Максим Алексеев - Марионетка

— Довольно! — сказал Гильгамеш, — если ему не нужен такой лугаль как я, то я провозглашаю его свободным от клятвы данной Ки-эн-ги! Но в наказание за свою наглость, я приговариваю его к заточению. Эанатум, возьми его разрушенное тело и заточи в Бад-судр, в самом сердце Карнатака. Раз та земля ему милее Ки-эн-ги, то пусть там и остается он на веки!

На следующий день вылететь им не удалось. С равнин пришел тропический ураган. Он уже порядком потерял силы, пока пробирался к горам кээра: натворил дел в бухте Ханау, в который раз разорил трущобы чандрапурских бедняков. Проливные дожди доставили хлопот брахманам Айринапура и Таннасара. Карни в очередной раз вышла из берегов, а ее воды и без того никогда не отличавшиеся кристальной чистотой, сейчас напоминали грязные портовые каналы Остгарда. К плато Читван ураган пришел уже на последнем дыхании. Он устало гнал дождевые облака, превратившие день в сумерки.

Светолюбивые гаруда погрузились в дрему. Лететь не было никакой возможности. Да и мучимый похмельем Лоренц вряд ли был способен к каким-то осмысленным действиям. Асанте меланхолично раскладывала пасьянсы — играть с ей было не с кем. Вильгельм жрал, пытаясь компенсировать качество кухни кээра количеством. Айрин сидела в углу и толи медитировала, толи просто дремала. Ирэн где-то достала нитки, холст и пяльце и вышивала. Лишь Конрад занимался чем-то полезным. Он с раннего утра ушел в огромный дворцовый птичник и, к неудовольствию Рассекающего Небо, ошивался там весь день.

Вечером Лоренц опять напился. У него не было выбора, предыдущий сон не раскрыл ему никаких секретов. То, что Бад-судр является берлогой Зиусудры, баронет догадывался и так.

Прошло два дня. На третий к вечеру начало распогоживаться. Вильгельм по настоянию Асанте отобрал у не очень крепко держащегося на ногах Лоренца очередной мех с вином и распил его в компании с Конрадом, а на долю баронета досталась только крынка кислого подсоленного молока, разбавленного водой.

Утром следующего дня Лоренца растолкал все тот же неугомонный Вильгельм. Баронет с трудом впихнул в себя набивший оскомину рис с овощами, и они отправились к дворцу.

Прежде чем садиться в уже знакомую транспортную корзину баронет сотворил над собой успокоительный ритуал Махмуда аль-Празолама. Перелет Лоренц провел в дреме и проснулся уже на земле.

Кээра, не мудрствуя лукаво, привезли их прямо на двор древней крепости. Форпост некромантов располагался на уступе горы. Вниз вела длинная лестница, выбитая в каменистом склоне. Стены давно обвалились и поросли кустарником, но три из четырех башен стояли по углам двора, как и прежде, тысячелетия назад. Строители не пожалели на них магии. Четвертая обвалилась и от нее осталась лишь куча мусора, да первый этаж.

— И где же вход в подземелья? — спросил Лоренц и тут же широко зевнул. Последействие транквилизирующих чар давало о себе знать.

— Там, — сопровождавший их Рассекающий Небо махнул рукой на круто поднимающийся склон горы, к которому лепилось некогда величественное здание, ныне наполовину превратившееся в руины.

— Пойдемте!

Построенное из многотонных блоков известняка и печсаника строение стойко сопротивлялось времени, и даже прошедшие четыре тысячелетия не смогли его разрушить до конца. Предназначение его для Лоренца оставалось неизвестным. Для дворца оно было расположено совершенно неудачно — самый край колониальных владений. Для постройки в пограничном форте — слишком величественным. Храмом оно тоже никак быть не могло. Саг-гиг, как и таирцы, долгое время копировавшие обычаи Ки-ури, для поклонения строили зиккураты, на которые это здание совершенно не походило. Да и знаки, вырезанные на стенах, не принадлежали ни одному из известных Лоренцу языков.

Пьянство баронета в этом отношении тоже дало мало толку — эти ночи он в основном любовался Инанной, любимой ученицей Многоповидавшего. К сожалению, поединок Эанатума и Зиусудры был единственным сном, который хоть как-то мог помочь ему.

Пройдя коридору, высеченному в скале, они оказались перед массивной каменной плитой, преграждавший путь. На ней виднелись царапины и выщерблены. Камни стен вокруг были закопчены и даже оплавлены. Но сама плита в целом выглядела невредимой.

— Вот, таирец. Эти врата не смогли отрыть ни мы, ни брахманы, что мы призывали, ни алчущие сокровищ маги Компании, — произнес шаман.

— Ну-с, посмотрим… — Лоренц еще раз зевнул, достал из кармана мел и начал рисовать. Времени до вечера было еще много, а значит, можно было сэкономить свои силы и ману, проведя ритуал, — Вильгельм, поможешь? — попросил Лоренц.

Остальные откровенно скучали пока баронет на пару с помогавшим ему де Фриззом вычерчивал фигуры на полу и стенах, а затем наполнял их силой. Примерно час спустя Лоренц утер пот со лба, в подземелье становило жарко и душно от их присутствия, и задумчиво произнес:

— Понятия не имею, чем зачарован этот проход, но одно могу сказать точно, там, на поверхности есть как минимум три точки, которые концентрируют и передают ману, на поддержание защиты, если мы найдем их и уничтожим, то разрушить этот камень не составит труда.

— Тогда пойдем искать! — оживилась Асанте.

Наверху, несмотря на жару и палящее полуденное солнце, Лоренц вздохнул с облегчением. Теперь ему предстояла долгая и нудная работа. Баронет покопался в своей сумке, нашел карандаш и блокнот. У кээра он одолжил веревки, которые разделил на равные отрезки, а затем заставил измерить ими размеры крепостного двора. После чего зарисовал план крепости.

Дальше предстояла самая нудная часть работы. Крепостной двор разбили на квадраты и Лоренц начал методично его обходить, проводя ритуалы магометрии. Будь место силы только одно, можно бы было обойтись обычной триангуляцией по двум точкам, но в данном случае все было значительно сложнее. Совсем не помогало и волшебство источника магии, просачивающееся из-под земли и вносящее искажение в измерения. К закату, когда надо было уже улетать, не дожидаясь прихода нежити, он успел обойти только половину двора, но по большому счету этого было достаточно.

Обратно в Сетхи Лоренц возвращался, зажмурив глаза и вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в плетеное кресло, на котором он сидел, но все же без всяких успокоительных чар.

Следующим утром они опять отправились в крепость. Но настоянию Лоренца с собой шаман взял десять кээра с кирками и мотыгами. Судя по расчетам, проведенным баронетом, один из центров силы поддерживающих заклятье располагался под руинами рухнувшей башни. Другой — закопан неглубоко в роще у подножья уступа, на котором располагалась крепость.