Сергей Жилин - Иоанниты

- Думаете, я не знаю, кто Вам нужен, месье Хромер? - Этьен скрестил руки на груди и закинул ногу на ногу. - Или Вы думаете, что я Вас даже не узнал? Вам нужен Монарх? Можете обрыскать мои карманы, но там Вы его не найдёте.

Я решил сесть. Так, правда, лицо собеседника совсем расплывается в полутьме, но да это не так важно.

- Поменьше нервов, месье Балестре. Задачу я Вам поставил: сделать так, чтобы я вышел отсюда, будучи на сто процентов уверен, где искать Монарха.

- Иначе Вы убьёте мою супругу? - задребезжали сдерживаемые слёзы в голосе редактора. - Считаете это честным? Требовать от меня того, чего я сделать не могу, и угрожать моей супруге. Ваш Монарх - не самый честный человек, но разве мы виноваты, что он насолил Вам?

- Нет, вы всего лишь приносили тапочки величайшему террористу из когда-либо живших.

- Это Ваша точка зрения.

Этьен не выдержал и отодвинул свой стул чуть дальше от меня. Так, что-то разговор катиться не в те дебри.

- Не станем тратить время на пустую полемику, - снизил я тон разговора. - Я пришёл к Вам, потому что Монарх доверял Вашей газете многие свои тайны.

- Скорее, промахи.

- Но человек прозорливый из огромной массы промахов выцедит нужное и составит верную картину. В Вас я не сомневаюсь, месье Балестре. Так вот, мне плевать на те незаконные схемы, его заказные убийства и чем он там занимался. Ответьте мне лишь, где можно найти Монарха.

Этьен склонил голову и тяжело выдохнул. Задумчиво гоняя воздух сквозь сложенные трубочкой губы, он долгое время соображал. Наконец сокрушённо закачал головой:

- Да где угодно! Вот представьте, что я весь день буду хаотично бегать по кабинетам и отделам. Так же и Монарх, разве что масштабы уже с весь Фанек и окрестности. Никогда не слышал, чтобы у него было место, где бы он торчал на кресле.

- А как же место, где работает Ваша жена?

- Его там видели не больше трёх раз.

- Кстати, это место решили спалить...

- Знаю! - раздражённо бросил Этьен и повернул голову к окну. - Мне уже прислали список адресов - сегодня будет сожжено немало домов. Сказали, что я должен написать про банду поджигателей, дали имена жандармов, на кого можно ссылаться. Знаю эти схемы: скоро кого-то посадят и скажут, что те не могут объяснить, почему сожгли эти дома... Увидел в списке адрес места работы Мирей... Они обещали, что эвакуируют её.

- Они хотели, - отряхнул я столешницу и положил на неё шляпу, - если б не пришлось их застрелить... Понимаете ведь, к чему все эти поджоги?

Редактор "Нуиси Орлей" снисходительно усмехнулся:

- Дурак поймёт: Монарх бежит из города и подтирает за собой. Слава богу, он понимает, что я не стану раскрывать правду, иначе моя репутация улетит на дно океана. Не говоря уже о том, что отправлюсь в тюрьму. Меня не тронет, но головы других полетят.

- И куда он собирается?

- Не удивлюсь, если на Альбион.

- Зачем ему туда?

В голове не укладывается. На кой чёрт ему на Альбион? Он отдал островное государство на откуп Чесу Хленду, значит, сам в нём заинтересован не был. С другой стороны, возможно, что Хленд должен был подготовить Альбион к приезду Монарха (в чём бы подготовка не состояла), но ведь у него не вышло, так какой смысл? Сделать всё самому? Момент упущен, да и власти отныне настороже.

Мне, вот ведь удивительное дело, до смерти интересно знать мнение Этьена.

- Сложно сказать, - не был готов месье Балестре, что его домыслы, отрывочные ощущения и интуицию надо собрать в кучу и донести до благодарного слушателя. - Я замечал, что его деятельность... он консолидировал капитал, инфраструктуру многих промышленников Фанека...

- Это мне известно.

- Вместе они занимаются производством чего-то такого, что направленно на внешние рынки. С Каледонией же никто торговать не станет, если Вы в курсе политической обстановки на Континенте. Никто, кроме Альбиона.

- Но, насколько мне известно, он уже занимается этим, причём продаёт даже Славии.

- И это второй вариант, - словно обрадовавшись, одухотворённо замахал руками Этьен, - когда торговля нелегальная. Такие масштабы невозможно укрыть, так что жандармерия обратит внимание. Она куплена - возникнут вопросы в Лютеции, а Лютеция сидит на поводке у Альбиона. Если Монарх хочет всё провернуть, ему потребуется сидеть по ту сторону пролива, причём сидеть высоко.

- Разве это требует личного присутствия?

- Нет, но если Монарх покидает Каледонию, то куда ему ещё ехать? Кататься по Континенту и изображать коммивояжёра?

Мои брови опасно сошлись на переносице - типичная реакция на что-то сильно не нравящееся.

- Я не говорил, что он покидает Каледонию. Речь шла о Фанеке.

Понимая, что телега полетела вперёд лошадей, редактор загнанно помотал головой. Пальцы его принялись стучать по столешнице. Наконец, он собрался с мыслями:

- Хорошо, сейчас я попробую объяснить, - выдохнув, начал он. - Есть такой человек, как Маллеф Ниттерло. Ему принадлежит столько всего, что голова может пойти кругом. Рядом с Фанеком стоит его завод по производству часов, совместно с Пито они разрабатывают два месторождения алмазов, у него недвижимость по всей стране. После смерти Креже Ниттерло достался его завод - официально он куплен, но на самом деле Монарх просто назначил его главным...

Моё сознание несколько помутилось - всплыли непонятные люди, наперебой рассказывающие о том, как Маллеф скупает разные дома и конторы, часто без видимой причины. Память Молоха...

- ...и по всей Каледонии прокатывается волна договоров о сотрудничестве с компаниями, принадлежащими Ниттерло. Фактически, производственные мощности Каледонии сосредотачивается в его руках. Если Вы наслышаны о существовании Монарха, не надо быть гением, чтобы понять, что Ниттерло просто делают наместником в Каледонии. Опять же, если дела во всей стране подконтрольны одному человеку, то какой смысл составлять ему компанию?

- Ниттерло надо контролировать, - попытался возразить я.

- Монарх может делать это откуда угодно. Нет, я Вам скажу, месье Хромер, что Монарх заканчивает со своими делами в Каледонии. В конце концов, следы его тянутся из Лютеции: до меня дошли упоминания о его делах в столице, это было больше месяца назад. После этого он перебирается в Фанек... Понятно, что в столице - власть, а на периферии - производство. Разобравшись с властью и развязав себе руки, он решил заняться непосредственно тем, что и принесёт ему богатство. Уладив и этот вопрос, он покончил со всеми делами в Каледонии.

Этот Этьен серьёзен, как судья во время заседания. Слабые места в его рассказе закончились, поспорить уже не удастся. Если он и врёт, то делает это так ловко, что если я пострадаю от его лжи, мне даже не будет обидно.