Вадим Леднев - Операция "Муравьиный бог"

С полминуты, они не двигались, приходили в себя, замерев в этой позе, затем Мила тихонько освободившись, выскользнула из-под него. Никита повернулся на бок и смотрел на нее не отрываясь, с трудом приходя в себя. «Ни фига себе… воплощение чувственных идей…» — пронеслось в голове. Он протянул руку, погладить ее, ощутить, что она — здесь, что не приснилось… Мила перехватила его руку и усмехнулась:

— Удивляет его, как они долго это выделывают, — сказала она, кивнув в сторону забытого экрана, — да там уже за это время, пол фильма прошло!

Никита почувствовал себя одураченным. Он приподнялся на локте и растерянно спросил, вглядываясь в ее лицо:

— А ты что… замечала, сколько прошло?

— Я все всегда замечаю! — со значением сказала, затем, вдруг резко обхватив его за шею, со смехом повалила на себя.

— Тихо ты… — выдохнул Никита, от неожиданности еле успев подставить руки, чтобы не придавить ее своим массивным торсом — Я ведь, поди, килограмм девяносто вешу!

— Сломать боишься? — засмеялась Мила, и с какой-то неженской силой притянула его голову и впилась в губы поцелуем. Потом отстранилась чуть-чуть и жарко зашептала в лицо:

— Не бойся, меня так просто не сломаешь! Хочешь, поборемся?

— Да ну тебя, — Никита попытался осторожно высвободиться. — Ручки как спички, а туда же… бороться.

И тут его сжали с такой силой, что явственно хрустнули ребра. Он сначала не понял чьи, но, судя по ощущениям, выходило, что скорей всего его.

— Ап… — выдохнул Никита и не смог вдохнуть обратно.

— Позвоночник сломать могу, — задушевным голосом сказала Мила и разжала руки.

— Уф! — Никита сел на диване, потирая бока. — Блин! Спортсменка что ли? — спросил он, с сомнением оглядывая тонкую фигурку.

— Ага, — Мила сладко потянулась, выгнувшись, как кошка. — Курить охота! Можно у тебя тут курить? Ладно, пошли на балкон, не будем увеличивать энтропию твоего жилища.

— Спортсменка, а куришь — проворчал, поднимаясь с дивана и держась за поясницу, Никита.

— Я еще и выпиваю! У нас, кстати, осталось еще что ни будь?.. Так, где моя сумка? Ага, вот она!..

Мила покопалась в сумочке.

— А где интересно знать, мои сигареты? На кухне остались… Милый! Захвати сигареты, — крикнула она Никите, который к тому времени отправился на кухню за коньяком, — И зажигалку не забудь.

— Одну или всю пачку? — высунулся из кухни Никита и увидел ее направляющуюся к лоджии. — Ты куда пошла-то? Голая?

— Конечно всю! — весело откликнулась Мила. — А кому, какое дело? Темно ведь. Зато так классно, свежо.

Никита принес коньяк, рюмки. Мила прикурила и с наслаждением затянулась. Время от времени начинала забавляться, пуская кольца дыма. Никита все глядел на нее, любуясь наготой. Интересная она была. Не жиринки на теле. Но в тоже время и не тощая, кости не торчали… Гладкая такая, ладная. Он поймал ее за руку, притянул к себе, поцеловал. Усадил себе на колени. Мила затушила сигарету и, обхватив его одной рукой, взяла во вторую, рюмку с коньяком. Чокнулась с его рюмкой и сказала:

— Это просто замечательно, что ты не женат!

— Это еще почему?

— Да знаешь, я изрядно эгоистична — в женатых мужчинах меня раздражает их страх перед тем, что они могут быть разоблачены женами. А страх этот мешает сексу! Мужчина вроде с тобой, но это не то, он все время пытается придумать подходящее оправдание, правдивую ложь. Мужчины менее виртуозны во лжи…

Никита слегка отстранился и посмотрел на нее внимательно:

— Сексу, говоришь, мешает? Так это был просто… секс?

Мила сделала круглые глаза и засмеялась:

— Ну что ты, сладкий! Это был не просто секс. Это был… потрясающий секс!

Потом коньяк кончился, и Никита изъявил желание сбегать за добавкой, но Мила вцепилась в него мертвой хваткой и не пустила.

— Ну, миленький, мой, хорошенький, ну куда ты побежишь, третий час ночи уже! Мы и так, вон какую бадью выпили. Баиньки надо уже ложиться! Да и мне пора двигать, мне завтра очень рано вставать…

— Ну, как же хватит! — вяло отбивался Никита, — Так хорошо сидели. Давай, я сейчас быстренько сбегаю, за пять минут, буквально… Подожди… — тут только до него дошел смысл ее слов, — А ты что, разве не останешься? У меня?.. Не остаешься?

— Ну, так я же и говорю, — Мила смотрела на него ласково, как на ребенка, — мне завтра рано вставать. Вызови, пожалуйста, такси. Пора по норкам!

— Ну, от меня бы и поехала утром.

— Не надо, милый, не спорь! Завтра увидимся… если ты, конечно, хочешь, со мной завтра увидеться. А?

— Конечно, хочу! Я с тобой и сегодня не хочу расставаться.

— Немножко отдохнешь от меня, чтоб быстро не надоела. Я же не хочу тебе быстро надоесть, — кокетливо щебетала Мила. По каким-то незнакомым ноткам в ее голосе, Никита со всей унылой очевидностью понял, что она приняла решение и никаким уговорам не поддастся.

«Ну да, надоесть, — подумал он, смиряясь с неизбежным, — да чтоб мне всю жизнь так надоедали…»

— Ну ладно. Раз решила… А ты не боишься? Поздно ведь уже! Может быть, давай я тебя провожу?

— Вот это лишнее. Чего мне бояться?

Тут Никита, вспомнил про железное объятие и, не задавая больше вопросов, пошел вызывать такси.

Мила, уже стояла в коридоре и подкрашивала губы перед зеркалом, как вдруг что-то, вспомнив, хлопнула себя по лбу:

— Вот блин! Как же я могла забыть! Черт! Черт! — бормотала она, лихорадочно роясь у себя в сумочке. Нашла какую-то бумажку, вчиталась.

— Что случилось? Ты что ругаешься?

— Да, я растяпа!.. Память потеряла! Надо было сегодня одну вещь забрать на вокзале из камеры хранения! А я все утро пробегала, потом днем дела, потом с тобой… вот. Совсем из головы вылетело… Что теперь делать?

— На вокзале? Из камеры хранения? — растерянно повторял Никита, не в силах сходу понять ее экспрессивный монолог, — А завтра нельзя забрать что ли?

— Да уж!.. — она сжала кулачки, — У меня встреча в первой половине дня, а потом еще одна. На ней я уже с этой штуковиной должна быть. А я никак не успеваю. Черт! И попросить некого забрать, у всех свои дела… Ни одной собаки в офисе не будет!

— А я? — спросил Никита, сообразив, что это не просто повод для завтрашней встречи с Милой, но твердая гарантия, что последняя состоится. — Я что, хуже собаки? Меня попроси. Что там надо забрать?

— Ой, правда, Никитка! — Мила посмотрела на него с надеждой. — Ты мне поможешь? Заберешь? Там сумочка одна, а в ней лэптоп и мульки разные.

— Ну, что ж, делать? Хоть я и не люблю рано вставать, — Никита притянул ее к себе и прошептал в ухо, — но ради тебя…