Сергей Лексутов - Игра в голос по-курайски

— Прочтите, внизу подпишите: с моих слов записано верно, и распишитесь…

Павел прочитал написанное. Капитан довольно точно передал его слова. Расписался, спросил:

— Я могу идти?

— Да нет… — тягуче проговорил капитан. — Это, — он ткнул пальцем в листок, — всего лишь нанесение тяжких телесных повреждений опасных для жизни в момент нанесения. Тянет всего-навсего на семь лет. — Он вдруг резко склонился к столу, вперился взглядом в глаза Павла и выпалил: — Корешка-то своего за что мочканул?

Павел спокойно пожал плечами, проговорил:

— Во-первых, у меня нет друзей, а следовательно, и убить никого из них я не мог…

Капитан целую минуту сидел неподвижно, вперясь взглядом в его глаза.

Павел насмешливо усмехнулся, сказал:

— Все это похоже на комичный детектив сороковых, пятидесятых годов… — и поудобнее устроился на стуле, даже закинул ногу на ногу.

Видимо, наконец, поняв, что со стороны выглядит комично, капитан полез в стол, достал оттуда большую фотографию, бросил на стол перед Павлом. Тот взял фотографию, с минуту полюбовался физиономией Николая с торчащим между глаз кузнечным зубилом, после чего равнодушно бросил фотографию на стол, сказал:

— Впервые вижу этого индивида.

Оба милиционера так обрадовались, что аж подскочили. Капитан закричал:

— Примитивно, Паша! Старого друга не узнавать… Вы ж с ним частную фирму под названием «Ферролит» учреждали, а перед этим лет двадцать в одной качалке качались!

— Да-а?! — Павел очень натурально сыграл изумление, взял фотографию, снова полюбовался, сказал скучным голосом: — Вы знаете, если бы мне кто-нибудь засадил промеж глаз кузнечное зубило, меня бы и родная мать не узнала…

Старлей от радости аж завизжал:

— Ага! И орудие убийства опознал!

Павел снова пожал плечами:

— Странно было бы, если бы я не опознал кузнечное зубило… Я трудовую деятельность в вагонном депо начинал, так вот там, кузнечное зубило и кувалда — наиглавнейшие инструменты.

Они все еще пытались его прессовать. Капитан вскочил, явно копируя капитана Жеглова, подбежал к Павлу, склонился к самому лицу, спросил страшным голосом:

— Где ты был в момент убийства?!

— Да откуда же я знаю, где я был?! — вскричал Павел.

Оба они, получив совершенно идиотский ответ, на абсолютно идиотский вопрос, замерли минут на пять, пытаясь переварить.

Наконец, капитан медленно выговорил:

— Значит, алиби у тебя нет, в момент убийства тебя никто не видел…

Павел вкрадчиво сказал:

— Если вы сообщите мне, когда именно произошло убийство, то я, возможно, вспомню, где находился?..

Капитан моргнул, соображая, наконец, до него дошло, что выглядит он полнейшим идиотом. Бросил хмуро:

— Между восемью и девятью вечера, — немного помедлил, и добавил: — Вчера…

— Вчера я находился на дежурстве с пяти вечера, до девяти утра сегодняшнего дня, — четко выговорил Павел.

— Кто может подтвердить, что вы находились на дежурстве? — снова переходя на «вы», спросил капитан.

— Да кто угодно?! Тренер Жаворонков. Я в спортзале мышцы качал. Вахтерша. Мы с ней как раз в это время сидели в фойе и разговаривали. Потом она попросила меня посидеть на вахте, и ушла домой. И было это где-то около девяти…

Лейтенант вдруг елейным голосом проговорил, заходя в атаку с другого фланга:

— Что-то вы не шибко опечалились гибелью друга?

Павел раздельно выговорил:

— Он мне не друг. И я очень рад, что этот козел, наконец, получил свое, давно им заслуженное…

— И за что ж вы так невзлюбили покойного? — спросил ласково капитан.

— А за то, что они с братцем посоветовали мне взять ссуду в сбербанке, вложить ее в это самое предприятие, «Ферролит», а потом выгнали меня. Мне потом пришлось форменным образом голодать года полтора, пока гасил ссуду…

— Интересно получается, Паша…

Павел вдруг резко прервал его:

— Для вас, товарищ капитан, я Павел Яковлевич! Потому как раза в два старше вас… — он намеренно надавил на слово "товарищ".

Капитан поперхнулся, но тут же заговорил снова:

— Интересно получается, Павел Яковлевич… Исчезает без вести один ваш обидчик, спустя месяц через открытое окно влетает кузнечное зубило и втыкается промеж глаз второму вашему обидчику… Как-то странно все это… Совпадения эти… Мы парни недоверчивые, не верим мы в совпадения…

— Я чего-то ни единого совпадения не заметил…

— Ну, как же! Оба ваши обидчика в один месяц богу души отдали…

— Во-первых, не лепите из меня графа Монте-Кристо. Если бы я хотел из-за паршивых денег об это дерьмо руки пачкать, с риском залететь в тюрьму, я бы их тогда еще пристукнул…

— Значит, вы признаете, что таких здоровенных мужиков могли бы пристукнуть?

— Ну, из-за угла, да в спину, можно любого супермена… А во-вторых, насколько мне известно, Алексей числится пропавшим без вести. Трупа его никто не видел. И, в-третьих, из меня супермена не лепите. Я в десанте не служил, кузнечные зубила метать не умею, да к тому же с такой точностью. В окно, да прямо промеж глаз…

Старлей протянул насмешливо:

— Ну-у… Павел Яковлевич! Столько лет тренируетесь…

— Я занимаюсь культуризмом, к вашему сведению.

Капитан проговорил медленно:

— А вот мне кажется, что дело было так: — он помолчал, нагнетая напряжение, затем заговорил, — вы, Павел Яковлевич, в укромном уголке пристукнули, как вы сами выражаетесь, Алексея, труп спрятали, и притихли. Но Николай откуда-то узнал про это, и наехал на вас. Логично?

— Логично, конечно… А почему вы решили, что он на меня наезжал?

— Ну, как же!.. Это же его бойцы приходили в бассейн.

— Я вообще понятия не имею, чьи бойцы приходили! Я позвонил в милицию, сдал их тепленьких, а ваши милиционеры отпустили их, даже не удосужившись выяснить их личности.

Милиционеры сидели на своих стульях и молча смотрели на Павла своими специфически ментовскими взглядами: нам все известно лучше тебе не запираться самому все рассказать а то хуже будет. Но им уже давно все было ясно.

Павел спросил дружелюбно:

— Я могу идти?

Капитан переставил стул поближе к Павлу, сел на него верхом, сложил руки на спинке, оперся на них подбородком, заговорил доверительно:

— Павел Яковлевич, вы завалили матерого и хитрого бандюгу. Ну, чего вы ваньку валяете? Повесили на нас глухаря, пятно на весь центральный отдел… Ну, вы ж ни в чем не виноваты. Типичная самооборона. Вы только кивните, мы запротоколируем и свалим все это в архив, как раскрытие, а вам от всего отдела спасибо скажем…

Павел протянул: