ОЛ - Первые боги

На следующий день Мал проснулся только к полудню. Гор ожидавший его пробуждения позвал слуг, чтобы те помогли его господину умыться и одеться. Когда утренний ритуал омовения был завершен, Гор подал Малу меч Рамзеса:

– Господин Мал, царь Нофер-Амун уже совершил обряд очищения и теперь ему предстоит принять корону от бога жгучей ярости Сетха. Церемония пройдет в бывшей мечети, там, где раньше стоял храм богини Амунет. Сейт-Акх просил вас сопроводить туда его величество.

– Я исполнил его просьбу.

Мал был скуп на слова – сейчас ему не хотелось говорить. Он вышел к Нофер-Амуну и занял почетное место по правую руку от царя. Дворцовые врата открылись, и процессия двинулась к храму. На протяжении всей дороги царя Айи радостно встречали городские жители. Они выкрикивали в его честь благочестивые изречения и присоединялись к шествию.

Впереди шли мальчики в набедренных повязках и устилали дорогу цветами. За ними, не торопясь, шел молодой царь в белых одеждах вышитых серебром. В руках он держал венок, сплетенный в форме анкха. Слуги отгоняли от Нофер-Амуна полуденный жар опахалами из белых страусиных перьев на длинных шестах. За царем шли Мал и Гор. Следом – жрецы во главе с Сейт-Акхом. Замыкали шествие музыканты. Они наполнили улицы города торжественными гимнами. Певческие голоса смешивались с гомоном толпы горожан. В воздухе повисли клубы ароматного дыма.

Достигнув места, где прежде стоял храм богини Амунет, царь пал ниц и обнял землю руками:

– О, Амунет, я воссоединяюсь с тобой в знак моего неизменного и вечного владычества. Положи свое сердце на мое. Яви истинный облик. Дай мне его увидеть, чтобы соединиться с ним и обрести высшую благодать. Да проникнет твоя роса во все члены мои!

Мал впервые слышал, как человек устанавливал свою власть над божеством. Его слух чуждался молитвы Нофер-Амуна.

Нареченный жених богини вступил в святилище. Он предстал перед статуей Амунет и преподнес ей венок, сплетенный из цветов в виде анкха. На богине со змеиной головой и человеческим телом, было надето алое платье. Женщина-змея была увенчана короной, с ее шеи ниспадали ожерелья из драгоценных камней. Рядом с ней возвышались вечнозеленые священные деревья. В воздухе стоял аромат благовонных масел. Царь Айи встал на колени и предался молитве:

– Вернись в дом свой, Амунет – владычица неба, матерь богов. Здесь больше нет врагов твоих. Приди в дом свой, Амунет. Это я, возлюбленный твой, Нофер-Амун, прошу тебя. Взгляни на того, кто любит тебя, и не отстранись от меня. Приди же в дом свой! Когда я не вижу тебя, сердце мое скорбит, а очи мои не знают покоя. Приди же к тому, кто жаждет любви твоей, приди к жениху своему, приди в дом свой! Не удаляйся от меня, услышь голос мой! Это я – повелитель твой, призываю тебя! Враги твои повержены – это ты победила их, не я, и сладостно в сердце моем! Вернись же в дом свой!

Нофер-Амун обращался к богине то с нежностью, то с сомнением, то с мольбой, поднимая к ее лику влажные от слез глаза. Вдруг он начинал требовать, приказывать, и снова раболепствовал, взывая к божественной милости. Наконец он затих, поднялся с колен и жрец в маске бога Сетха венчал его красной короной.

Нофер-Амун повернулся к свите. Его лицо блестело, а огромные глаза словно бы пылали яростью. Мал узнал этот взгляд, исходящий из зрачков светящихся красным светом, – царь Айи обрел силу земиных богов.

– Нофер-Амун воссоединился с любимейшей супругой, – провозгласил Сейт-Акх. – Да охранят богини брачного союза Нейт и Селкет благочестивого царя от всякого злополучия.

Сейт-Акх склонился. Его примеру последовали все остальные. Царь совершил церемониальный обход святилища и покинул храм. Всю дорогу во дворец первый жрец Амуна, шедший подле царя, твердил во всеуслышание:

– Царствование Нофер-Амуна будет благодетельным для города Айи, ибо душа, сердце, воля и корона его принадлежит Амунет.

Люди на улицах города ликовали. Вера первых богов вернулась в Айю.

ГЛАВА VI. БЕННУ – ВЕСТНИК БОГОВ

Сейт-Акх назначил воинству змеиных богов новую цель. Жрец объявил, что пришло время вернуть в лоно истинной веры священный город Иуну – так он называл Амир-аль-Мадину. Перед тем как отправиться в путь Сейт-Акх распорядился запасти как можно больше провизии. Им предстоял долгое путешествие по Нилу.

– Амир-аль-Мадину защищают крепостные стены, – предупредил Мал жреца, – а это означает осаду.

– Тебя не одолеть, Змеиный князь, – ответил Сейт-Акх. – Арабы уже убедились, что ты и есть непобедимый аль-Хидр, о котором предвещали пророки.

– Нам не избежать битвы – арабы предпочтут умереть, нежели чем отступить. Даже если я выживу, мы потеряем всех остальных, – Мал не мог себе представить, как можно идти в военный поход с сотней людей, из которых воинами были меньше половины.

Сейт-Акх улыбнулся. Его обыкновенно бесстрастное лицо неожиданно приобрело лукавое выражение:

– Мы должны довериться богам. Худшее уже позади.

Им предстояло плыть против течения реки. Местная знать рекомендовала нанять капитана по имени Аузахет. Он был самым опытным в Айе, и его услуги стоили весьма дорого. Но в последнее время Аузахет был на мели – арабы отняли у него корабль, и капитан лишился источника доходов. Сейт-Акх попросил Лару встретиться с ним и обсудить условия его участия в походе.

– Заплатите ему столько, сколько он пожелает, – напутствовал их первый жрец бога Амуна, – лишь бы он отправился с нами до Мемфиса.

От Аузахета амазонки вернулись в дурном настроении.

– Любой другой капитан с радостью бы ухватился за такое предложение, но Аузахет встретил нас недружелюбно и даже с презрением, – жаловались Нилла и Силла Сейт-Акху. – Этот человек нисколько не располагает к себе. Мы дали ему столько денег, сколько бы не дал ему никто в городе Айя. За них здесь можно нанять две дюжины самых лучших воинов. Узнав о нашем маршруте, Аузахет взял деньги, но не дал окончательного согласия. Он сказал, что прежде должен осмотреть судно. Каков наглец!

Как только амазонки ушли, синеглазый торговец жемчугом, предупредивший Сейт-Акха перед сражением на озере Айя о приближении арабского флота, сказал:

– Аузахет никогда не кривит душой и говорит то, что думает, а это не каждому по нраву. Зато он честен в любых ситуациях, даже если ему самому это не выгодно. И если Аузахет берется за дело, то на него можно положиться. Он еще никого не обманул во всякого рода сделках. В любом деле Аузахет надежен и аккуратен. Он себя обмануть не даст – на него можно положиться. Спросите кого угодно в этом городе. Аузахет знает Нил как свои пять пальцев. Он помнит наизусть все его притоки и устья. Капитан бросает дротик с меткостью славного воина и трезубец с ловкостью удачливого рыбака. К тому же Аузахет – египтянин по крови. Все это время, пока в Айе правили арабы, он открыто поклонялся солнечным богам во дворе своего дома. Из уважения к честности Аузахета мусульмане мирились с его преданностью к первым богам. Но характер у него скверный – это правда. Сколько денег он потерял из-за своего упрямства! Капитан вспыльчив, раздражителен, он не терпит лени и неповиновения. Но также Аузахет требователен и к самому себе. На корабле у него царит железная дисциплина. Местные матросы хорошо знают, что за любой проступок он сдерет с них три шкуры.

Своими глазами Мал увидел Аузахета уже на борту «Нофера». Долговязому черноволосому капитану можно было дать на вид лет сорок пять. В его движениях угадывалась порывистая натура. Аузахету приходилось с трудом сдерживать свой воинственный пыл.

Гор был наслышан о его мастерстве и горел желанием овладеть с его помощью морским делом. Он был первым, кто встретил Аузахета на корабле.

– Меня зовут Гор, и я прошу вас, капитан, возьмите меня к себе в ученики. Мой господин позволил мне на время плавания обучаться у вас всему, что вы умеете.

Известный своей несговорчивостью Аузахет неожиданно с ходу согласился:

– Учти, юнга, на корабле я – твой господин. Я не потерплю, чтобы еще кто-нибудь командовал тобою.

– Кроме меня, – вставил Мал.

– Ваше высочество, – смело возразил ему Аузахет, – давайте договоримся сразу: либо вы отдаете мне этого мальчугана, либо нет. Терпеть не могу неясности, я люблю, чтобы всё было наверняка.

Капитан разговаривал с Малом на равных.

– Хорошо. Забирай его до тех пор, пока не научишь ходить под парусом.

Аузахет оглядел Гора:

– Знай, учитель из меня плохой, так что одного твоего желания будет мало. Помни, ты должен исполнять любую мою команду – я требую полного повиновения. Даже если тебе вдруг покажется, что твой капитан сошел с ума, слушайся меня беспрекословно. Второе правило – забудь о себе, отныне твоя душа и тело принадлежат кораблю. Теперь он – твоя боль и радость, невеста, мать и отец одновременно. Ты все понял, Гор?