Солнце гигахруща. Том 1 Том 2 (СИ) - Иванов Дмитрий

— Уберите его обратно, — приказал он двух подопечным и направился на выход за ними.

Горбатый вдруг оживился и тихим голосом обратился к главному.

— А можно… — следующие слова были слишком тихими и непонятными.

Чернобожник кивнул и грубо отмахнулся от горбатого, но тот почему-то расплылся к довольной улыбке. Когда главный ушел, горбатый закрыл дверь и почти побежал к железным ящикам. Там он резкими суетными движениями стал копаться в сумках и доставать содержимое на свет. Он почти взвизгнул, сжимая в ладони пистолет. Счастливчик поднял рубаху и убрал его за пояс, где уже висели огромные ножны. Затем достал из сумки банку с консервами и лихо открыл ее своим здоровенным ножом. Используя его же вместо ложки, он закидывал куски мяса себе в рот и посмотрел на пленника.

— Вкусное мясо, — гнусавым голосом поделился тот и расплылся в хищной улыбке. — Ты тоже будешь вкусным мясом!

Поедая содержимое банки, он рассматривал пленником и зловеще улыбался. Закончив с консервами, он откинул жестянку в сторону и направился на выход. Когда дверь закрылась, Андрей тяжело вздохнул, сморщился и со злости дернул крюком, отчего цепи зазвенели. От обиды хотелось плакать.

Некоторое время спустя послышались стоны Михаила. Тот замотал головой и замычал. Он тоже приходил в сознание и, как и Андрей, тщетно пытался пошевелить связанными руками и ногами. Андрей с затаенной злобой дожидался того момента, когда его проводник откроет глаза. Тот постонал, поморщился и попытался поднять веки.

— Проклятье… — пролепетал Михаил. — Все болит…

— Скотина, — сначала негромко выругался обманутый, затем добавил уже громче. — Сволочь. Подонок!

— Чего орешь, идиот? — Михаил морщился. — Голова болит.

— Ты — скотина, подонок! — послышался обиженный крик. — Ты меня сюда на обмен приволок!

— Ну да, — спокойно ответил проводник и бросил короткий взгляд на Андрея, — думал тебя на сына поменять. Как видишь, пока не вышло.

— И ты… Ты… Так спокойно? — он не знал, что сказать. — Ты — мразь!

— Не больше, чем ты, — Михаил на несколько секунд зажмурился, пытаясь избавиться от мутности в глазах.

— Я-то почему?!

— Потому что ты — идиот, — в своей привычной манере ответил проводник.

— Ты совсем обезумел?! Ты меня сюда приволок! И называешь мразью!

— Не суетись, дубина, — Михаил вновь поморщился, но уже из-за назойливого собеседника.

— Что делать сейчас? Как выбираться? — почти задыхаясь от злости и страха протараторил Андрей.

— Не суетись, — спокойно ответил Михаил и больше ничего не сказал.

Андрей оглядел гараж в надежде найти хоть что-нибудь, что могло им помочь. Взгляд остановился на двигателе. Он еще раз обернулся, словно автомобиль мог незаметно появится там.

— А что если… — он закусил губу, обдумывая мысль. — Это же гараж? Значит, у них есть транспорт?

Михаил медленно поднял голову и несколько секунд посмотрел на Андрея. Затем покачал головой и цокнул.

— Решил отсюда на машине сбежать? — обреченно произнес тот.

— Да, она ведь быстрая должна быть.

— И куда поедешь? — после секундной задержки спросил Михаил.

— Куда-нибудь!.. Отсюда!.. — он бегал глазами по лицу собеседника.

— Вот ты… — он не стал озвучивать ругательство. — Тоннель отсюда ведет в собор и в никуда. В какое из этих мест ты собрался? Мы и управлять ее не умеем.

— Ну ведь как-нибудь можно, а?

— Никак, — он странно дернул головой, затем с трудом повернулся вокруг своей оси. — Так и машины нет!.. — разочарованно заключил он. — Вот же ты идиот.

— Так как нам отсюда выбраться?! — настойчиво спросил Андрей.

— Не знаю, — честно ответил мужчина, — нам, наверное, конец. Мне-то точно. Отправят к грешникам на мясо.

— Что за грешники? — Михаил с полминуты молчал, и Андрей повысил голос. — Что за грешники?!

— Грешники, — повторил проводник, — человека окунают в черную слизь. Если он не умрет, то начинает мутировать. Иногда внешне меняться до неузнаваемости, иногда просто сходит с ума. Человек в животное превращается. Таким только ненависть и голод движет. Они от такой боли страдают, что только злость их спасает. Их немного помучают, чтобы те запомнили чернобожников и боялись их. А потом выпускают на этажи, чтобы те их чистили от других уродов.

— Каких уродов?

— Таких же, как они. Грешников. Или мутантов от самосбора. Или ликвидаторов, если таковые появятся. Грешники на всех кидаются, — пока Андрей молча представлял себе ужасные картины изуродованных жижей людей, его собеседник продолжил. — Но это только при плохом раскладе тебя в грешники переведут.

— А при хорошем? — с надеждой в голосе спросил Андрей.

— Могут на причастие отправить.

— Это что? — ему было одновременно любопытно и страшно.

— Тоже черной слизью обмазывают, но уже в меньших количествах. Тоже происходят мутации, но чаще всего не такие критичные. Видел у них черные пятна на теле? — он мотнул головой в сторону двери. — Это как раз следы от слизи.

— Зачем это? Я не хочу! — Андрей весь затрясся и замотал головой.

— Тебя не спросят, идиот. Окунут тебя в чан с черным дерьмом, а там уже пусть, что будет. Может с ума сойдешь, может способности какие появятся.

— Да не хочу я, не хочу! — закричал Андрей, сотрясая крюк, на котором висел.

Дверь в помещение открылась и в проеме показался горбун.

— Мясо, не кричите! — приказал он и для убедительности продемонстрировал огромный нож.

Когда дверь захлопнулась, воцарилась тишина, лишь прерываемая редкими стонами Михаила и тихими всхлипываниями Андрея.

6. Кто ты?

Через час дверь в большое помещение вновь распахнулась и туда, словно на какой-то церемонии вошел Артем Павлович. Сложив пальцы в замок на груди, он молча приблизился к пленникам, сопровождаемый сзади двумя подчиненными. Горбун зашел вместе с ними и закрыл дверь изнутри. Андрей со страхом ожидал, когда главный чернобожник заговорит — тот выдерживал почти торжественную паузу.

— Твоя судьба определилась, — наконец обратился он к Андрею. — Тебе очень повезло. Ты отправишься в собор на причастие.

— Причастие? — с испуганными глазами он задергал руками. — А можно без него? Я не хочу слизь.

— Через слизь ты познаешь Бога, — повысив голос сказал Артем Павлович. — Без нее ты — бездумная тварь, а ней станешь частью великого. Частью нашего Бога.

— Я не хочу, — нервно залепетал Андрей, — не хочу быть уродом, — он бросил взгляд на стоящих позади главного.

Подчиненные, глядя на перепуганного пленника, расплылись в довольных улыбках.

— Тобой движут идеалы безбожного мира. После причастия ты будешь думать по-другому. И, потом, ты же хочешь увидеть сына?

Андрей замер, глядя на Артема Павловича и закивал.

— Вы вместе ощутите в себе Бога. Так что, будь я на твоем месте, обрел бы спокойствие.

— А со мной что? — послышался голос Михаила.

— А с тобой, — обратился к нему Артем. — Тебя мы отправим на нижние этажи. Позволим грешникам отведать твоей плоти. Остается только жалеть, что мы лично не увидим этого.

— В общем, ожидаемо, — спокойно ответил проводник и плюнул под ноги главному.

Реакция не заставила себя ждать — Артем Павлович подошел к висящему пленнику и обрушил тяжелый удар тому в живот. Михаил весь скрючился и поднял одну ногу, пытаясь унять боль.

— Хоть и мараю руки о такую падаль, а все равно приятно, — произнес чернобожник. — Будь моя воля, я бы тебя вон ему отдал, — он кивнул в сторону горбуна. — Мерзавец любит поразвлечься с такими, как ты.

Совершенно внезапно из коридора послышались сначала громкие голоса, из-за чего Артем Павлович прекратил говорить и обернулся к двери. Вскоре зазвучали крики и, наконец, где-то вдали захлопали выстрели. Все присутствующие в помещении смотрели то на дверь, то на старшего, который, судя по его виду, явно такого не ожидал.

— Что такое? Ты, сходи и выясни, в чем дело! — приказал главный одному из подчиненных.