АЛЬТЕРнативная жизнь старшеклассника - Александра Завалина

Ознакомительный фрагмент

Я заколебался. С одной стороны, у меня не было времени на альтеробойский турнир, но с другой — мне хотелось показать себя. Кому не нравятся восхищенные взгляды, всеобщее признание и толпы фанатов? Ну ладно, может, с фанатами я и загнул, но уважение и почет обеспечены, если ты вошел в школьную сборную по альтеробою. Школьная сборная выступает на Королевских соревнованиях, а победители защищают свою страну. И сам король Риллус пожимает руки спортсменам и награждает их медалями…

— Подумай еще, — видя мою нерешительность, разрешил Летос. — Если что, скажешь.

— Ладно.

Мы добрались до пляжа и только принялись раздеваться, как Летоса окликнули какие-то ребята с Рином во главе.

— Бой Рина и Летоса в следующий понедельник, — сообщила Дия, когда Летос отошел.

— За кого будешь болеть? — спросил я.

— За Летоса, конечно, — ответила Дия и посмотрела на Летоса взглядом, полным нежности.

Они не встречаются, но и дураку ясно, что они друг к другу испытывают. Это выглядит дико. В прошлом они не дружили, хотя Дия всегда жалела Летоса, стоило ему прибиться к нехорошей компании вроде Дулира и его шайки-лейки. А я терпеть его не мог за его мягкотелость и доверчивость — правда, это было до того, как он вытащил нас из Джунглей и стал нам хорошим другом.

Да, но те времена прошли. Никаких «нас» уже нет, и я не знаю, радоваться мне или огорчаться, видя, как они неравнодушны друг к другу.

Я стащил с себя майку. Да ну. Забудь, Мартин. Ты сюда не за друзьями приехал, а за признанием. Стоит тебе разгадать секрет Джунглей…

Да, секрет Джунглей. Я здесь из-за него.

— Смотри-ка, не затянулись, — сказала Дия.

Сначала я не понял, о чем она, а потом увидел, что она смотрит на мою руку. В следующий миг она оказалась рядом, и на меня повеяло сладким карамельным запахом. Она бесцеремонно взяла меня за запястье и аккуратно повернула руку. На локте белели продолговатые шрамы.

— Я тебе их перевязывала, — прошептала Дия, и ее дрожащие пальцы осторожно погладили шрамы. — Веселое было время, а?

— Не то слово, — пробормотал я. И куда подевался голос? Как будто в первый раз девчонка за руку берет…

Дия отпустила руку, отступила на шаг и призналась:

— Я больше не приближаюсь к Границе. Стараюсь не думать о Джунглях… о том, что мы видели…

Я смотрел на нее, не отрываясь. Почему Дия выглядит так привлекательно? Дело ведь не только в ее похорошевшем личике? Или это общие воспоминания делают ее такой милой и родной?

Дия посмотрела куда-то вдаль и заметила:

— Опять «тигры» на тебя залипают. Умок сейчас дырку прожжет.

Я поднял глаза. Странно видеть их не в дранном трапье, а в облегающих костюмах серферов. Зажав под мышками разноцветные доски, Умок и компания пялились на меня и негромко переговаривались.

— Берегись, Март. Умок очень мстительный, — предупредила Дия. — Слышишь, что я говорю?

— Конечно, — я отвел глаза. — Но я не боюсь.

— Мартин, я серьезно, — прошептала Дия. — Они очень опасные ребята, если вывести их из себя. А Умок — самый опасный и коварный из них. Он вовсе не глуп, как может показаться с первого взгляда.

— Иначе он бы не стал их главарем, — буркнул я. — Ладно. Пошли купаться.

«Тигры» перестали смотреть на меня и побрели в океан ловить волну. Мы с Дией тоже зашли в воду, и я стал искать взглядом Нутона. Ага, нашел! Как всегда, он сидел один и с грустью смотрел на ребят, которые со смехом перекидывались в мерцающих рыб и крабов.

Я плавал с Дией, она спрашивала про Мегаполис и жизнь в большом городе, я отвечал, хотя мои мысли летали далеко отсюда. Когда приплыл Летос, я пошел на берег и зашлепал к Нутону. Увидев меня, Нутон обрадовался:

— Привет!

— Чего грустишь? — я сел рядом.

— Да так… — прошептал Нутон и ссутулился еще больше. — Тебе не понять.

Я промолчал и посмотрел в его глаза. Это лучший способ, если человек сомневается, откровенничать с тобой или нет.

— Я для них пустое место, — Нутон кивнул на ребят, которые с визгами запускали ярко-желтого воздушного змея. — А если меня замечают, то смотрят с такой… такой жалостью, аж бесит.

— Почему? — спросил я.

— Ты крутой, — вздохнул Нутон. — Самого Умока выиграл. А я совсем не такой.

Уф, пошла ювелирная работа. Осторожнее, Мартин.

— Ты переживаешь из-за слабого альтера? — спросил я. — Знаешь, в твоем возрасте я мог перекидываться только в попугая, и то ненадолго.

— Ты приезжий и потому не понимаешь, — прошептал Нутон, разглядывая свои коленки. — Я вообще не могу перекидываться.

Слова сказаны, Нутон не убежал и даже не впал в ярость. Хорошо. Могу продолжать.

— Ты не можешь перекидываться? — переспросил я.

— Да, — он поднял на меня глаза — вот-вот расплачется. — Ты не удивлен?

Дальше — откровенность за откровенность. Это укрепит доверие.

— Нет, — отозвался я. — Знаешь, Нутон, у меня в Мегаполисе остался друг, и у него точно такая же проблема.

— Правда? — не поверил Нутон.

— Правда. Ему было двенадцать, когда он перестал перекидываться. А самое интересное — он не помнит, что делал последние сутки.

Поверит? Не слишком грубо?

— У меня так же! — выдохнул Нутон, проглотив наживку. — Все точно так же!

— Точно так же? — полюбопытствовал я. — Можешь рассказать? Мне это пригодиться.

— Пригодиться?

— Мой отец — доктор, — сказал я (ну хоть что-то правда). — И он пытается помочь моему другу. Терять альтера в столь юном возрасте неправильно, не по природе.

Нутон воодушевился. Самое лучшее утешение — сказать, что с кем-то произошло то же, что с тобой. Он не расплакался: он поверил мне и с жаром спросил:

— Так твой папа ищет лекарство?

— Да. Расскажи, что помнишь, и я все ему передам.

— Только не смейся, — робко пробормотал Нутон. — Но я думаю, меня похитили. — Он помедлил, но я молчал и не улыбался. — Вечером я гулял в парке и услышал, как будто кто-то ломится через кусты. Я обернулся, а мне, кажется, прилетело по голове. А утром я очнулся на берегу. Я уже не мог перекидываться. И знаешь, Мартин… — он опустил глаза. — Я помню красные глаза. Они скакали между деревьев.

Парк? Но как парк связан с Джунглями? Неужели я все себе придумал? Или… так, стоп. В Океанске нет парков. Только скверы.

— Какой парк? — спросил я. — Я думал, тут нет парков…

Глаза Нутона заметались туда-сюда. На его бледных щеках заалели пятна. И я помог:

— Нутон, выкладывай все. Ложью лекарству не поможешь.

Нутон заколебался. Я давил:

— Нутон, я не полицейский. Я никому не скажу,