Станция Вечность - Мер Лафферти

на реальных событиях. Никто поначалу не верил. А потом предупреждать было поздно.

Где-то в гостиной хозяйка объясняла правила игры. На лбу Мэллори выступил пот.

Она запрыгнула на кухонную стойку, игнорируя ручку мини-духовки, впившуюся в спину.

– У меня есть несколько жизненных правил, – сказала Мэллори и подняла палец. – Во-первых, не собираться большими компаниями. Его я уже нарушила.

– А я думала, что первое правило клуба убийц – никому не рассказывать о клубе убийц, – с веселой ухмылкой сказала Анира.

Мэллори недовольно посмотрела на нее:

– Во-вторых, если я все-таки окажусь в компании, нужно найти горячие точки.

– «Горячие точки», – повторила Анира. – Да, тот парень был довольно горячим. Он в эту категорию входит?

– Да, но если ты продолжишь перебивать, я не стану ничего рассказывать.

Анира безуспешно попыталась сдержать улыбку.

– Да, конечно, прости. Продолжай.

– «Горячие точки» – это общительные люди, у которых много знакомых. Случайные убийства рассматривать не будем – я с ними не сталкивалась. Убийцы всегда оказывались связаны с жертвами. Итак, из «горячих точек» у нас есть хозяйка дома. У нее куча друзей, но в первую очередь это ее брат и сестра, ты, ее подруга и тот парень, с которым она постоянно флиртует. Ее муж в командировке, так что есть шанс, что она с кем-нибудь ему изменяет.

Анира открыла рот, будто хотела возразить, но Мэллори подняла руку.

– Я ее не осуждаю и даже не обвиняю. Просто такое возможно. Так, теперь именинник – Билли, да? Он тут всех знает. Праздник организовала его сестра, а еще здесь его бывшая девушка, но нет мужа сестры, с которым он дружит. Эти двое – центральные фигуры возможных конфликтов.

– Ого. И ты все это помнишь? Ты же даже не знаешь, кто подойдет позже!

– Их не учитываем, они придут уже после того, как кто-то умрет.

Мэллори замолчала, и неизбежный вопрос не заставил себя ждать.

– Если ты так в этом уверена, почему не предупредишь их?

– Не получится. Я пыталась, – ответила Мэллори, потирая руки, словно пыталась избавиться от грязи. – Мне ни за что не поверят. Если я предупрежу их, то кого-нибудь все равно убьют, а я стану главной подозреваемой. Ладно, в общем, это было второе правило, – продолжила она, демонстрируя второй палец. – Третье правило – уйти из комнаты, где вот-вот произойдет убийство. – Она красноречиво посмотрела в сторону гостиной. Голоса стихли, и когда она выглянула за дверь, оказалось, что свет в коридоре выключен.

– Наступила ночь. Оборотень выбирает свою первую жертву, – зловещим голосом произнесла хозяйка.

Анира тоже выглянула в комнату, а потом посмотрела на нее:

– Что, прямо сейчас?

– Скорее всего, – кивнула Мэллори. – Поверь, я всеми руками и ногами за то, чтобы ничего не случилось. Если они просто спокойно поиграют, можешь месяц мне об этом припоминать. – Помолчав, она добавила: – Ну, или хотя бы до следующего убийства.

Вспыхнул свет; из гостиной донесся смех, и тревога отпустила Мэллори. Неужели в этот раз все обойдется? Она бы не отказалась отдохнуть в веселой компании. Может, еще немного поговорить с Ксаном?

Ариана ухмыльнулась:

– Ну, жди, весь месяц буду… – Но тут раздался крик, и она замолчала.

– Ну, так кого убьют? – спросил Ксан, рассасывая камушек.

Мэллори удивленно моргнула. Он верил ей, но все равно ничего не понимал.

– Не знаю. Смотря кто приедет. Но я уверена, что между ними найдется какая-нибудь неочевидная связь. Потом окажется, что вместе с кем-то из пассажиров прилетел бывший любовник, или внебрачный ребенок, или какой-нибудь одногруппник.

Пожав плечами, он с хрустом разгрыз камень. Мэллори дернулась.

– Я думал, умереть может кто угодно, не только человек. – Он обвел рукой бар, словно подразумевал всю станцию, но поблизости оказалось лишь несколько гнейсов.

– Нас сложно убить, – любезно подсказала Стефания. – Даже друг другу. Думаю, ваша раса не справится.

– Ты удивишься, – буркнула Мэллори. – Люди умеют выкручиваться, когда надо. – Она отпила кофейную лаву и чуть не подавилась. Дать ей остыть было хорошей идеей, вот только, как и лава, при охлаждении жидкость сильно загустевала. Ну, зато она давно перестала волноваться, как будет это переваривать. – В общем, если бы я знала, кто прилетит, то могла бы попробовать определить жертву. Но пока что варианта три: мы с тобой и Адриан. Но на меня еще ни разу не покушались.

– Будем надеяться, что жертвой станет Адриан, – иронично ответил Ксан.

К Стефании подошел Фердинанд и поставил перед ней тарелку с блестящими камушками. Мэллори не заметила, когда она успела сделать заказ.

– О чем ты хотела поговорить? – спросила Стефания, громко хрустя.

– Поможешь нам сбежать со станции? – спросила Мэллори. – Ксану опасно тут находиться, а я не хочу снова оказаться в центре расследования.

Стефания пристально посмотрела на Ксана. Тот продолжил спокойно откалывать завтрак, словно не замечал ее взгляда. Мэллори смотрела на них, вертя головой. Складывалось неприятное впечатление, что она чего-то не знала – прямо как в университете, когда ее друзья начали встречаться и решили скрыть это от нее. Мэллори могла раскрыть дело об убийстве, но как только друзья начинали ей врать, она мигом теряла всю проницательность.

– Ребят? Ау?

– Нет, – наконец произнесла Стефания. – Вы не выживете на нашей планете.

– Можно улететь на другую станци…

– Не советую, – сказала Стефания.

Мэллори вскинула брови. Она впервые видела, чтобы неторопливая Стефания успела перебить человека.

– Ладно, потом это обсудим, – пробормотала она. – Нам бы уговорить станцию развернуть шаттл. Есть идеи?

– Люди уже в пути. Топлива хватит ровно до станции. Если они давно вылетели, то не смогут развернуться. – Она помолчала. – Потому что тогда шаттл остановится, все на борту умрут, и ты станешь убийцей.

– Это шутка? А то я как-то не уверена, – без улыбки спросила Мэллори.

– Шутка.

– Ты мне скажи, ты знала, кто умрет на вечеринке? – спросил Ксан.

Она вздохнула.

– Догадывалась, но не была уверена.

Жертвой стал Уильям Уильямс Третий – Билли для друзей, Трей для родителей, Уилл Уилл Уилл для сестры. Бедолагу зарезали прямо в его день рождения. Судмедэксперт сказал, что смерть наступила мгновенно.

Как только послышались крики, Анира с Мэллори бросились в гостиную. Горел свет; Ксан укладывал истекающего кровью Билли на пол. Его армейская футболка насквозь пропиталась кровью, а во взгляде читался шок. Все, включая Аниру, тут же бросились зажимать рану на груди Билли, но было поздно. Он уже умер.

Дверь была открыта. Мэллори огляделась, но не заметила, чтобы кто-то сбежал. Кто открыл дверь? Убийца, который вошел с улицы, разобрался с Билли и убежал?

Ксан стоял над ним, весь в крови, и тряс головой. То ли не верил своим глазам, то ли пытался взять себя в руки. А потом он попятился, развернулся – и, пошатываясь, вышел из дома.

В груди Билли зияла дыра, но орудия рядом не оказалось. Оно должно было остаться у кого-то в руках или на ковре. Возможно, под телом. Конечно, можно было предположить очевидное и решить, что его забрал Ксан, но Мэллори давно привыкла не зацикливаться на очевидном.

Она стала оглядываться, игнорируя рыдающую хозяйку и шокированных гостей. Взгляд выцепил все сам собой: разбросанные повсюду бутылки, планшет на