Виктор Костин - Люди и Нелюди

Ознакомительный фрагмент

Сказала, что нам вообще-то учиться надо, а не предаваться чревоугодию.

Ответ был на уровне «вашему столу от нашего стола».

Мне объяснили, что да, заниматься будет он, а я что буду в этот момент делать? Вот и надо меня побаловать, а то некрасиво получается.

На это мне сказать было уже и нечего, но я все равно гордо отказалась выбирать.

О чем-то посовещавшись с продавцом, Витоли взял печенье и пирожные. Я все это время стояла с независимым видом.

Дальше уже шли молча.

Жил мой подопечный в пятиэтажном доме, но на третьем этаже, в отличие от меня. Да, действительно не бедные люди, пять комнат – это да, нам так не жить. Предложив мне поесть, на что я опять же гордо отказалась, он показал, где ванная, объяснив, что пирожные он сейчас принесет в комнату.

Да, о таком жилье мне можно только мечтать на будущее. Еще немного помечтав о несбыточном, помыла руки и пошла в комнату.

В комнате, а это была, видимо, личная комната Витоли – кто бы сомневался в обратном от увиденного, – все стены были оклеены рисунками со знаменитым Вано Чилино, главным бомбардиром в боло в столице. Это даже я знала, хотя и очень была далека от этих мужских игр, правда, было и несколько пейзажей, очень хорошо нарисованных.

Интересно, чьи, неужели сам Витоли рисует? Интересно-то как, а я и не знала про его такие таланты. На столе стояли два блюда с печеньем и пирожными – это на сколько же он взял? Был еще чай и сахар, стояли кислики (сушеные фрукты, иногда любители добавляют в напиток для придания вкуса, но это везде по-разному, чаще их просто грызут).

Глядя на все это, и очень поразилась услышанному.

Часть 5. Витоли-Сергей

Я действительно расстарался, зная, что женщин только пусти в ванную. Даже если не будут купаться, все равно это надолго, а я успею все приготовить. Поэтому я расставил пирожные и печенье, долго гадал, кофе или чай, добавлять сахар и эти местные, вроде, «кислики» зовутся. Вроде, деликатес – по мне, так туфта туфтой, один выпендреж, в общем, хотя и пару штук раскусил, по мне, как семечки, только со вкусом лимона, как-то так.

Класть ничего не стал, чай, не маленькая, сама положит, чего и сколько. Жаль, молока нет. Здесь холодильников нет еще, поэтому молоко долго не хранится, а сухое – чего-то не люблю я его, поэтому и не поставил. Если вспомнит, я принесу, у мамы есть где-то на полке.

Я оказался прав, потому как все успел расставить и даже ходил, не решаясь сесть, чтобы не испортить впечатление о себе. Она пришла и, судя по всему, не только помыла руки, но и умылась, потому как был очень посвежевший взгляд.

Оглядела получившийся натюрморт и сказала: «Я, конечно, рада, что попала на праздничный обед, но все же хотелось бы вначале дело».

Ну дело есть дело, я и не отказывался, только спросил: «И что у нас по плану занятий?».

И нарвался в ответ на очень обиженный взгляд.

А я что? Я ничего такого и не сказал…

Часть 6. Бригида Петовна

Нет, я всю дорогу шла, рассказывала и это… это чудо мне кивало и поддакивало, как будто меня слушало, и в итоге выяснилось, что я разговаривала со стенами мимо проходящих домов. Может, он забыл, может, у него проблемы с памятью? Правда, тогда да, но это уже будут у меня проблемы. Память я не особо помню, как надо тренировать, вроде, стихи надо учить и еще упражнения, там… Что же нам говорил учитель по психологии в институте для тренировки памяти?

Чтобы не повторяться, решила: пока пусть напишет диктант мне, а потом мы посмотрим. Привычно решила начать диктовать, но это чудо поставило учебник, использовав сахарницу как подставку, и сказало, что он сам будет писать, а вы не отвлекайтесь и все это в вашем распоряжении.

Нет, ну не нахал, а?

Отказаться у меня сил не хватило, да и живот все настойчивей просил что-то в него положить, а то он будет бурчать, громко, и мне будет неудобно и немножко стыдно. Витоли мой начал писать, долго приглядывался к тексту, потом только, пошевелив губами, медленно записывал. Напишет три слова, замрет и снова три слова. Примерно две страницы за час он и написал.

Я как-то задумалась о своем о и ничего не заметила, ни время что пролетело, ни то, что умела почти все пирожные и половину печенья в придачу. Хотела покраснеть, но было как-то уже и неудобно да и поздно.

Во-первых, он сам предложил, во-вторых, не съешь я печенья и заварные, у меня сильно бурчал бы живот, а это будет некрасиво, я девушка, дворянка и я культурная, а не плебейка безродная и…

Вот еще проблема: как быть в следующий раз? Поесть где-то в столовой, той же школьной надо. Это долго, он же не будет меня ждать, хотя, может, и подождет, все это потом решу, в следующий раз.

– Что, написал? Давай, буду проверять.

Я уже хотела взять диктант, но он не дал, оставил на месте, а сам встал и предложил мне сесть на свое место.

«Какой вежливый и культурный мальчик», – подумала я тогда.

Всевышний, как же я ошибалась!

Часть 7. Витоли-Сергей

Тяжело в ученьеЛегко… во всем остальном?!

Писать диктант было тяжело. Начать хоть с того, что отдать тело хозяину я не мог, он, этот хозяин тела, терялся от одного присутствия учительницы в его доме, можно сказать, далеко и надолго.

Второе – он дико боялся этого диктанта. Хотя чего там бояться, я, не понимая ни черта в местных буквах, и, слава этому Всевышнему, что не иероглифы хоть, и то вон, спокоен как удав.

Пришлось на пару с осознанием браться, читаю текст, запоминаю, прошу Витоли его разобрать, перевести и осмыслить и тогда пишу опять же, вроде, сам, а вроде, и мы вдвоем. Эти дурацкие буквы – и половины похожих нет на русский, а некоторые, хоть и похожи на наши, но значат совсем другое. Это вроде как русскому писать, пусть и латиницей, но на армянском языке, вон где-то такая аналогия у меня сейчас возникает.

Поэтому больше, чем по три слова, мой внутренний буфер памяти пока не брал. Потому как пока со всеми переводами-перекодировками выходило слов двенадцать. Вы попробуйте за одно прочтение 12 слов запомнить – я на вас посмотрю. Под конец, вроде, и по четыре слова смог бы, наверное, но рисковать не стал, и так чуть на русском не засобачил целую фразу.

Вовремя одумался, зачиркал ее всю, думаю, прокатит, спишет на общую Витолину расхлябанность. За час – я краем глаза следил за часами на стене – я написал пару страниц. Для моего плана – самое то, и не сильно уж много, но и не мало.

Бригида Петовна хотела взять тетрадь и начать проверять – ага, так я и дал тебе, это в мои планы совсем не входит.

Как галантный кавалер, встаю, освобождаю место и предлагаю ей сесть, джентльмен, однако.

Номер прошел, села, проверяет, хмурится.

Я жду, когда позовет. Счастье, уже на втором моем предложении. Она спотыкается и тыкает ручкой, обратной стороной только. Забыл сказать, ручки здесь чернильные, финиш, правда заправляемые. Не надо тыкать в чернильницу каждый раз после каждого слова, а то и буквы.

Вопрос: что это я написал и почему? Как культурный, встаю, подхожу сзади и наклоняюсь – вроде, посмотреть текст, она косится, но молчит и опять вопросительно тычет в слово.

Прошу разъяснить, что не так с ним и почему неправильно. Длинно зачитывает мне соответствующее правило и начинает объяснять, почему буква «у», а не «а», хотя да, слышится именно буква «а». Я с ней соглашаюсь и рукой поправляю ей волосы на голове. Обалденные у нее волосы, черные, волнистые, с каким-то цветочным ароматом, я уже в них влюблен, если и все остальное… Стоп, стоп, кажется, не туда меня занесло, она вон даже замолчала.

Я, вроде, как и должно, бодро барабаню за ней правило, и она, вроде, успокаивается и продолжает проверять дальше. Потом, заметив, что я стою сзади, говорит:

– Садись, я пока ничего еще не нашла.

Я опять корчу интеллигента и объясняю, что я постою, мол, если что, я всегда рядом. Зачем скакать туда-сюда, а то, что придется, – я в себя верю.

Она хмыкает и продолжает водить ручкой по строкам. Я, вроде как присматриваясь, все ниже склоняю голову и носом слегка касаюсь опять ее волос. Какой аромат, я схожу с ума, черт, черт, если она сейчас ничего не скажет, я не выдержу и ее поцелую, но нет, она меня спасла, и новая порция ошибок меня немного отвлекает.

Снова правила руси, и причем еще и неправильная постановка фраз. Я как-то перепутал местами слова, и получилась вопросительная форма вместо утвердительной, это я не специально, а само вышло, для русского языка это не критично да и местного немецкого, а здесь как раз наоборот. Идет разбор, мне опять читают правила, и я снова, как тот Ванька, киваю.

Умненькая репетитор мне уже на кивки не верит ни грамма и просит повторить правила. Ну что-что, а на память ни я, ни хозяин бывший этого тела никогда не жаловались. Поэтому повторяю слово в слово, как магнитофон, вплоть до интонаций Бригиды.

Она опять хмыкает, но по-моему довольна мной, хотя как я это определил, не знаю, и продолжает водить ручкой по строкам. Находит новое препятствие, и опять разбор. Теперь уже я недоволен собой. Не мог, блин, меньше ошибок делать – и наклониться не успел, как снова начинается или продолжается учеба. Учительница, что-то заподозрив, предлагает мне встать рядом или сесть. Я не соглашаюсь, мотивируя, что мне так удобней.