Стать собой - Лёха

занесена для удара. Одно отточенное тренировками движение, на которых меч мне заменяла простая палка, и голова этого то ли призрака, то ли чего-то еще, покатилась по полу, на ходу начиная истлевать, а меч рассыпался ржавой крошкой прямо у меня в руке.

— Чистая работа, — я удовлетворенно посмотрел на то, что осталось от рэйфа. — Не слишком понятно только, почему в этом мире не научились с ними справляться. — Я задумался и сам же себе ответил. — Да потому что никому не пришло в голову взять острую железяку и укоротить тварь на башку. Все пытались колдовать, или брать зачарованное оружие. А этого делать было нельзя. Да и, судя по рассказам Марго, мало их, чтобы можно было экспериментировать. Проще завалить могилу, чем подвергаться ненужному риску. Так, а теперь посмотрим, что же ты здесь охранял.

В первой жертвенной комнате в сундук был до верху наполнен драгоценными камнями и старинными монетами. Немного покопавшись в драгоценностях и сунув горсть особо понравившихся в карман куртки, я раздраженно захлопнул крышку и направился в третью комнату, которая находилась ближе к усыпальнице. Но и там в сундуке были только украшения. Полагая, что в принципе могу ополовинить эти сундуки в качестве платы за избавление от рэйфа, я также надергал несколько побрякушек и рассовал по карманам — подарю потом кому-нибудь, все время сэкономлю, чтобы по ювелирным магазинам не мотаться.

Уже не на что не рассчитывая, я подошел к последнему сундуку. Он был набит монетами. Только монетами, в основном золотыми.

— Князь что, всю казну решил с собой в могилу уволочь? — я уже раздраженно хотел захлопнуть крышку, но тут заметил, что под слоем монет что-то проглядывает. — Так-так, что тут у нас? — вытащив небольшую шкатулку, я захлопнул крышку сундука и принялся открывать свою добычу.

При первом взгляде на содержимое, я едва снова не испытал разочарование. Там лежали простенькие браслеты, в количестве шести штук. Я уже хотел было просто сунуть шкатулку в карман, чтобы дома разобраться, что это такое. Но тут по одному из них пробежала искра, и она привлекла мое внимание. Быстренько проверив браслеты, я так и не понял их предназначения, понял лишь, что они как-то связаны с изначальными стихиями. Может быть, усиливают изначальный дар?

Марго где-то заблудилась, а то и вовсе решила бросить здесь подыхать ученичка, который так ловко воспользовался ее слегка неуравновешенным состоянием. Делать было особо нечего, я решил, что еще немного ее подожду, поэтому я взял первый браслет, с привязкой к воде и надел его на руку. Ничего не произошло. Ну что же, это явно не усилитель дара. Уже с некоторым азартом я принялся перебирать браслеты, прекрасно осознавая, что творю какую-то дичь, пытаясь разбудить неизвестные артефакты. Наверное, во мне говорило все еще бурлящее в крови недавнее безумие, иным нельзя было объяснить эту самоубийственную тягу к приключениям на свою задницу.

Перебрав почти все браслеты, я нехотя признал, что что-то делаю не так.

— Наверное, нужно кровь использовать, но безликие запретили мне баловаться кровью, тогда, что со всем этим делать? — проговорил я вполголоса и надел последний браслет, связанный с огнем.

Сначала ничего не происходило, так же, как и в предыдущие разы. Но, когда я уже потянулся, чтобы снять артефакт и спрятать шкатулку во внутреннем кармане куртке, как браслет на моей руке вспыхнул ярким золотистым пламенем и принялся, прожигая кожу, уходить вглубь тела. От боли, такой острой, которой я еще никогда в жизни не испытывал, потемнело в глазах, и я упал на пол, глухо застонав. А браслет продолжал проникать в мою плоть, и я чувствовал всем своим естеством, как от него начинают тянуться вглубь тонкие огненные нити — нити дара, которого никогда в этом теле не было, который был ему чужд. Для меня прошли годы, века этой чудовищной пытки. Но на самом деле все закончилось через минуту. Боль схлынула, и я некоторое время лежал неподвижно, скорчившись в позе эмбриона.

Еще через минуту я отскреб себя от камней пола и сел, поднимая шкатулку. Ну что же, за каждую глупость надо платить, и я пока не знаю, как аукнется мне этот эксперимент. Я уже хотел было снять браслет, но тут увидел, что его нет. Вместо браслета по моей руку, от запястья, до локтя взметнулись языки пламени, в виде довольно красивой татуировки.

— Все демоны бездны, — простонал я, одергивая рукав, и, убрав шкатулку во внутренний карман, наглухо застегивая куртку. Объяснять Марго, откуда у меня взялась новенькая все еще продолжающая гореть татуировка, у меня не был ни сил, ни охоты. Ну не рэйф же мне ее набил на прощанье, в конце концов.

Подниматься с пола не хотелось. Я чувствовал, как в моем теле устраиваются нити нового дара, и это было отнюдь не приятное чувство. Хотелось залезть под холодный душ, чтобы хоть маленько остудить разгоряченную плоть.

К тому же болела голова. Протянув руку, я нащупал шишку между лбом и виском, а, поднеся руку к глазам, увидел, что она в крови. неплохо я о камни приложился, когда падал.

— Керн, держись, я уже бегу! — в поминальную комнату ворвалась Марго с каким-то артефактом наперевес. Увидев, что я сижу возле воняющей кучи того, что осталось от рэйфа, она опустила руки. — Полагаю, ты объяснишь мне, как справился?

— Конечно, — я с трудом поднялся на ноги, помогая себе руками, только сейчас осознав, что свет в этих темных помещениях идет от светляка, который Марго сотворила еще когда мы только зашли внутрь. Да второй светляк, выбравшись из усыпальницы, кружил над первым, создавая дополнительное освещение.

— Керн, ты ранен, — в ее тихом голосе появились тревожные нотки.

— Ерунда, царапина, — отмахнувшись от ее переживаний, я подошел к сундуку и рывком открыл крышку. Полюбовавшись монетами, повернулся к Ведьме. — Сначала мы должны решить, что со всем этим делать, а все остальное потом.

Том 2. Глава 17

— Господи, да скажите же мне, что с ним? — голос матери прозвучал как сквозь вату. Все тело пылало, мозги, грозились расплавиться и через уши вылиться на подушку, а вода ни в виде компрессов, ни в виде холодной ванны облегчения не приносила.

— Я не знаю. — Голос целителя выражал озабоченность. — Я никогда с таким не встречался. Но, я могу сказать с полной уверенностью — это не болезнь, поэтому моя помощь будет здесь бесполезна. Да я вообще не помню, чтобы какой-то дар проявился так поздно, спустя столько времени после возвращения из места