Джон Мини - Песнь праха

И Финросса. Не следует забывать и о члене Городского совета Финроссе.

Пробираясь среди исполнителей и рабочих сцены, Донал достиг её противоположного конца и выглянул в зал. Мощная фигура в форме полицейского руководила тремя другими полицейскими, которые направляли перепуганных зрителей через запасной выход. Один из полицейских показался Доналу знакомым. Это был Рейли — тот, что вел машину.

Но нигде никаких признаков Гельбтхорна.

И тут Донал заметил темно-синее пальто Темесина. Невероятно, но детектив совершенно спокойно стоял и курил сигарету, а вокруг него потоками лилась вода и сотни на смерть перепуганных людей бежали мимо.

Донал сразу же решил, что Темесину можно доверять.

Он пробрался к нему и без лишних слов сразу же перешел к делу:

— Он был там. Вон в той ложе. Тот самый маг, от которого исходили чары… Должно быть, успел смыться.

— Да-да, понятно. — Мгновение Темесин подозрительно смотрел на топор в руке у Донала, затем поднял глаза туда, куда указывал лейтенант. — Советник Гельбтхорн. С ним был какой-то гость.

— Он из Тристополиса. Член Городского совета Кинли Финросс.

— Потрясающе! Ещё один политик! Кстати, что это были за чары?

На санитарах, стоявших у пожарного выхода, уже были наручники. Их окружали пятеро полицейских в форме.

— Я думаю, вам следует…

— Гельбтхорн успел исчезнуть, пока вы добрались сюда.

— У вас есть люди на улице, которые могли бы начать его поиски?

— Люди-то есть. — Темесин вынул сигарету изо рта. Он всю её изжевал. Потеребив в руке, швырнул сигару на влажный ковер. — Но я сомневаюсь, что у нас достаточно улик для ордера.

— Ордера на арест? — спросил Донал. — Или ордера на обыск?

— И того, и другого. — Темесин, прищурившись, смотрел на Донала сквозь струи искусственного ливня, который никак не прекращался. — Очень жаль.

— Да уж…

Донал оглянулся на ложу, в которой он сам сидел несколько минут назад. Дона там не было.

— Вы когда-нибудь обращали внимание на то, что некоторые вещи происходят парами или даже тройками?

Темесин сжал кулаки в карманах своего пальто.

— О чем вы?

— Представьте, что в доме советника случился пожар или что-то в этом роде. Вы без колебаний вломились бы к нему в дом вместе со своими людьми, чтобы с риском для собственной жизни спасти достойного политика. Ведь так?

— Возможно. — Темесин взглянул на Рейли, который пропускал людей через запасной выход. — Кажется, я уловил ваш намек.

Подобное необходимо было планировать… но Донал прекрасно понимал, что Финросс — трус, и теперь, когда убийство и похищение праха провалилось у него на глазах, он с первым же самолетом вылетит в Тристополис. Необходимо захватить его как можно скорее.

Две тысячи детей, дышащих в унисон…

Возможно, ритмичное дыхание зрителей в зале, когда на них начали действовать чары Гельбтхорна, напомнили Доналу о детях в Энергетическом центре.

Кто они? Пленники или жертвы, специально выращиваемые там с момента рождения? Донал не мог вспомнить, видел ли он в их глазах признаки сознания. Он пребывал в растерянности. Перед ним вставал вопрос: что хуже, пользоваться для своих целей костями мертвецов или живыми людьми?

На память Доналу пришла беседа в комплексе Энергетического управления, когда Кортиндо сказал: «Сам сгусток энергии, естественно, ничего не может чувствовать и ни о чем не способен мыслить».

«Даже боль?» — спросил тогда Донал.

«Даже боль. По крайней мере, именно так я отвечу любому, кто задаст мне подобный вопрос официально».

Донал тяжело выдохнул.

— Каким образом энергия поставляется в здания? Крупные здания.

— Такие, как тот, в котором живет Гельбтхорн? У них есть собственные… генераторы, если их можно так назвать.

— Я видел, какие у вас энергетические центры.

— М-да… Но должен вас заверить, что, когда они умирают, хороним мы их по-человечески.

— Да уж…

— Я понимаю ваши чувства. Однако специальные шахты соединяют субгенераторы с главными центрами на случай нехватки энергии и аварий. Вполне возможно, если бы вам было знакомо какое-нибудь влиятельное лицо в Корпорации, вы могли бы получить схемы системы.

Поток воды начал уменьшаться, переходя в мелкий дождик, — Да, если бы мне действительно был знаком такой человек, — отозвался Донал.

— М-м-м…

В своем кабинете судья откинулся на спинку кресла и сказал, обращаясь к Лоре:

— Юная леди, я в течение многих лет знал вашего отца и помню все ваши дни рождения, ваши и других малышей…

— Детей из других богатых семей.

— Да, если хотите. Но я не могу выполнить вашу просьбу.

— Пожалуйста, ваша честь. Это очень важно.

— Не могу по причинам юридическим. И из соображений приличия. — Судья снял очки и отложил ордер. Потер переносицу. — Извините, Лора.

Алекса сделала шаг к выходу, полагая, что Лора собирается уходить, потом остановилась.

— Ещё минутку, судья, — Лора извлекла из своей сумочки небольшой предмет. — Мы не могли бы побеседовать наедине?

— Это у вас конус конфиденциальности? — Судья взглянул на Алексу. — Ну что ж, моя дорогая. Если вы так желаете. Тем не менее своей точки зрения я не изменю.

Лора активировала чары талисмана, и «конус тишины» зарябил в воздухе, опускаясь и окружая судью и Лору щитом, непроницаемым для звуков.

Прозрачным щитом.

Алекса сидела, не двигаясь, и наблюдала за Лорой и судьей в надежде, что они вообще забудут о её присутствии. Так она смотрела на них примерно минуты две.

Наконец поле конфиденциальности исчезло, и Лора убрала устройство в сумочку и захлопнула её. Судья дрожащей рукой открутил колпачок дорогой авторучки и медленно написал свое имя под ордером.

— Вот, — процедил он. — Вы удовлетворены?

— Вполне. Спасибо, сэр. — Лора взяла ордер. — Провожать нас не нужно.

Судья внимательно наблюдал за Лорой и Алексой до того момента, когда они дошли до двери его кабинета. И тогда он произнес:

— Вы изменились, Лора Стил. Вы такой не были.

— Да, — отозвалась Лора, — смерть меняет людей. Когда Лора с Алексой спускались по ступенькам, фары

«Виксена» загорелись ярким светом. Ни Лора, ни Алекса не проронили ни слова до тех пор, пока не сели в машину и не отъехали от дома судьи.

Когда они выехали на улицу, Алекса громко перевела дух.

— Мне даже не верится.

— Мы получили документ, — сказала Лора. — Все остальное не имеет значения. Уверена, что ты воспользовалась своим умением читать по губам.