Фелина Напёрсточек и волшебная посылка - Катя Хемкентокракс
Фелина представила, как потрясены и горды будут родители, когда вернутся – их дочь стала поющей фигуристкой с вольером для енотов в саду. Но эта мысль её не взбодрила. Тридцать дет – это долго, а сорок – ещё дольше. Родители столько всего пропустят! И Фелине они очень нужны.
Она и не заметила, как разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Все накопившиеся слёзы наконец вырвались наружу и потекли горячими ручьями по её щекам.
Поднять голову её заставило робкое «мяу». По ступеням сбегала чёрная кошка. Она потёрлась о Фелинину ногу, а затем вспрыгнула ей на колени и удобно там устроилась.
Кошка была тёплая и мягкая. Фелина почёсывала ей за ушами, и это успокаивало. Кошка, зажмурившись, урчала. И вдруг, открыв жёлтые глаза, взглянула на девочку.
– Знаешь, – проурчала она, и Фелина вздрогнула, – седобородые старики ничего не смыслят в колдовстве. Тем более волшебники. Послушай самого настоящего ведьминского кота.
Не веря собственным ушам, она не сводила с кота глаз. Его слова звучали бархатисто, как блестящая шёрстка, и шершаво, как кошачий язычок.
– Ты умеешь говорить, – прошептала она.
– А ты умеешь ездить на велосипеде, – невозмутимо ответил кот. – Ну, об очевидных вещах мы уже оба высказались. Как насчёт того, чтобы перейти к более важным темам?
Продолжая удивляться, Фелина молча кивнула.
– Что ты хотела от этого зануды?
– Господин Брошка должен мне помочь… – Девочка закусила губу: как-никак с котом ведьмы разговаривает. – Если я тебе расскажу, ты на меня наябедничаешь.
Кот склонил головёнку набок – казалось, он улыбается.
– Меня зовут Пуговка. Знаешь, для чего нужны пуговицы?
Фелина, опустив голову, взглянула на пуговицы дождевика.
– Чтобы застёгивать куртки?
– Чтобы скрывать то, что внутри. – Кот издал звук, напоминающий короткий смешок. – Можешь мне доверять. А если нет… Что ж, судя по твоим рыданиям, это вряд ли будет для тебя самой большой проблемой, не так ли?
Фелина понурилась, ведь он был прав.
– Я наделала глупостей.
– Так я и думал, – подняв лапку, Пуговка вылизывал её. – Давай выкладывай, наверняка всё не так уж плохо.
Фелина тяжело вздохнула:
– Я украла Чёрную Дыру. А потом туда свалились мои родители.
Кот, который только начал мыться, замер, как громом поражённый. Он медленно опустил лапу и обернулся к ней. Жёлтые глаза расширились.
– Это… плохо, – вымолвил он.
– Не знаю, правильно ли говорить «украла», – продолжала лепетать Фелина. – Всё-таки посылка лежала на моей веранде. Правда, адресатом была Тучка Разразигром, но я сгорала от любопытства… – Она не знала, что ещё сказать.
Пуговка несколько секунд размышлял, а затем обронил как бы между прочим:
– Нет-нет. Думаю, «украла» тут самое подходящее слово.
Фелина покраснела от стыда.
– Мне очень жаль, – промямлила она.
– Извиняться тебе нужно не передо мной. – Пуговка соскочил с её колен на ступеньку лестницы. – А где Чёрная Дыра сейчас?
– Господин Брошка проводит с ней расчёты. Он хочет мне помочь.
– И как, успешно? – фыркнул кот.
– Пока не очень, – призналась Фелина. – Потому я и плакала.
Взобравшись на две ступеньки выше, он глянул на неё через плечо.
– Тебе не кажется, что самое время поговорить с настоящей получательницей посылки? Возможно, она сумеет помочь.
Фелина, конечно же, понимала, что Пуговка прав, и всё-таки спросила:
– А ведьма не разозлится?
– Разозлится? Да нет. – Прыгнув ещё на три ступеньки вверх, кот продолжал говорить, чётко давая понять, чтобы Фелина следовала за ним. – Она будет вне себя. Придёт в ярость. В бешенство.
* * *
– Я вне себя! – воскликнула ведьма, когда Фелина закончила свою исповедь. – Я в ярости! В бешенстве! – Её голос, который только что звучал как мягкое дуновение ветерка, теперь проносился по кухне бушующим ураганом.
Фелина оглядывалась в поисках поддержки, но Пуговка исчез. Она осталась наедине с Тучкой Разразигром.
Ведьма стояла перед ней, скрестив руки на груди. Чёрные как смоль волосы аккуратно собраны назад, чёрное платье наглухо застёгнуто, в ушах мерцали украшения в форме луны и звёзд. Лицо её было недобрым и суровым. Глаза буквально просверливали Фелину насквозь. Она выглядела гораздо моложе господина Брошки и даже моложе родителей Фелины, но было в ней что-то внушающее благоговение.
– Чёрная Дыра ведь не игрушка! – возмущённо всплеснула руками Тучка Разразигром.
– Мне очень жаль, – осев на кухонный стул, Фелина едва не потеряла равновесие. У стула было слишком много ножек, и он шатался как сумасшедший.
– И в довершение ко всему ты отдаёшь коробку этому жонглёру цифрами, этому никчёмному волшебнику!
– Господин Брошка говорит, что математика – это лучшая магия.
Тучка Разразигром расхохоталась. Пронзительно и громко. Настоящим ведьминским смехом, от которого у Фелины по телу мурашки побежали. Не будь она так напугана и пристыжена, этот смех привёл бы её в восторг. И, возможно, она попыталась бы ему вторить.
– Вероятно, в теории матемагика и работает, – стала объяснять ведьма с весёлым блеском в глазах. – А вот на практике… Сначала ты ждёшь сто лет, пока расчёты сойдутся и нужным образом встанут звёзды, а потом – ничего не происходит.
– Ничего?
– Абсолютно ничего! Ты же не думаешь, что в километровую математическую формулу не закрадётся ни одной ошибки?
Фелина задумалась. Такое ей, и правда, представлялось нереальным. Если много лет что-то высчитывать… Один-единственный раз она написала работу по математике без ошибок, если не считать описки, а эти контрольные всегда лишь на несколько страниц.
– А если в формуле хоть одна ошибка, матемагия не сработает?
– Матемагика. И да, не сработает. Пропустишь одну скобку, одну двойную точку, случайно переставишь местами цифры – и она не даст никакого результата.
В горле у Фелины застрял огромный ком.
– Тебе известно, что фараоны Древнего Египта поручили создать пирамиды волшебникам?
– И они с этим справились? Написали матемагическую формулу, которая создаёт пирамиды? – поразилась Фелина. Если волшебники способны на что-то подобное, то у господина Брошки должно получиться вернуть ей родителей!
– О да! – радостно подтвердила колдунья. – Как раз на прошлой неделе они дописали эту формулу. Поздновато, но кто же будет настолько мелочным, чтобы считать тысячелетия, правда?
Фелине
