Вик Разрушитель 6 - Валерий Михайлович Гуминский

пелену, оседавшую на перилах балконов, крышах, мостовых, на многочисленных статуях мелкой и мокрой взвесью. Порывистый ветер с моря пытался развеять серость утра и дать возможность ярким лучам осушить набережные. Тем не менее, под балконом нашего номера было довольно оживленно. Студенческая братия, которая сегодня не участвовала в турнире, торопилась занять места на трамвайчиках и побыстрее добраться до Сан Секондо и занять самые лучшие места.

Куан не досаждал мне просьбами об утренней разминке. Он заказал сытный завтрак, напомнив, что до финала поесть не удастся. Бои предстоят тяжелые и физически затратные, поэтому кроме энергетических шоколадных батончиков и воды мне ничего не светит, пригрозил наставник. Я последовал разумной мысли наесться как бобик. Пока доедем, пока пройдем инструктаж, посмотрим на первый бой — пройдет два-три часа. Мы выступаем вторые. К тому времени завтрак переварится, даст необходимую энергию.

Удивительно, что я был спокоен как никогда. Бронекостюмы находились в укромном месте, да еще под серьезной охраной. А что еще могло помешать нам выиграть? Я даже допускал, что придется драться одному против норвежской пары. Удалось посмотреть несколько записей их боев. Гадюка хороша. Резкая, атакующая девушка, не боится идти лоб в лоб, любит завязывать драку на коротких дистанциях, рукопашница неплохая, но не настолько, чтобы я мог ей проиграть. Ну, потому что она никогда ко мне не подберется, если не отключит интегратор. Но зачем ей так рисковать? Подобная опция есть на моих бронекостюмах, и Лида тщательно проинструктирована, как ею пользоваться. Линейные движки имеют такую силу, что поднимают человека в тяжелой броне на десять-пятнадцать метров над землей. Без всякой магии. Великая княжна тоже не станет рисковать и будет драться так, как и положено одаренной: с помощью магоформ и стихийного доспеха.

Закончив с блинчиками и омлетом, я посмотрел на часы и решительно поднялся.

— Пора ехать.

На выходе из отеля я заметил крутящихся неподалеку Синицу и Бекаса. Они прогуливались по набережной под ручку в недорогих ярких плащах. Бекас еще и шляпу на голову нацепил, скрывая лицо. Заметив меня, волкодав сделал упреждающий знак пальцами, что я с ними не знаком. Мы спустились по выщербленным ступенькам к урезу воды, где покачивался катер, который должен был перевезти нас на остров. Шкипер из гвардейцев, кивнул приветливо.

— А эта парочка тоже с нами? — поинтересовался я, увидев залезающих на борт Бекаса с Зосей.

— Русские туристы, попросились на остров, — откликнулся мужчина, игравший роль шкипера и рулевого. — Чего зря пустой катер гонять? Не жалко.

Понятно. Делаем вид, что поверили друг другу. Гвардеец выполняет задание цесаревича, и просто по доброте душевной не должен пускать на борт посторонних. Значит, в курсе, кто с нами едет. Сам тщательно скрывает под рубашкой навыпуск кобуру с пистолетом. Странно, с чего вдруг забеспокоились о моей безопасности?

Куан бесстрастно раскланялся с Зосей и капитаном Вельяминовым, потом сел рядом со мной на продольную скамейку, покрытую лаком. «Арбалетчики» заняли место у противоположного борта и стали ворковать между собой, не замечая моего скептического взгляда. А что вообще происходит? С чего вдруг меня под охрану взяли? Вон, еще один катерок пристроился в кильватер, как только мы вышли из канала в лагуну. Здесь, видимо, поработали маги-воздушники. Туман снесло в сторону сильным ветром, и сразу стал виден мост, идущий от материка на станцию Венеция Санта Лючия. К острову, где сегодня развернутся баталии, уже спешили разнообразные плавсредства, набитые зрителями.

Зося отвернулась, и навалившись на борт, с любопытством разглядывала окрестности, чуть щурясь от ветра, бьющего в лицо. Темные волосы растрепались, и девушка только успевала сбрасывать локоны с лица. Бекас контролировал свой сектор. Меня-то не обманешь. Уже сколько тренировок провели вместе. Обычная тактика «арбалетчиков». А где же Сокол? Уже на Сан Секондо?

За несколько минут мы домчались до островного пирса и сошли на берег. Здесь нас встречал Индус.

— «Скелеты» уже в помещении, — обрадовал он меня. Тяжесть с плеч спала, а то переживал, как «переночевала» броня в другом месте. — Все в порядке, твои инженеры провели тестирование. Иди, готовься.

— Великая княжна здесь?

— А где ей быть? — скользнув взглядом по прошествовавшим мимо нас Зосе и Бекасу, Индус усмехнулся. — Его Высочество с супругой заняли место в почетной ложе вместе с семьей Мочениго и кучей деятелей. Вы же второй парой идете? Так что, давай, поторопись.

Я с Куаном уже знакомым путем вошел под центральную трибуну и распахнул двери технической комнаты.

— Наконец-то! — воскликнул Берг, размахивая щупом, словно шпагой, от которого отходили разноцветные провода, змейками уходившие к тестовой аппаратуре. — Начинайте переодеваться, Андрей Георгиевич. Я переживал, что вы опоздаете.

— С чего вдруг? — удивился я, аккуратно вешая одежду на вешалку, поданную мне Ваней Гончаром.

— Мне казалось, что вы вчера вместе с грузом переехали на материк, ничего не сказав. А когда незнакомые люди принесли ящики с бронекостюмами, сердце едва не прихватило. Знал бы, сам сопровождать вызвался. Но этот… майор Рахимов убедил меня, что бояться не стоит.

— Индус? — догадался я, о ком идет речь. Надо же, впервые узнал, что у гвардейца есть фамилия и даже звание. — Все было согласовано между мной и Его Высочеством. Я боялся диверсии. В кампусе слишком много незнакомых людей, и нельзя было допустить, чтобы «скелеты» повредили.

Человек, увлеченный какой-нибудь деструктивной идеей, всегда найдет возможность нагадить ближнему. А кто мог сотворить подобное здесь, в Венеции? Да тот же дож Мочениго, чтобы его любимцы братья Кавальканти одержали победу в турнире, тем самым щелкнув по носу Мстиславских.

Ваня Гончар помог облачиться мне в тонкий хлопчатобумажный комбинезон, потому что в одиночку было бы трудно натягивать плотно прилегающую к телу ткань. После этого я надел высокие берцы и сказал своим инженерам, что хочу посмотреть бой братьев-итальянцев с польскими «орлами», как здесь называли Влада Ягеллона и его новообретенного родственника Януша Курцевича.

Под центральной трибуной организаторы создали небольшую площадку, где сейчас скопились все «парники». Тоже захотели взглянуть на матч года. Пропустить такое никак нельзя. Я сразу увидел Шершня и Гадюку, стоявших у невысокого барьерчика, откуда просматривалась арена и часть противоположных трибун. Тут же толпились фотографы, журналисты с камерами, еще какие-то широкоплечие личности с мощными подбородками и неповоротливые как гризли.

Я подошел к норвежцам и сдержанно поздоровался.

— А вот и наши противники! — на ломаном русском произнесла девушка, покручивая тонкий волос, выпавший из тугой прически. Она тоже была в