Деньги правят миром - Яна Мазай-Красовская
Так что после совещания небольшой группы верных старому Мастеру учеников они с братьями обсудили все кандидатуры и остановились именно на нём. И пообщались, конечно, тоже к взаимному удовольствию. Теперь Питеру оставалось припрячь Снейпа и выйти на нужный контакт через него.
Северус, из-за своих исследований в очередной раз прогулявший речь Петтигрю насчёт финансирования противостоящих групп, тем не менее был в теме: поработать с Малфоем как с одним из ведущих спонсоров Тёмного Лорда его попросили ещё до того, как к нему обратился сам Малфой.
Дело оказалось весьма интересным и дало ему возможность не только попрактиковаться в сложнейших сочетаниях чар и зелий, завязанных на ментальные практики, но и значительно продвинуться в этом направлении. Однако ему хотелось продолжать исследования, а вовсе не искать выход на остальных аристократов и ввязываться в большую политику. Собственно, он и в малую ввязываться не хотел, теперь уже вполне осознанно.
И тут так удачно — Питер как раз хотел, причём явно понимал в этом побольше, чем он. Откуда у друга такой опыт, Северус вопросом не задавался: он был в курсе. Но делиться этим ни с кем не собирался, в конце концов, это никого, кроме Питера-Петра не касается.
— Не стоит ли быть проще? — спросил он своего куратора, ведущего зельевара и ритуалиста Тайного отдела и мистера Грина, когда зашел разговор по поводу внедрения кого-то в компанию Пожирателей в качестве соглядатая.
— Что вы имеете в виду, Северус?
— Почему бы не попробовать выйти непосредственно на гоблинов?
Легкий ступор куратора и поползшие вверх брови мистера Грина Северус счёл достойным, но отнюдь не исчерпывающим ответом и продолжил развивать свою (и не только свою) мысль.
— Оппозиция бессмертна, — процитировал он Пита. — Она есть везде и всегда. Почему бы ей не быть у гоблинов?
— Гм… Идея любопытная, но, боюсь, не реализуемая.
— Почему?
— У вас есть приятель-гоблин?
— Нет, у меня только поверенный. Но к моему другу Питеру Петтигрю у этого любопытного народа, точнее, у некоторых его представителей, несколько особое отношение.
— С этого места поподробнее, пожалуйста…
А вот это как раз и запросто, они с Петтигрю все уже обговорили, точнее, прописали в протеевых блокнотах.
— Когда Питер первый раз привёл нас в Гринготтс…
И Снейп живописал свои наблюдения, слегка откорректированные другом, вызвав немалое удивление слушателей. А также ряд других эмоций, весьма положительных.
* * *
Через несколько дней в Оттери-Сент-Кэчпоул появился темноволосый мужчина не особо примечательной наружности, чем-то неуловимо похожий на мистера Грина.
— Зовите меня мистер Смит, сэр, — представился он отчиму Питера, — мне вас рекомендовал мистер Грин.
— Чем могу быть полезен?
— Скорее не вы, а ваш пасынок. Могу ли я его видеть?
Питер уже спускался во двор, так что очередная вербовка состоялась успешно. Правда, «мистер Смит», периодически вспоминая об этом, довольно серьёзно задумывался, кто же кого вербовал, собственно. Ничего себе школьнички подрастают…
Поход в Гринготтс тоже удался на славу. Подумать только, «гоблины не вмешиваются в дела волшебников», оказывается, просто следствие одной клятвы, которую, как выяснилось, не так уж и сложно обойти. Достаточно влиять на тех магглов, что так или иначе оказываются рядом с волшебниками. А магглы, оказывается, способны весьма и весьма на многое.
Так что по приезду в Хог Питер и Северус выяснили, что каждый из них теперь имеет свой «участок работы». Получилось это, кстати, довольно забавно: небезызвестный Феникс застала в Выручайке обоих: каждый рылся в своём шкафу. Снейп всё же собирался модифицировать кроветворное, чтобы увеличить его эффективность: среди тех, кому оно предназначалось, было немало выпускников Слизерина. Не то чтобы он с ними раньше тесно общался, но рассчитывать на поддержку при передаче зелий было бы неплохо. К тому же, благодарность аристократов часто имела неплохое материальное выражение.
Питер же в компании Люпина исследовал северусовский «антименталь». Передавать его в руки особистам не хотелось: понятно же, что те быстро подберут антидот, а он предпочитал пока иметь этот козырь в рукаве. Мало ли что… Политики они такие… политики.
Феникс же, недолго думая, просто передала послания: сначала Петтигрю, а потом и Снейпу. Парни смерили друг друга взглядами, кивнули и углубились в чтение. Первым не выдержал Петр, которому уже давно хотелось расспросить друга.
— Северус, не хочешь поделиться тем, как именно на тебя вышел мистер Грин и что тебя теперь с ним связывает?
— Желаешь подробности?
— А ты бы не желал?
Снейп привычно пожал плечами. «Его любопытство, конечно, безгранично, но простирается несколько в другую сторону», — подумал Пётр и решил уточнить:
— Ты под клятвой?
— Конечно, иным путь в Тайный отдел не бывает. Но частично могу рассказать то, что тебя так интересует. Помнишь, я передал тебе кучу материалов по ментальной магии?
— Да, конечно.
— Ты как с ними, освоил или времени не хватило?
— Посмотри мне в глаза-а-а, — угрожающе протянул Пётр, имитируя Каа из известного мультика своей прошлой жизни.
Снейп рассмеялся, хоть и не знал, в чем соль. И посмотрел, конечно.
А потом Питер узнал наконец, «откуда дровишки»: оказалось, что этот самый мистер Грин уже не первый год таким образом отбирает работников и в разведку, и в Тайный отдел. Получается довольно редко, зато те, кто находит записи и пробует их, становятся действительно лучшими. Именно потому, что готовить такие кадры надо ещё со школы, по возможности с детства. Да-да, просто подкладывая некоторые интересные разработки в Выручай-комнату, которая склад, и потом наблюдая за тем, как развиваются события с помощью феникса.
— Её зовут Анима, — заметил Снейп, — не правда ли, говорящее имя?
Питер молча покивал, ожидая подробностей.
— В общем, с ней у меня всё и вышло. Один опыт, точнее, не один, но… Помнишь, мы читали об управлении фамильярами? — Снейп глубоко вздохнул. — Я попробовал на этой же технике, кое-что добавив к ней, конечно, пройти в разум её хозяина.
Пит только присвистнул. Надо же было такой идее появиться в голове его приятеля… Как только додумался?
— И как, получилось? — сам собой вырвался вопрос, хотя ответ на него был уже вполне ясен.
— Более чем. На том и погорел.
— И как это было?
— Ну,
