные бывают!

— Я в курсе. У тебя в телефоне цикл расписан. Так что постоянно говорить «Извини, месячные» не выйдет.

— Да я даже не думала…

— Вот и не думай дальше. — Вернул мне мои слова этот… этот…

— Дальше. Встречу с подругами разрешаю раз в неделю. На два часа. При этом список вопросов, которые вы будет обсуждать, представить мне в письменном виде не позже чем за два дня.

— Артем!

— Да шучу я!

— Тогда развяжи!

Едва почуяв свободу, я красиво подсекла парня, а когда он завалился на песок, тут же оказалась сверху.

— Попался. — довольно пробормотала я, прижавшись к его телу. Моя прaвaя рукa глaдилa его вoлoсы, шeю и плaвнo сoскoльзнулa нa грудь.

Пристaльнo смoтря любимому в глaзa, я сeксуaльнo пoпрaвилa вoлoсы и мeдлeннo oпустилaсь вниз, прoвoдя языкoм пo его груди.

Наконец, добравшись до самого низа, я принялaсь oблaскивaть губкaми члeн. То oсыпaю eгo пoцeлуями, тo гoрячo и с чувствoм oтдaвaлaсь кaждoму пoцeлую…. Пoслe, кoгдa члeн пoлнoстью встaл, я сажусь на него сверху…

Опять моя грудь развратно колышется, еще больше меня возбуждая.

Он ласкает, гладит мои эрогенные зоны, губами и языком ублажая мою грудь, особенно соски… не переставая целую одними губами… его пальцы, руки, губы, язык, грудь, ноги – все смешивается в безумном танце-желании подарить мне высшее наслаждение.

Шумное дыхание, животный рык… Меня заводит это все больше и больше… я чувствую твою дрожь, тебя начинает потряхивать…

Тут меня грубо скидывает на песок. Артем хватает меня за талию, переворачивает, ставит на колени и прогибает спину, открывая все мои прелести.

Я открываюсь ему, отдаюсь, выворачиваюсь наизнанку, открывая сладкое лоно навстречу тебе – вот она я, бери!!! Как ты хочешь? Нежно ласкать меня? Взять силой? Все для тебя! Я везде открыта для тебя – возьми…и – … входишь… раз, другой, третий, еще, еще, я постанываю, подмахивая бедрами, на секунду останавливаемся – и снова, меня уже бьет дрожь, я уже опять на краю, кричу….

Мы оба мокрые, потные, кончившие валимся на песок и замираем…

…….

— Тема. — мы уже переместились на яхту и сейчас лежим на постели. Я вожу ногтями у Артема по груди.

—? — парень вопросительно приоткрыл глаз.

— Знаешь, — убедившись, что завладела его вниманием, продолжаю. — Будь на твоем месте кто-то другой, я бы подумала, что он со мной из-за денег…. Нашел юную, доверчивую дурочку и…

— Из за денег… Каких денег? — он страдальчески закатил глаза. — В Японии вообще нет такого понятия как раздел имущества. Мне все равно ничего из твоих денег не достанется.

— Но кто-то из этого будет что-то иметь..

— Кто-то безусловно. Я же имею головную боль и раннюю седину.

Прежде чем я успела обидеться, он добавил.

— Но ты этого стоишь.

Приятно слышать.

— Знаешь, что делают террористы с влюбленными в них заложницами? — рука скользнула к моей груди.

— Не знаю и знать не хочу! Устала….

……..

Вспышка!

Полуголая Кая, лежит на полу, но упрямо смотрит мне в глаза. Избитая, но не сломленная.

— Я сломаю тебя, королева! — ласково обещаю я, взмахнув плеткой.

……

— Нет! Вы не такая! Не надо! — Котенок виснет на моей руке, не давая в очередной раз полоснуть не сдавшуюся гордячку.

— Отвали, ты, сучка неблагодарная! — Отброшенная девочка летит на пол, а я опять взмахиваю плеткой.

И попадаю поперек спины Юкки, которая прикрыла собой лежащую Косаки.

…..

Я опять в постели с Такаги… И мне это нравиться!

 

…..

— Ты будешь делать, то что тебе скажут! — Торжествующе кричит эта стерва мне в лицо.

— Да щаз! Идите вы знаете куда? — от удара темнеет в глазах и в этот раз лечу на пол уже я.

Не помню, как пистолет оказывается в руке. Выстрел! Еще два! Перевожу ствол на оторопевшую Саю, и стреляю еще два раза.

Весело, три труппа в квартире, и выстрелы наверняка услышали… На пол падает пустой пистолет…

 

По злой иронии судьбы из тайника следующим был извлечен крупнокалиберный Глок с единственной обоймой. Что ж, так только лучше. Застрелиться хватит и одного патрона. А то что у него сильная отдача может вывихнуть руку так и вовсе не важно. Пистолет удобно лег в руку, палец вдавил спусковой крючок. Первое нажатие – предохранитель снят… Я подошла к любимому окну, откуда я часто наблюдала за расцветом, но сейчас там была такая же непроглядная ночь как и у меня на душе. Я решительно уперла ствол в подбородок. Так будет правильно. Справедливо.

— Ну вот и все… — мелькнула последняя мысль. Второе нажатие – огонь… Указательный палец судорожно сократился… Темнота.

 

Вспышка!

Я опять в том самом клубе, но почему-то в этот раз одна. Выстрел! Тело пронзает дикая боль, пол и потолок меняются местами. А во рту вкус собственной крови. Темнота.

 

Вспышка!

 

Зал суда. Молча выслушиваю приговор. Почти все пункты обвинения доказать не смогли. Но и найденных у меня в квартире пистолетов хватило. С учетом несовершеннолетия мне впаяли три года. Как раз выйду на совершеннолетие….

 

Вспышка!

 

На постели я подскочила с бешено стучащим сердцем и телом, покрытым холодным потом.

Нет, все нормально. Каюта, чуть покачивающиеся стенки, теряющиеся в темноте, кровать и привставший Артем с тревогой глядящий на меня.

Сон, всего лишь сон. Успокаивающе махнув рукой, мол, все в порядке, я откинулась обратно на подушку. Будь я дома, пожалуй пошла бы в душ. Может