Максим Алексеев - Марионетка

— Дизраэли, забудьте все, о чем я говорила. Виттельбах не получит ничего. Мы разрываем все компрометирующие связи с темными братьями. И отстаньте от народа бистаа, сейчас не время для новых провокаций. Если видящие не ошиблись — грядет новая мировая война. Вмешиваться в ход событий еще рано. Надо оставить пространство для маневра, пока мы не выясним цели посланников Создателя.

— Мне свернуть всю деятельность?

— Нет, это будет подозрительно. Продолжайте морские рейды и шпионаж за гномами в северном Карнатаке.

Лоренц работал как одержимый. В кое-то веки работа не то что бы ему нравилась, но он чувствовал, что кому-то нужен. Алекс не забывал поблагодарить его за труд, или похвалить, когда оберлейтенант придумывал какой-нибудь хитрый юридический финт, составляя обоснование в протоколе, для самовольного судебного решения барона Сенвара. После управления Тайной Государственной полиции такое отношение Лоренцу было в новинку.

Через пару дней он абсолютно случайно наткнулся историю сына Алекса. Молодому Вернеру не повезло. Хотя с тем же успехом можно сказать, что его подставили. Вопрос кому это было нужно, оставался открытым. Подобное расследование никто не проводил.

Пять лет назад Алекс отправился Бад-Висзее, небольшой городок на берегу Майна, где традиционно проходили раз в полгода заседания «дворянского собрания». Ему пришлось отсутствовать около месяца. Десять дней дорога туда, столько же обратно. Да еще надо было проведать родственников, заглянуть к друзьям. Барон Сенвар не спешил домой. Ведь за его делами следил Вернер.

Именно в это время скоропостижно и не без применения темной магии скончался Альберт Петерсон. Незадолго до этого он, будучи выпивши, оскорбил жену Вернера, Ангелу Сенвар. Дело не дошло до дуэли — молодых людей успели развести друзья. Альберт принес свои извинения, но все равно, подозрение упало на Вернера. Инквизитор Томас скрупулёзно проводил следствие, но доказательств не нашел.

Через неделю в жертву князю-демону Каиму был принесен крупнейший кредитор семьи Сенвар. Отец Томас хотел поместить Вернера под стражу и провести дознание, используя специфические методы инквизиции, но тот бежал. Поступок глупый. Тем более что через пару дней повешенного на собственных кишках нашли давнего ухажёра Ангелы, который всеми правдами и неправдами пытался разорвать помолвку перед свадьбой. Отец Томас поднял весь город для того что бы провести облаву. Нашли бежавшего быстро. И инквизитор начал работу.

Будь отец Томас хоть сколько-то квалифицированным магом, дело бы может и закончилось хорошо. Ну как хорошо, плохо, но не настолько, как получилось в итоге. Происходили события зимой, запасы волшебства в уездном манахранилище подошли к концу и пополнить их из Ангельта возможности не было — дорогу замело. Поэтому в арсенале инквизитора оставались только старые добрые пытки, дозволенные ему законами и богами. Отец Томас и до этого гуманностью не отличался. А в этот раз он по его собственным словам в протоколе «увлекся».

Да и если уж он начал «работать» с сыном начальника уезда, то ему позарез требовались признательные показания. И чем дальше шел допрос, тем больше признание было нужно, чтобы оправдать зверства. Но вот незадача, Вернер признаваться не хотел…

Когда Алекс вернулся в кабинет, Лоренц как раз дочитывал протокол допроса.

— Дайте сюда! — Алекс вырвал у него из рук бумаги и начал их методично рвать на части. — Я думал, что уничтожил все копии.

— Это чудовищно! — сказал Лоренц.

— Только вашей жалости мне не хватало. Щенок, — оберлейтенант ударил по больному месту Алекса. Сочувствие окружающих опротивело ему давно.

— Я хотел сказать, что это чудовищно непрофессиональные действия со стороны дознавателя. Даже если в его распоряжении не было достаточно маны для сопровождения допроса, подобные деструктивные пытки явно излишни! Почему вы не подали жалобу в Святой Синод, герр Алекс?

— Потому, что через пару недель подавать жалобу было не на кого. — Зло усмехнулся барон.

— Извините за любопытство, но где же мать Кайсы? Она же может претендовать на компенсацию от кайзера.

— Повесилась через полгода после случившегося.

Алекс бросил мелкие обрывки протокола в камин и поворошил кочергой, а затем быстро вышел из кабинета, бурча себе под нос что-то вроде «Жалобы! Я всегда сам решал свои проблемы».

Лоренц остался снова один. Отношение барона к варгу становилось понятнее, но вот последняя фраза… Имел ли Алекс в виду деньги, что он так и не получил, или что-то иное?

Обычно все плохое происходит под покровом тьмы. Так случилось и в этот раз. Лоренц сидел в кабинете и пытался восстановить протокол одного из судебных заседаний.

Сам Алекс опять засел перед камином с вином. Пил пожилой барон не то, чтобы много, но методично, изо дня в день. Учитывая все горе, что выпало на его долю, обвинять его в этом было сложно, а помочь — нечем.

В парадную дверь колотили от души. Лоренц подвесил на кончиках пальцев заклинание страха, одни из немногих чар, известных ему, которые могли с натяжкой называться боевыми. Он оказался в холле, когда пожилой слуга, Ингвар, начал открывать двери. Алекс стоял в темном углу со своим охотничьим посохом.

Наконец слуга справился с неподатливым засовом и внутрь ввалился запыхавшийся крестьянин. Узнав его, Алекс вышел из тени.

— И зачем же тебя Тиамат принесла в такую темень, а, Гайдин?

— Барин, опять барин. Труп нашли. Девятый ужо, — крестьянин говорил с одышкой.

— Кафтан мне быстро и готовь лошадей, — приказал своему слуге, Ингвару, барон. — О, Лоренц, вы очень вовремя. Не соскучились по своей основной специальности? Не хотите поучаствовать в расследовании убийства?

— Я с радостью помогу!

— Прекрасно, собирайтесь, минут через пять выезжаем.

Лоренц бросился в свою комнату, чтобы переодеться, взять сумку с реагентами и оружие. Парой минут спустя Алекс вместе с Лоренцом прошел во двор, они сели на лошадей и отправились вслед за возком, на котором приехал селянин.

— Вы у нас тут недавно, Лоренц, и поэтому не в курсе еще. Это уже девятая жертва за последние недели. Когда вы появились, все притихло, но видите, ненадолго. Я уже и в жандармерию писал Ангельтскую. Даже в инквизицию, — Алекс сплюнул. Лоренц догадывался — для того, чтобы обратиться за помощью к церковникам Алексу пришлось переступить через себя. — Так вот, Лоренц, предыдущие восемь трупов обнаруживали в разных местах вокруг города. Кого дома, кого на улице или в лесу. Ублюдок не просто убивает. Вены ножом перерезаны, словно у скотины, когда кровь спускают. Но не вампир, явно. Ни следа от укусов, и в вурдалаков убитые не превращаются. Следов демонологии и гоэтии я не заметил. Хотя сами понимаете, я не профессионал в этом. Я больше по боевой части.