Начало - Андрей Васильевич Лео

и обсуждает увиденное, я не обращаю внимания – дети, что с них взять, – но от взрослых зрителей стараюсь побыстрее избавиться. Здесь территория моей и Валерия Яковлевича усадеб, мы в своём праве: кому-то рады, а кого-то видеть не желаем. Я и в этот раз, как обычно, подошёл и вежливо попросил не мешать.

Но легко отделаться не удалось. Чубатому захотелось силой помериться, тяжесть наших кулаков испытать. Мне бы проявить себя истинным гуру: послать в схватку ученичков, а самому вдумчиво посмотреть на степень тренированности противника. Не-ет, приспичило балбесу поскорее спровадить очередного любопытствующего, за что тотчас же и был наказан. С ленцой проведя нападение, схлопотал локтем в ухо и кувыркнулся по земле.

Встаю, а казачок скалится, довольный. В душе моей ретивое взыграло, а кровь вскипела от обильного выброса гормонов. Ума хватило не кидаться в бой сразу, но еле сдерживался. Минуту «потанцевали», приглядываясь и изредка обмениваясь ударами. Стиль у него не очень понятный: плавный, скупой на движения, явно не восточная школа. На всякие русские народные, виденные когда-то, тоже не похож. Местами напоминает приёмы и ухватки Михаила Лукича, но и отличий много.

Не выдержав, первым вошёл в клинч, вскользь получил по рёбрам, но шустрика достал. Хорошо достал! Он отскочил, резко разорвав дистанцию, а я зачем-то ринулся его добивать. Всегда в такие моменты давал спарринг-партнёру отдышаться, а тут даже не подстраховался: наверно, досада за валяние в пыли сказалась. Ох, как красиво он меня на встречке поймал, у-у… песня.

Второй раз прокатиться по не подсохшей ещё земле на виду у бизонов было чертовски неприятно, зато вставал я, уже полностью отключив эмоции. Ловок, шельма, и слишком быстр. Молодой, лет двадцать пять примерно. На голову выше, руки длинные. В ближний бой войти не даёт, держит на расстоянии. Чем же тебя взять? Весь свой арсенал приёмов показывать не хочется. Может, на выносливость проверить? Я-то в темпе и полчаса смогу проработать, а как у него с этим дело обстоит?

Стал планомерно прессовать чубатого, постоянно нападая. Весело отвечал он сначала, пару ударов я пропустил, но напора не сбавил. И правильно сделал! Куражился парень недолго, посыпались ошибки, перестал за мной поспевать. И вот пришло время, когда и я его валять начал.

Почему-то погрустнел казачок, не улыбается больше, как загнанная лошадь дышит. Пытался несколько раз активизироваться и перехватить инициативу, да где там! Дохлый номер. Но стоит отдать ему должное: проигрывает с достоинством, бьётся до последнего. Нет желания унижать такого противника. Думаю, он и сам понял, кто здесь круче. Надеюсь, без обид расстанемся, счёт равный: два моих падения против двух его, синяки не учитываем.

Отошёл назад, опустил руки.

– Спасибо за познавательную встречу, но сейчас мне нужно учить других. А если захочется ещё на кулачках пообщаться, милости просим, всегда можем договориться.

– И вам спасибо за науку… и за приглашение.

Кивнул мне, забрал висевший на заборе сюртук и удалился. Я же, глядя ему вслед, задался вопросом: откуда ты, парень, взялся? Очень уж захотелось узнать подноготную залётного казачка. Ну о-очень! В Красноярске, несомненно, есть товарищи с крепкими кулаками, способные настучать мне по голове, но, кроме Михаила Лукича, никто из них до сих пор не изъявил желания со мной в поединке сходиться. Возможно, боятся урона авторитету, вдруг парнишка шустрее окажется. Поэтому появление хорошего бойца, который не прочь помериться силами, порадовало и заинтересовало.

Я не гений единоборств и никогда им не был. Достигнуть больших высот в одиночку не смогу. Где-нибудь в Китае или Японии подвижники боевых искусств, долгое время живя в горах и не видя людей, получают просветление мозгов и создают новые, «непобедимые» стили борьбы. Мне до этих гигантов мысли далеко, да и не готов я в данный момент бросать все свои дела и светлеть мозгами в одиночестве.

Почти всё, что знал в прошлой жизни о рукопашке, я на хуторе уже вбил в тело. Остались неотработанными лишь некоторые специфические навыки, но их освоение лучше на потом отложить. Нынче важнее доводить изученное до автоматизма, поднимать уровень мастерства, опыт нарабатывать, и не спортивный, а боевой. Для этого надо чаще проводить поединки в полном контакте с серьёзными противниками; бизоны, к сожалению, тут пока мало подходят.

Посмотрел в сторону компании мальчишек, постоянно тусующихся рядом во время тренировок, и поманил пальцем главного. Тот мигом подскочил.

– Федька, знаешь ушедшего казака?

– Не-е, не тутошный.

– Точно?

– Истинный крест, Ляксандр Владимирович. Видать, недавно прибыл. По одёжке из уральских будет.

– Ясно. Разузнай о нём. Кто такой, где живёт, к кому приехал, зачем приехал. Завтра вечером доложишь.

– Усё сделаю.

Да-а уж, этот проныра сделает. В первый раз я его приметил полтора месяца назад, среди ребят, наблюдавших за занятиями бизонов, а спустя пару недель он уже к нам в усадьбу просочился: то дрова приносит, то мусор уносит, помогает по хозяйству за добавочное питание. Но основной интерес у него – тренировки. Ни одной не пропустил. За нашими действиями всегда внимательно следит, пытаясь всё запомнить. Наверно, и приёмчики с мальчишками втихаря отрабатывает.

А ещё через неделю парень, набравшись храбрости, с вопросом подошёл: не соглашусь ли я и его научить драться. Сначала было желание посмеяться и послать лесом. Видел я, как он один двоих пацанов мутузил. Быстро и качественно. Научишь такого драчуна – и, вполне вероятно, выпишешь ему билет на «экскурсию» по тюрьмам и каторгам. Молодой очень, место в жизни привык кулаками отвоёвывать, значит, обязательно нарвётся на неприятности.

А потом я уловил в его взгляде отчаянную надежду и задумался. Если парнишку к делу пристроить, присматривать за ним и направлять, то со временем может неплохой помощник получиться. И кстати, не пора ли начинать подбирать ребят в ремесленное училище? Год с небольшим, оставшийся до его открытия, пролетит, и не заметишь, а консультант по подбору – вот он, рядом стоит, с ноги на ногу переминается. Уверен, всю местную шантрапу этот шустрила знает прекрасно, и кто на что способен тоже.

Признаюсь, капитально я тогда пацану мозги запудрил, до сих пор нашу беседу без улыбки вспоминать не могу. Хотя говорил правду и только правду.

– Как звать?

– Федькой кличут.

– Задаром, Фёдор, никто никого не обучает.

– Я отработаю, не сумлевайтесь.

– Понимаешь, просто работа мне не нужна, работников и так хватает, а вот соратники и помощники в дальнейшем обязательно потребуются. Я в жизни многое собираюсь сделать, а для этого верные люди необходимы. Чтоб и в огонь и в воду за мной пошли, а в тяжёлый час смогли бы выручить.

– Я готов!

Ха, готов он! И грудь свою цыплячью вперёд выставляет. Подожди, сейчас перспективы обрисую, и ты точно готов будешь. Превратишься в моего идейного бойца. Хм, или пламенного. Ай,