Князь Гиперборейский - Валерий Михайлович Гуминский

на ходу — тогда эту группу просто так не поймать. Это профессионалы, которые не оставят следов.

Если бы Никита мог знать, что ошибался в некоторых моментах своего размышления, ему бы стало легче. Но сейчас тяжелые размышления только усугубляли головную боль. Попытка убрать Шубина — логична. Людей, предающих своего хозяина, никто не щадит. Отработал свое — получи билет на два метра под землю. Тогда еще вопрос: где следует ждать очередного удара? Будут ли наемники и дальше выбивать ближайшее окружение Назарова или тихо свалят из страны? Значит ли это, что покушение на императорскую фамилию сорвалось?

Самое тяжелое сейчас — позвонить Алене и рассказать о случившемся. Она пока ничего не знает, и судя по тому, что не обрывает ему телефон, почему Шубин не отвечает — не звонила своему мужу. Надо Тамару попросить, пусть со своей женской участливостью успокоит девушку. Тем более, она ведь тоже в положении.

Встречали Никиту его жены в полном составе, включая Юлю, на освещенном яркими фонарями крыльце. Как они узнали о приезде мужа — оставалось загадкой. Хотя, нет. Полина могла настроиться на ауру отца и объявить, что «папа рядом».

— Что с Антоном? — чуть ли не хором спросили молодые женщины, когда Никита наскоро перецеловал всех.

— Вытащили, но состояние еще тяжелое, — волхв не стал интересоваться, откуда им известно о Шубине. — Эти несколько дней будут решающими.

— Неужели ничего не закончилось? — воскликнула Юля.

— Думаю, в Вологде действует какая-то диверсионная группа, не более того, — проходя в дом в окружении своих красавиц, ответил Никита. Раздевшись, направился в гостиную, с облегчением рухнул в кресло.

Даша тут же исчезла на кухне, давая распоряжение подавать ужин.

— Милая, позвони Алене, — попросил он присевшую на подлокотник Тамару, и осторожно обхватил ее за располневшую талию. — Начнется истерика, слезы… а я этого не люблю.

— Можно подумать, мне удастся лучше обойти острые углы, — фыркнула жена.

— Ну, ты хотя бы за все время нашей семейной жизни никогда не показывала подобные эмоции, — слабо пошутил Никита.

— Откуда тебе известно, о чем я думаю, когда тебя не бывает рядом? — свела брови Тамара, показывая, что она слегка заволновалась. — Твой авантюризм не стоит мокрой подушки любимой жены.

Юля едва заметно покраснела и отвернулась, старательно разглядывая интерьер гостиной. За простыми словами Тамары скрывалась настоящая любовь и переживания за своего мужчину.

— Пожалуйста, — попросил Никита и положил руку на живот Тамары, осторожно погладил его.

— Ладно, нахальный мальчишка, — вздохнула она и слезла с подлокотника. — Поднимусь наверх, чтобы крики Аленки не тревожили твой нежный слух.

Любимая валькирия умела язвить, в этом ей не откажешь. Никита про себя улыбнулся и расслабился. В гостиную заглянула Даша и объявила, что ужин будет через полчаса.

— Ну что, тогда я, пожалуй, приму душ, — решил волхв. Все равно Орех со своей командой раньше утра не заявится. Он уже настроился, что парни ничего не найдут, а значит, нужно действовать по иной тактике и опять усилить охрану при поездках в Вологду.

Плохо, когда хозяин не верит в удачу и в силы своих подчиненных. Орех, Рябой и остальные парни перерыли всю промзону и вернулись в «Гнездо» поздней ночью с хорошей новостью. Они-таки нашли одежду неизвестного мужика, подложившего мину под «Ладогу» Антона Шубина.

Глава 14

Петербург, апрель 2016 года

— Проходите, Святослав Бориславич, — подбодрил император вставшего на пороге квартиры мужчину в длинном двубортном пальто. На непокрытой голове отчетливо просматривались седые нити в темных, по-армейски стриженных волосах. Взгляд пятидесятилетнего мужчины пробежался по скромной обстановке небольшой гостиной, застыл на фигуре Великого князя Константина, еще раз оценил плотно задернутые шторы на окнах, и только потом сделал решительный шаг вперед, расстегивая пальто, но не снимая его. — Вы удивлены, что наша встреча проходит в таком непрезентабельном помещении?

— Нет, Ваше Императорское Величество, — человек, которого только что пригласили, застыл на середине комнаты, разглядывая цветочные узоры на ковре, застилавшем всю гостиную. Сам ковер не отличался богатством вышивки, сразу напоминая о дешевых интерьерах мещанских квартир, и это слегка напрягало вошедшего. — Удивления никакого. Судя по тому, с какой величайшей осторожностью везли меня сюда, несколько раз меняли направление движения и дважды пересаживали с одной машины на другую — у вас серьезные основания для подобной конспирации.

— Вы правы, граф Сумароков, — усмехнулся Александр, постукивая кончиком сигары по большому пальцу левой руки, но так и не решаясь закурить. — Ситуация на сегодняшний день такова, что даже императору приходится прятаться. Разговор будет предельно откровенный.

Он замолчал и кивнул двум широкоплечим стражам, торчавшим у дверей. Те беспрекословно вышли в тамбур, отсекавший две квартиры от общей лестничной площадки. Соединенные в одну, они предназначались для тайных встреч, на которых решались вопросы очень серьезного толка. И защищены были, соответственно, надежными магическими конструктами. Все стены покрыты многослойными плетениями, блокирующими любое воздействие извне.

— Присаживайтесь, — Меньшиков показал рукой на пустое соседнее кресло, придвинутое к столику, на котором красовалась бутылка «Шустовки» и три коньячных бокала. — Если желаете выпить — не отказывайте себе в удовольствии. Вот я, к сожалению, разрываюсь между «закурить» и «выпить».

— Да закури уже, государь, — с усмешкой заметил Константин Михайлович. — Полчаса мнешься. За тобой никто не следит, побалуй себя.

— Уговорил, — решительно произнес Александр и зажал сигару во рту. Щелкнув пальцами, вызвал на кончике одного из них трепещущий от дуновения воздуха огонек. Окутавшись дымом, он некоторое время сидел с закрытыми глазами.

Великий князь подмигнул Сумарокову и показал на бутылку. Граф намек понял и уверенно плеснул в бокалы янтарный напиток. Меньшиков с любопытством разглядывал его руки с короткими хваткими пальцами, и на которых не было вообще никаких украшений кроме родового перстня. Но его магическая аура ощущалась Константином Михайловичем даже на расстоянии.

— Итак, долго ходить вокруг да около не буду, — прервал молчание император и положил сигару на край пепельницы. — Времена нынче не те, чтобы разводить политесы. Граф, вы понимаете, почему приглашены мною?

— Вероятно, возникли некоторые трудности, которые разрешаются с помощью моей службы, — Сумароков покрутил в руках бокал, согревая коньяк. — Где и когда?

— У вас в Риме есть агентура?

— Уже довольно долго, — кивнул граф. — Я внедрял своих людей через третьи страны под видом