Деньги правят миром - Яна Мазай-Красовская
А вот тут появились сложности. Превратиться-то они превратились, но смотреть на результат было и смешно, и грустно. В самом деле, можно вроде и посмеяться, когда ваша кошечка пытается передвигаться исключительно ползком, но если бедняга на полном серьезе пытается взлететь, то после нескольких таких попыток скорей уж всплакнуть захочется. А уж если она лаять пытается…
Хозяева утешали своих подопечных как могли, и в этот день на уроки все как один явились с… котиками. Нет, шерсть самых главных кошек Хогвартса никто не использовал: Северус и Ремус сгоняли пощипать низзлов в Хогсмиде, так что результат перемешивания удивил всех: коты получились совершенно «среднестатистическими» — одинакового окраса и формы, только размеры отличались, и то совсем немного. На удивление, никто своих котов не путал: привязка не давала. А вот преподавателям было весело.
Особенно когда на занятие приходил шестой курс Слизерина и приходилось гадать, который из котиков тот самый Аризонский аспид. И будут ли его зубы так же ядовиты. Спокоен был только Слизнорт: он на пару минут вышел в свою лабораторию и принял антидот. Надо сказать, через некоторое время к нему потянулись все остальные профессора.
Дамблдор снова отсутствовал: очередное заседание Визенгамота случилось на этот раз весьма кстати.
* * *
Когда пострадавшие наконец вернулись к учебе, Гилдерой Локонс долго маялся, шлялся по Хогвартсу, прогуливая не только дополнительные, но и обычные занятия, и в конце концов написал записку… сам себе. К его удивлению, сова взмахнула крыльями и куда-то унеслась.
А через полчаса Питер открывал окно комнаты, удивленно глядя на незнакомую птицу.
* * *
Локонс рассказал в этот раз аж пяти своим копиям все, что сумел. В частности, что никто его не кусал… Просто он очнулся в постели Больничного крыла, а остальное ему словно приснилось. Ну, такой яркий, правдоподобный, но все-таки сон. Про пеструю ленту, нет, на змею не очень похоже.
— Гилди, ты все-таки, наверное, довольно способный менталист, — похлопал его по плечу Пит.
— Только молчи об этом, ладно? — мрачно попросил тот.
— Устал?
— Не то слово. Думаю попроситься у предков о переводе в Шармбатон… Сил моих больше нет!
— Ну так переводись, дел-то.
— Я французский не знаю.
— Артефакт-переводчик тебе на что?
— И где его взять?
— Ладно. Спонсируем.
— Что с меня?
— Да ничего. Ты и так уже вроде всем поделился.
— Могу еще записи по Чарам и Зельям. Надо?
— А, это давай.
— А насколько переводчика хватит?
— Я покажу, как подзаряжать, ты у нас умница, справишься.
При слове «умница» Локонса заметно передернуло. Трудно быть отличником…
* * *
И снова Кингс-Кросс, и снова расставание… Петр уже привык, что с ним рядом теперь Кэти Браун, так что домой хотелось, но не так чтобы очень. Компания расширилась еще на несколько человек, правда, они все время курсировали между «своими» и «нашими» — у каждого были свои лучшие друзья, проверенные, надежные и тоже занимавшиеся «всяким интересным».
Так что, подводя итоги, Петр понял, что кроме эпопеи с фамильярами второе полугодие ознаменовалось куда более важным и полезным делом, а именно — всесторонним сотрудничеством. Все факультеты оценили новые возможности, которые оно открывало, особенно когда шуточка, предложенная Блэком, все-таки была воплощена в жизнь.
Все волшебники, с первого курса до седьмого, были поражены: ведь если иметь такое зелье, значит, фамильяр может быть каким угодно! Вот только то, что ему придется учиться по-новому двигаться, и вообще это очень сложно для животного и уж тем более для птицы, их и останавливало. Ведь они сами ощущали все их смятение, растерянность и страх: ритуал привязки настоящего фамильяра — вещь серьезная и, так сказать, обоюдоострая. Что и правильно, нефиг животных мучить.
Тем не менее, Петр готов был поспорить: на следующий год в Хогвартсе будут все те же самые котики, полным составом. Ну, или с небольшими изменениями.
— Вы на Гриммо или? — спросил Снейп молодую чету Блэков, закрывая Протеев блокнот.
— Мы… вроде или… а почему ты спрашиваешь?
— Мать сейчас на Гриммо. Возьмете с собой?
— А Эванс?
— Я иду к Мэри, у нас тут кое-какие дела, — задумчиво отозвалась Лили, не отрываясь от какой-то небольшой тетрадки.
— Это секрет?
— Да почему же, просто будем делать кошечку-близняшку из моей Куни. Когда фамильяры находятся рядом вместе с прототипом, их оборот все проходит намного легче и адаптируются быстрей, легче, я это нашла недавно.
— В компанию возьмете? — осведомился Пит.
— Давай, — пожала плечами Мэри. — Сейчас напишу своим. Но ты же вроде домой собирался?
— Я тоже своим напишу, мы же, наверное, быстро справимся?
— Вот уж не могу сказать. От тебя и от твоего Пирса зависит.
— Постараюсь не оплошать! А ты, Север, своего пристроить не хочешь?
— Мы с парнями под лесного кота работать собираемся, так что через неделю у Мяульсибера.
— Девочки, вам тоже настрижем, если хотите, — добавил Эйвери.
— Вычешем, а не настрижем, — возмутился Мальсибер. — Ишь, руки зачесались! Перья из своей дроздихи дашь выдернуть?
— Да я…
— Стоп, пошутили, хватит. Знаете ведь, что Люпин над своей барышней пернатой готов огнем пыхать, как дракониха на яйцах!
— Ладно, мы для вас тоже приготовим. Если наши привыкнут к кошачьей форме, в твоего Марса им будет уже проще. И наоборот. Мало ли…
«Ну вот, в кои то кои-то веки и я «упал на хвост» — подумал Петр. — А девчонки молодцы, тоже начинают сами думать, сами искать и делать. Скоро я им не буду особенно нужен… Взрослеют».
* * *
Директор Хогвартса тяжело вздохнул. Год выдался неспокойным, а уж конец его — тем более. Такой непокорности, а местами даже открытого неприятия он не ожидал. Потери, потери… Вот и Хагрид, похоже, уже не боготворит его, и профессора… Эх, неудачно получилось, некрасиво. Надо будет заняться новой модификацией зелья, и распыление, что ли, попробовать?.. Иначе этак он перед гоблинами никогда не отчитается.
Хотя собирать войско определенно не хотелось. Выставлять против Тома с его Вальпургиевыми рыцарями недавних выпускников, совсем еще детей? Нет. Он, Дамблдор, политик, он далеко не гуманист, но в этот раз он возьмет только тех, кто придет к нему сам. Плевать. А если гоблинам
