Вечность не предел - Кейси Эшли Доуз

являлась племянницей султана, так что все вроде бы сходится..

Кроме одного.

Одежда на ней европейская. Причем, довольно-таки странная, как и сам стиль..

Так в средневековой Европе7 изображали святых.

Интересно, этот витраж создали нарочно для этой часовни, или Шотет умудрился его где-то откопать, купить или типо того? Когда он был создан и кем?

Я начинаю оглядывать витраж, пытаясь найти даты и подписи снизу или в углах, как то обычно бывает в картинах на полотне, но ничего подобного не обнаруживаю. Будто бы кто-то, кто это сделал, пожелал остаться безымянным. И более того – пожелал оставить неизвестным и время своего творения.

Однако, пока я искала дату – обнаруживаю кое-что другое. И кажется, это будет даже поинтереснее:

– Лео.. – протягиваю и, опешив, добавляю – Юстин, можешь тоже подойти.. Тут что-то..

Но одном из стекол между складок одежды девушки спрятана мелкая надпись на английском. Ее сразу я бы так никогда и не заметила, если бы не работала реставратором и не привыкла сходу обращать внимание на неприметные детали гораздо быстрее, чем на что-то явственное.

Но что удивительнее всего – надпись, в отличии от всего, что находится в часовне (включая колонны) написана по-английски:

«Той, что подарен этот храм, дождаться нужно золотого часа.

Спиною на восток стоять и стремить свой взор на запад.

Три шага сделать лишь вперед. И вынуть медную пластину.

Вернуть ей облик. И начать секретов открывать глубины».

– Храм? – хмурюсь я – разве это не..

– А ну-ка дай.. – Лео мягко отодвигает меня, теперь сам приникая к витражу и пытаясь прочесть то, что я откопала.

Юстин позади терпеливо ждет своей очереди и подходит последним. Удивительно, кажется он совершенно забыл, что еще меньше получаса назад так зверски спешил начать работы с архивом. Теперь его глаза как-то загадочно блестят, будто бы он какой-то археолог, оказавшийся на раскопках потерянной гробницы в Египте.

– Той, что подарен этот храм – повторяет Райт, пока мы с Лео пытаемся понять, почему там написано «храм» – то есть вам, мисс Бёрнелл.

– Хочешь сказать, это послание ей от владельца замка? –с сомнением уточняет Лео.

В глазах Юстина мелькает небольшое раздражение и он сухо отвечает:

– Я ничего не хочу сказать, кроме того, что озвучиваю очевидное. Тут так написано, а, насколько мне известно, часовня перешла во владение мисс Бёрнелл.

– Именно, часовня – начинаю я опять – а тут написано храм.. и этот витраж..

Поднимаю голову:

– Так святых изображали. Такое чувство, что это как.. икона?

Понимаю, что звучат мои слова абсурдно.

Однако, опустив глаза на парней, не вижу в них и капли скептицизма. Они так же глядят на витраж и, кажется, всерьез обдумывают мое предположение.

– А ведь и правда выглядит, как лик святого – соглашается Лео – и одеяние такое же, как изображают часто на иконах..

– И написано храм – киваю я – а если это храм, то такое чувство, будто он возведет.. в ее честь?

Смущенно оборачиваюсь к Райту:

– Храмы могут возводиться в чью-то честь?

– Не знаю – озадаченно откликается он, не спуская взора с витража и, кажется, боясь после этого глянуть на меня, чтобы не лишиться в которой раз рассудка или, по крайней мере, дара речи – но в любом случае, храм это или часовня – его возводил на своей территории сам господин Шотет. Так что, следуя логике вещей, он мог возвести его в честь кого угодно. И никто бы ему ничего не вменил. Так что, отвечая на вопрос, думаю, да. Этот храм вполне мог быть возведен в чью-то честь.

–И не обязательно святого? – уточняю.

– Он прав, Джен – кивает Лео – это была его земля и его деньги. Он возводил что хотел и делал, что хотел. Не обязательно в таком случае придерживаться правил. Строго говоря, он мог взять любое изображение, заплатить денег, чтобы определенное лицо сделали в витраже в одеянии святого и подобном стиле, а после чего вставить сюда. Ничего сложного.

– Поэтому я и хотела найти дату… – хмурюсь -тогда стало бы понятно, Шотет изобразил эту девушку зачем-то святой, или кто-то сделал это намного раньше совершенно по другим причинам..

Кажется, друг улавливает суть моей мысли.

Что, если Лале при жизни успела сделать нечто такое, что возвело ее в ранг святых? Хотя, следуя прошлому – вряд ли она успела бы что-то сделать за пару дней до казни, которая ей грозит за портреты.. И все-таки..

Если бы узнать дату витража.

– Подожди – Лео вновь приникает к витражу – ну тут написано «той, что подарен этот храм» и дальше указания. Кто бы их не оставил, наверное же, он хотел, чтобы им следовали. Написано «секретов открывать глубины». Может, мы как раз что-то узнаем и поймем?

– Звучит логично – соглашается Юстин.

Кажется, он окончательно решил забросить весь свой рабочий график. Этот парень (мужчина), кажется, и впрямь озабочен этой часовней.

Что ж, учитывая его познания и начитанность – думаю, мне повезло, что моим наследством заинтересовался именно этот человек. Сможет мне помочь в чем-нибудь.. наверное.

– Первое действие – говорит Лео и читает «дождаться золотого часа». Я знаю это выражение. Так называет фотографы время, когда получаются лучшие кадры. Потому что солнечный свет тогда очень мягкий, рассеянный.

– Да – киваю я, тоже слышавшая нечто подобное – кажется, это время после рассвета.

– Как раз сейчас – возбужденно замечает Юстин – только надо поспешить, потому что это очень краткосрочный период..

– Так дальше – Лео опять склоняется – «спиной на восток стоять и устремить свой взор на запад. Три шага сделать лишь вперед. И вынуть медную пластину».

– Ты решил сразу все дочитать?

Он отмахивается:

– Ладно, сторону света легко определить по компасу..

– Где мы возьмем компас?

Юстин тяжело вздыхает, глядя на нас, как на самых бездарных учеников на свете:

– Сторону света можно определить по солнцу. Солнце встает на востоке, сейчас оно со стороны окна. Значит, и восток здесь – смотрит на меня – мисс Дженна, значит вам надо встать спиной к витражу.

– А, да! – я поспешно выполняю указанное – Лео, что там дальше?

– «Три шага сделать лишь вперед и вынуть медную пластину».

Я делаю три шага вперед.

Падающая из окна полоска света заканчивается ровно у моих ног, освещая плитки на полу. Благодаря этому могу различить в щели между ними что-то.. непонятное.

Но хотя бы что-то.

Не люблю шарады, которые заканчиваются ни с чем.

– Что-то есть! – окликаю их – идите сюда.

А