Лунар. Книга 2 - Влада Ольховская
Однажды они беседовали об этом с отцом, и Сатурио все-таки упомянул отстраненность от человеческой природы. Он не жаловался, не злился, просто обозначил это, как факт. Отец все равно рассмеялся, и сначала это неприятно кольнуло, но потом Отто пояснил:
– Неужели ты не замечаешь иронию? Ты не чувствуешь себя человеком в момент, когда уровень твоих сил доходит до стандартного человеческого.
– А уродство никуда не исчезает, – Сатурио обвел рукой собственное лицо. – И я, получается, теряю единственное преимущество.
– Ты действительно считаешь это уродством?
– Мир считает.
Тогда это еще имело значение… Он был моложе, после того, как он окончательно признал свое отличие от людей, прошло слишком мало времени. Потом все стало на свои места.
Большинство заданий он просто терпел, запрещая себе сосредотачиваться на слабости. Но на этой луне ограничения, которые вводил скафандр, оказались особенно раздражающими – потому что луна была прекрасна. Идеальна даже!
Сатурио доводилось смотреть документальные фильмы о разные мирах, не только о Земле. Он проходил симуляции на самых совершенных станциях, поэтому ему казалось, что уж роскошным садом его не удивишь. А эта луна все-таки сумела…
Здесь буйство зелени было абсолютным. Стебли поднимались из сухой темно-коричневой почвы, рвались вверх, меняли форму, обрастали цветами и листьями. Некоторые были огромны, как космический челнок. Другие оказались сформированы из крошечных листочков-чешуек. Здесь были цветы, в которых кочевник смог бы укрыться, и сети миниатюрных соцветий самых причудливых форм. Прямо сейчас Сатурио шел по круглому тоннелю, сплетенному розовыми и сиреневыми цветами, похожими на земные глицинии. Скафандр показывал ему, что воздух здесь приятно теплый, но не жаркий – прямые солнечные лучи так низко не достают. Кочевнику хотелось бы почувствовать ветер кожей, наверняка тут еще и аромат витает необычный… Но это для людей, ему такого нельзя. Даже недолгая прогулка без защиты отнимет слишком много энергии, а для полицейского это блажь.
Особенно полицейского на задании. Несмотря на то, что их миссия считалась относительно долгосрочной, они все равно не должны были терять время, как только лагерь был установлен, каждый занялся своим делом. Ученые и вовсе радовались как дети – они после всех бед, свалившихся на «Виа Феррату», совсем приуныли, решив, что у них теперь одна забота: спасаться от чего-нибудь. А тут им сразу безупречный мир выдали! Поэтому они брали образцы почвы, исследовали растения, спорили друг с другом, что и как назвать… Пока что они сходились во мнении, что на этой луне можно жить.
Такая перспектива радовала всех, кроме кочевников. Они-то остаться не смогут! Сатурио понимал, что для выводов еще рано, но воображение уже безжалостно рисовало опустевшую станцию, на которой только его семья и останется.
Поэтому он был рад отвлечься, сосредоточиться на задании. Ему и другим кочевникам полагалось направить все усилия на поиск маяка – и вообще любых указаний на команду Лэнга.
Они до последнего надеялись, что после приземления помехи перестанут быть проблемой, им удастся определить точные координаты. Не сложилось, но когда им вообще везло? Правда, реальность оказалась даже более странной, чем ожидал Сатурио. Он предполагал, что возможно всего два варианта: либо сигнал станет более четким, либо исчезнет окончательно. А приземление не изменило вообще ничего: сигнал был везде и сразу, на всей предполагаемой территории, он не становился ни сильнее, ни слабее, куда бы они ни продвигались. Никто из инженеров не брался объяснить, почему так происходит, и Сатурио на сей раз их не винил. Он сам обладал достаточными знаниями, чтобы понять: так быть не может. Но кому предъявлять претензии, Сектору Фобос?
Им оставалось только идти и смотреть, искать корабль, маяк, любые указания на команду Лэнга. Сатурио не сомневался: первая экспедиция, попав сюда, тоже вовсю восхищалась и тоже готовилась к масштабному строительству. Ну и где они сейчас? Кочевник пытался указать на это ученым с «Виа Ферраты», чтобы они хоть немного детский восторг поубавили. Но те будто забыли, что такое осторожность, они упрямо твердили, что, если их предшественники не сохранили за собой эту луну, то сами виноваты. Мозгов не хватило, вмешалось придурковатое начальство – что-нибудь в этом роде! А новая экспедиция распорядится таким дивным сокровищем правильно, так что Сатурио не о чем беспокоиться.
Он не хотел продолжать спор, потому что помнил: кочевникам на этой луне точно жить не придется. Зато их работу тут никто не отменял, и он велел им разделиться, чтобы охватить как можно больше территории. Сатурио не всегда допускал такое, но пока ни сканеры, ни роботы не выявили даже намека на угрозу, и он не видел причин осторожничать.
К тому же ему хотелось просто побыть одному. После всего, что произошло, с таким стало сложно: он то спасал кого-то, то успокаивал, то утешал. По умолчанию считалось, что у него сил на десятерых, ему не то что отдых, пауза не нужна, и так справится! Сатурио никого не собирался переубеждать, но к одиночеству, доставшемуся ему здесь, отнесся как к подарку.
На нижнем уровне джунглей царил полумрак. Яркий свет сюда пробивался уже рассеянным, зеленым, прошедшим через несколько преград. Для кочевника это проблемой не было, видел он не хуже, чем на станции, а если что – в скафандр и подсветка была встроена. Но пока в ней не возникало необходимости, ему ничего не хотелось рассматривать, он просто продвигался вперед, следил лишь за тем, чтобы не покинуть нужный периметр.
Ну а потом он заметил движение. Сначала Сатурио инстинктивно насторожился – его брат и сестра должны были идти в других направлениях, ученые так далеко не сунутся, значит, это чужой! Но, присмотревшись повнимательней, он расслабился. Не совсем чужой – просто человек, которого он тут увидеть не ожидал.
Или не человек. Он пока не решил, как относиться к Мире. Он знал, что она вроде как одна из них, но ее никто так не воспринимал, да и внешне она слишком отличалась от кочевницы.
А еще она вела себя не как кочевница. Мира устроилась на круглой поляне, полностью заросшей золотистыми цветами причудливой формы – на коконы похоже, на Земле нет ничего подобного. Она
