ОЛ - Первые боги

– Лови его! – закричал повар и кинулся в погоню.

– Растяпа! – прикрикнул на него кто-то из нибурцев.

Поросенок тем временем спрятался за ступенями лестницы, ведущей на верхнюю палубу. Повар, не успев заметить, куда делась его жертва, заметался по палубе.

– Да вот же он! – расхохотался Аузахет.

Лия, Мал и еще несколько матросов принялись помогать повару. Поросенок не давался и отчаянно визжал, а когда ему удавалось найти укромное место, он затихал, ничем не выдавая себя. Если кто-нибудь ловил его руками, то поросенок ловко выскальзывал, и погоня, которая все больше походила на игру, возобновлялась. Причем, скорее, поросенок играл с людьми, чем люди играли с поросенком. Так продолжалось до тех пор, пока животное с визгом не забежало в каюту, где спал Сейт-Акх, и тогда все замерли, – никто не решался проникнуть в покои верховного жреца. Тот вышел сам, держа в руках на удивление успокоившегося поросенка.

– Парус на горизонте! – раздался крик впередсмотрящего.

Корабль шел с запада, по правому борту в том же направлении, что и набурский флот. Его очертания были едва видны.

– Следовать по курсу! – приказал Аузахет.

Матросы высыпали на палубу, столпились вблизи правого борта и внимательно наблюдали за чужаком.

– Пора обедать! – напомнил капитан Аузахет, – не стойте, как истуканы, что вы корабля никогда не видели?

Матросы засуетились: одни побежали за корзинами с едой, другие спустились в трюм, чтобы вынести наверх бочку с водой.

За обедом верховный жрец отказался от рыбы и мяса. Выпив воды, он молча сел под мачтой и принялся наблюдать за стремительно догоняющим их парусником. Теперь уже можно было ясно разглядеть его красно-белые паруса, точь-в-точь такие же, как у летающего нибурского корабля. Различие между ними заключалось в значительном превосходстве чужака по размерам – не меньше, чем в два раза, а также наличием трех мачт вместо одной.

– Парусник набирает скорость почти так же, как наш «Гор», – заметил Аузахет.

А когда парусник приблизился к «Сетху» на расстояние выстрела из катапульты, к Малу пришло состояние покоя и безмятежности. Это было в точности, как во сне, перед тем, как он взлетел. Мал обернулся к Лие:

– Чувствую легкость во всем теле. Еще немного, и я взлечу.

– А я бы сейчас с удовольствием пробежалась по воде, – улыбаясь, ответила Лия.

Нибурские воины по приказу своего предводителя облачились в доспехи и приготовились к встрече с неприятелем.

Между тем парусник приблизился к борту Сетха настолько, что можно было различить гигантское око на его носовой части, тонко выделанные перила, мачты и надпалубные надстройки. Мал решил, что на нем плывут египетские мореплаватели, и подошел к жрецу, чтобы получить от него разъяснения. Сейт-Акх смотрел на корабль с восторгом, и сам при этом выглядел так, как будто ему предстояло священнодействие.

– Всевидящее око Гора, – сказал он, указывая в сторону парусника, – это посланники первых богов.

– Так ты ждал их прибытия?

– Я молился, чтобы как можно скорее увидеться с ними. – ответил Сейт-Акх, не сводя глаз со стремительно приближающегося парусника.

Жрец был явно взволнован предстоящей встречей.

– И взял он око свое и дал тебе его, господь вечности, – пропел он едва слышно. – Душа твоя в нём, о радетель благоразумных. Пробудись, Осирис, пробудись бог усталый, владыка, отошедший в край безмолвия!

Капитан Аузахет, как только корабль пошел на сближение, приказал спустить паруса. Мал отметил про себя, что обычно в таких случаях Аузахет ругался на чем свет стоит, а сейчас был на удивление спокоен. Строй нибурских кораблей нарушился: «Гор» и «Артемида» тоже спустили паруса, остальные девять выстроились полукругом. Незнакомый корабль плавно сомкнулся с левым бортом «Сетха», с его стороны спустился мостик и по нему грациозно сошли пять юношей и шесть девушек в белых тогах и черных париках. У каждого к поясу был пристегнут короткий меч. Они держали себя так, как подобает людям благородного происхождения. Сейт-Акха пришельцы приветствовали поклоном, после чего один из юношей произнес, обращаясь к Малу:

– Первые боги земли Та-Кемет благодарят тебя, Змеиный князь. Твоя слава идет впереди тебя, и мы чтим твою силу и мудрость.

Юноши и девушки поклонились еще раз.

– Неужели это и есть истинная причина, по которой прибыли посланцы богов? – усомнился про себя Мал. Ему было безразлично, кто они на самом деле, его беспокоило только одно: зачем они здесь, каковы их истинные намерения?

– Я желаю, чтобы с вами пребывала извечная благодать богов, и прошу поведать, что привело вас на борт этого корабля?

– Мы – воины Осириса и следуем из города Абуду, освобожденного нами от арабского владычества. Наш путь лежит в Мемфис. Мы явились, чтобы сопровождать великого героя Та-Кемет в город богов.

Мал никак не ожидал услышать таких речей. Он знал, что пришельцы не лгут, и все же они что-то не договаривают. К чему эти почести? Мал всего лишь наемник – у него нет господина среди змеиных богов.

– Благодарю вас за оказанную мне честь, – Мал преклонил голову, – я вряд ли достоин ее. Если же вы настаиваете на том, чтобы идти вместе с нами, полагаю, что адмирал Бердан не будет возражать. Как ты считаешь, Аузахет? – Мал обернулся к капитану «Сетха».

– Все верно, – подтвердил Аузахет.

– Мы последуем за тобой, Змеиный князь – сказал юноша и снова поклонился.

Только сейчас Мал поймал его взгляд и поразился тому, насколько он был холоден. Голос юноши звучал с торжественной красотой, а его глаза при этом были пусты и безучастны. Но ведь именно так смотрит на мир и он сам. Значит, перед ним, такие же, как он, бесстрастные рыцари, способные заглянуть человеку в душу и распознать его чувства. Одиннадцать воинов сошли на борт «Сетха». Он – двенадцатый по счету. Так же, как и вновьприбывший корабль в нибурской флотилии. Сомневаться не приходилось – их судьбы связаны между собой.

Посланцы богов вернулись на корабль, и Мал направился к капитану Бердану. Адмирал встретил его на капитанском мостике. Он все видел собственными глазами.

– Как называется этот корабль? – первым делом спросил Бердан.

– «Осирис», – уверенно сказал Мал, хотя никто при нем не произносил имя корабля.

– Его мачты тонкие как свечи. Великое благо, что он не познал шторма. А как зовут его капитана?

– Он не сказал мне свое имя.

– Разве ты не знаком с ним?

– Я не знаю никого из этих людей, зато они знают меня.

– Тебе не кажется это странным, мой добрый друг?

– Это действительно странно, – подтвердил Мал.

– Как они смогли найти наш флот в водах бескрайнего Нила, и как они смогли безошибочно выбрать корабль, на котором плывешь именно ты?

Такие вопросы Малу с некоторых пор даже не приходили в голову.

– Они всего лишь преданно служат своему богу, и тот открывает им любой путь.

– Готов ли ты поручиться за них своей честью?

– Я даю слово, что они не причинят никакого вреда нибурскому флоту.

– Этого достаточно.

– Неужели, вы допустите, – вмешался Геральд, – чтобы этот корабль шел вместе с нами, не зная, будут ли они подчиняться вашим приказам?

– Нам не о чем волноваться. С этим кораблем у нас слишком разные цели. Я не буду командовать людьми, взявшимися неизвестно откуда и отдавать приказы капитану, имени которого я не знаю. И если ему вздумается отделиться от нас и пойти своей дорогой, то я не буду возражать.

«Осирис» занял место в строю вслед за «Сетхом», но вскоре ветер ослабил паруса, а потом и вовсе прекратился. Флот замер посреди Нила. Ожидание ни к чему не привело. Ветер так и не появился. Матросы принялись развлекаться игрой в кости. Аузахет разогнал их, заставив чистить палубу до блеска. Между тем, на флагманском корабле матросы вставили весла в уключины и своими силами сдвинули с места корабль. Всем остальным пришлось последовать их примеру. Над палубой пронесся ропот – матросы обвиняли приставший к их флоту корабль в том, что именно из-за него пропал ветер. Аузахет сначала разогнал недовольных, как крыс по норам, а потом, подобно мудрому родителю собрал их и объяснил, что этот корабль – знак богов, к которому нужно отнестись с должным почтением. Раздались ритмичные всплески весел – корабль двинулся прежним курсом.

К вечеру небо заволокло мутной пеленой. На горизонте появилась стремительно разрастающаяся туча. Как только до кораблей долетел порыв колючего ветра, разразилась буря. Матросы едва успели закрепить паруса на реях, собрать навесы и спрятать их в трюме. Сверху людей секли струи дождя, снизу к ним тянулись щупальца волн. Аузахет велел всем привязаться к мачтам и бортам и помалкивать, чтобы в тот момент, когда он отдаст приказ, его мог услышать каждый. Мал и Лия, прижавшиеся друг к другу, защищаясь от почти сплошных потоков воды тонким и потому бесполезным плащом, беспрекословно дали себя привязать и вовремя: ветер стал яростно раскачивать корабли из стороны в сторону. Прямо у них на глазах «Гера» наскочила на «Гефест» и разбила ему корабельные весла по левому борту в щепы. Два человека упали за борт. Чтобы избежать еще одного столкновения, Аузахет приказал отгрести как можно дальше от других кораблей. Гребцы, что было сил, вонзили в клокочущую воду лопасти весел.