Орион Реликвий - А. Никл

вине этого безмозглого вояки и карлика… призрачный шанс уходил все дальше и дальше из-под его усатого носа и… он просто уже устал.

— Издевательство и скотство, — заявил он сам себе, когда после неудачно попытки телепортации вместо того, чтобы сократить дистанцию, он влетел в дерево. Потер ушибленный лоб, нос и грудную клетку. — Чертовы идиоты со своими проверками!

Телепортировавшись не туда, он оказался у парка, за мужским общежитием второго класса. И ровно в момент, когда он встал, чтобы прыгнуть уже в итоговую точку, из окна общежития, вылетел старик. Лекарь и не сразу узнал в нем Адольфа Брониславовича, который был явно — изменен.

Рога, закругленные вовнутрь, и весьма большие, как у горного барана. Красные глаза, отвисшая челюсть, из которого высовывался длинный язык, и клинок в руках.

— Оп-па… — протянул лекарь, спрятавшись в кусты. — Это что у нас получается, академик одержим? Да еще и чем-то сильным, а не просто третьесортной душой?

Ответ на этот вопрос он получил тут же. Когда один из родовых наследников экзорцизма, а ныне — Владимир Ильич, вылетел вслед за ним, а потом еще и вояка.

— И что же вы там делали? — криво ухмыльнулся лекарь и, дождавшись, пока троица скроется, сам пошел к общежитию.

На его удивление, комната пустовала. Нет, внутри, разумеется, было настоящее побоище, что-то горело или взорвалось, но вот студентов не было. Ни Константина Боброва, от мысли о котором, у лекаря печень начинала ныть, ни Мефодия Победы, который вечно нес всякий бред.

— Занимательно, — просипел под нос лекарь. — И где же в такой поздний час у нас эта парочка⁈ Да и вообще, что тут произошло?

Мефодий Победа, появился в ту же секунду, как сам с собой заговорил лекарь. Хмыкнул, привлекая к себе внимание, и осторожно спросил:

— А вы тоже слышите самого себя, когда разговариваете? — он криво улыбнулся и добавил, уже другим голосом. — Этот старик тоже опасен! Он пришел не просто так!

Вместо ответа, лекарь телепортировался к Мефодию, который тут же сделал шаг назад, в коридор. С размаху, старик влетел в косяк двери. Разбил себе в нос и упал на пол. Студент, тут же дал деру, только спастись от лекаря тот не смог.

Всеволод Владимирович нагнал неугодного психологам, Мефодия, спустя две минуты, непосредственно уже в самом парке. Зажал его у скромного деревца, схватил за грудки и чуть приподнял над землей.

— А ну, говори, что здесь произошло и где второй студент? — он пытался не упоминать больше, фамилию Боброва. — ГОВОРИ!

Мефодий обмяк словно тряпка и упал в обморок. Вернее, попытался прикинуться. Однако лекарь сразу это понял. Бросил на землю, присел рядом и коснулся пальцем лба Мефодия.

— Врешь, — прошипел старик. — В сознании ты! Тебя в принципе вырубить невозможно, я же знаю! А ну, говори сам, или я заставлю тебя!

Мефодия затрясло. Сильно. Как алкоголика. Но тем не менее, его нутро, так его половина, которая отвечала за страх, победила, и он заговорил.

— Бобров ищет подземелья, а Адольф Брониславович… — его губа затряслась. — Он… Он…

— Одержимый, я уже видел. — Кивнул лекарь. — С ним мы позже разберемся. Куда твой коллега делся? Брониславович за ним охотится?

— Д…д…да!

Большего лекарю и знать не нужно было. Одержимый пенсионер высокого роста, просто пытается выхватить добычу у него из-под носа. Нет, разумеется, было бы лучше, если бы академик убил Боброва, но за ним уже вышло двое. Так что шансов, что Адольф Брониславович доберется до этого живучего ублюдка — не было.

В одержимых магах он не сомневался, конечно, но вот в вояке и карлике, он был уверен на все сто процентов. Эти знают своё дело…

Телепортировавшись глубже в парк и чуть не вписавшись в дерево, он прошипел себе под нос:

— Убью тебя своими руками, а все свалим на Адольфа… гы.

* * *

Бобер оказался просто потрясающе работоспособной животинкой. За какой-то час, он умудрился спилить больше пятидесяти деревьев и уже, не без помощи нашей троицы, начал выстраивать самую настоящую плотину!

Только вот, спустя мгновение, как я подумал о нем в позитивном ключе, тот испарился. Просто убежал куда-то в лес и минут пять, я вообще не понимал, что произошло.

— Куда он делся? — Виктория, кажется, была поражена не меньше меня. — Только что же был здесь!

— Пять минут как ушел, — недовольно ответил я. — А это, — указал пальцем на недостроенную дамбу. — Ни в какие ворота не лезет. Он лишь на половину все собрал! Мы хрена с два сейчас переплывем…

— Может, он просто ищет деревья покрепче? — предположила Юлия. — Сам посмотри, ничего крепче берез не осталось!

Мне лишь оставалось только согласиться с ней и просто ждать. Спустя некоторое время, на душе стало как-то беспокойно. Я начал чувствовать опасность, хотя вокруг не было ни единой души и в скором времени, это чувство стало слишком навязчивым.

Перед глазами все поплыло. Ноги стали ватными, а мысли, слишком тяжелыми… я сам того не понимая зачем, сделал шаг и начал проваливаться. Словно под ногами не было никакой опоры! И…

В черной вспышке телепортировался в неизвестное мне место. Замер, глядя на бобра под моими ногами, который тыкал пальцем вперед и шипел.

— Курв-курв!

— Ты чего удумал, говнюк? — злобно проговорил я, понимая, что из-за этого существа я и телепортировался. — Это что получается, я за тобой прыгать могу?

В следующий миг я понял, что оказался здесь неспроста. Перед моими глазами была очень удивительная картина. Адольф Брониславович, стоявший ко мне спиной, сцепился клинками с Владимиром Ильичом.

Вокруг, были странные метровые существа, которые состояли, как мне показалось, из лавы. Даже находясь чуть поодаль от дерущихся, я чувствовал жар, который исходил от них. Двое, кстати, сдерживали известного мне вояку, Артемия.

Пришел я сюда не просто так… Адольф Брониславович, как будто почувствовал, что я появился здесь и чуть повернулся, показывая мне рога, красные глаза и отвисшую челюсть. И в следующую секунду, он извернулся и ударил карлика.

Тот парировал прямой выпад в голову, и носком сапога, оттолкнул от себя опасное лезвие, а затем, вскинул руку по направлению к вояке.

— Артемий, уйди! — только и успел прокричать карлик, когда из руки академика Брониславовича, вылетела кучка магмы.

Красная в полете и черная при приземлении