Сергей Мусаниф - Хроника Третьего Кризиса

Трудно сказать, чего касались его замечание и вопрос.

Поле боя выглядело более чем странно. Как я уже упоминал ранее, область поражения находилась приблизительно в сорока сантиметрах над полом, так что, когда Молот отправил в небытие, или куда там еще, восьмерых заговорщиков и одного «хорошего парня», в помещении остались их нижние конечности. Девять пар окровавленных обрубков с ровными, как срезанными силовым скальпелем краями аккуратно стояли на тех же местах, окруженные небольшими лужицами крови. Кошмарное зрелище.

Боевики из Группы Внутренних Расследований только что отбыли, и мы снова остались на Молоте втроем.

Событий за последние часы произошло слишком много, и я так и не мог взять в толк, о чем говорил Морган. Но использовал его вопрос как точку отправления для своей мысли.

— А ты еще не понял? По-моему, последние десять минут наглядно нам показали, ЧТО будет, если до Молота дорвется не очень хороший человек. Необязательно маньяк, террорист или злодей. Даже рядовой обыватель, заполучив в свое распоряжение подобную штуку, воспылает имперскими амбициями. Тут тебе и оружие, тут тебе и средство доставки. Вряд ли мы созрели для такой установки. Для Молота.

— С этим-то я согласен, — сказал Джек. — В принципе. А делать что?

— Все просто. Вы двое отправляетесь в Штаб-квартиру и узнаете, как обстоят дела, а я остаюсь здесь. Если потом появляетесь вы, мы вместе думаем над тем, как уничтожить эту хрень, а если нет, то и думать не надо. Я уничтожу ее вместе с собой.

— Прорезались-таки у тебя суицидальные наклонности, — констатировал Джек.

— А лучшие мысли у тебя есть?

— Ну…

— В целом Макс прав, — сказал Альварес. — Искушение овладеть оружием Магистров будет слишком сильным, чтобы с ним бороться. Но в одном он заблуждается. Остаться должен я.

— Почему? — спросил Джек.

— Во-первых, я старше вас обоих. Во-вторых, именно вы, парни, раскрутили все дело, и кому как не вам сподручнее доводить его до конца. Вас послушают и вам поверят, а никому не известного лейтенанта слушать не будут. Ни в герои, ни в камикадзе записываться я не собираюсь, но с практической точки зрения…

— Так будет разумнее, — заключил Джек.

Самому Моргану никто остаться не предлагал. Идею Третьего Кризиса накопал он, именно он буквально заставил меня ею заняться, так что он просто обязан присутствовать при развязке. А по чисто эгоистическим соображениям я находил решение Альвареса очень заманчивым.

За все, что он успел натворить, я хотел удавить Харди собственными руками.

К этому моменту рядовой Шо Такаги был уже мертв, хотя я узнал об этом много позже.

Его участие в захвате Сато подписало ему смертный приговор. Держу пари, он об этом знал, но все равно ни секунды не колебался, производя арест.

Случилось следующее: Хироюки Тога, последний из оставшихся в рядах Гвардии мафиозных «кротов», вызвал Шо на Сакуру-4 для откровенного разговора в месте, защищенном от прослушивания. Якобы он раскаивался и хотел обсудить с ним некоторые аспекты бусидо в новом, открывшемся для него после ареста Сато, свете. На самом деле Шо ждала ловушка.

В своей последней схватке рядовой Такаги превзошел самого себя. Прибывшая по горячим следам группа быстрого реагирования насчитала на месте побоища четырнадцать трупов, два из которых были облачены в одежды черного отряда ниндзя. Мало кто мог сравниться с Шо в рукопашной.

Предатель тоже был мертв. Его тело отправилось в Штаб-квартиру за тридцать секунд до того, как мы получили труп Шо.

Вечная память рядовому Такаги, сумевшему вырваться из паутины мафии, в кругу которой ему довелось родиться и пронести детство!

Вечная слава моему другу, павшему первой жертвой последней войны с мафией!

И вечная слава всем агентам, отдавшим свои жизни во имя идеалов, в которые они верили и с которыми умирали!

А Гриссом по-прежнему оставался на свободе.

Место действия: Штаб-квартира Гвардии.

Точное местонахождение неизвестно

Время действия: десятый день Кризиса

Кровавая бойня, которую я всеми силами пытался предотвратить на Молоте Магистров, имела место в нашей собственной Штаб-квартире.

Условившись с Луисом о системе паролей, дабы не дать бунтовщикам возможности накачать нас наркотиками или иным способом принудить к сотрудничеству, и пожелав друг другу удачи, мы с Джеком десантировались прямиком в приемную Полковника, ибо на сам кабинет наложены ограничения.

Аккуратно, словно был в «поле», на полусогнутых ногах, готовый в любой момент открыть огонь из «ос», оставленных нам штурмовиками Шаффер, ударом ноги я распахнул дверь в кабинет.

Полковника в кабинете не было.

Зато были два трупа. Они лежали напротив двери с аккуратными отверстиями во лбах, и уложивший обоих Ти Джей целился в нас из своего пугача.

— Изыди. — буркнул он. — Вы оба объявлены мертвыми.

— Слухи о нашей смерти сильно преувеличены, — сказал я, не опуская пистолета. — Ты чьих будешь, парень?

— А ты?

Микроб был гением компьютерного шпионажа, одним из величайших хакеров, пойманным Гвардией с поличным и перевербованным Полковником на сторону «сил добра» из соображения «Грех пропадать такому таланту».

Микроб свои таланты применял исключительно за мониторами и клавиатурами, и то, что он смог уложить двоих парней, меня удивило. Наверное, натренировался в виртуальном симуляторе.

Но ситуация была для него непривычной, и он нервничал. А главное, я не знал, на чьей он стороне, и на чьей были мертвые парни, и какой ответ переведет кого-то из нас в их состояние, а какой поможет наладить взаимопонимание и сотрудничество.

— Я свой.

— Свои бывают разные.

— А кто объявил о нашей безвременной кончине, Микроб? — спросил Джек.

— Харди.

— Тогда и ежу понятно, что мы не с ним.

Вот он, момент истины. Сейчас решится все. Мой указательный палец уже напрягся на курке и…

— Слава Полковнику, — сказал Микроб, убирая пистолет. — Черт знает что творится!

— Что именно? — спросил я, опуская свой.

Но убирать далеко не стал, ведь Микроб мог и блефовать.

— Полковник вызвал меня, вручил пистолет и приказал сидеть в кабинете, внимательно следить за его передвижениями при помощи камер и транслировать изображение на все мониторы в Штаб-квартире, — сказал Микроб. — Чем я и занимаюсь. А эти мертвые парни в весьма грубой и недвусмысленной манере велели мне прекратить.

— Где Полковник?

— Вот. — Микроб ткнул пальцем в монитор на стене.

Я обернулся и понял, что мы успели-таки к финальному действию.

На мониторе был конференц-зал. В нем собралось примерно пятьдесят человек. Посредине, в центре всеобщего внимания, находились Полковник и последний из оставшихся в живых капитанов.

Харди, стоя напротив Полковника, протягивал правую руку ладонью вверх, явно требуя сдачи табельного оружия как символа власти. В левой руке он сжимал пистолет и целился Полковнику в живот. Полковник, сложив руки за спиной, пристально смотрел мятежнику в глаза. Позади него полукругом стояли боевики Шаффер во главе со своей воинственной предводительницей. Она выполнила мою просьбу, но сделала это слишком поздно. Сторонников Харди было в три раза больше.

Но это в конференц-зале. А во всей Штаб-квартире?

— Сколько народа смотрит трансляцию?

— Аки футбольный матч, — ответил Микроб, щелкая клавишами. — Почти все.

Я понял, что чем бы ни закончилось их противостояние, Харди уже проиграл. Понятно, откуда взялись трупы в кабинете Полковника: Харди хотел сначала добиться результата, а уж потом трубить о нем на всех углах. Довольно-таки здравая позиция для такого ублюдка, но у него ничего не получилось.

Харди не был харизматическим лидером и не смог бы увлечь за собой людей. У него не было авторитета Зимина и научной глубины Блейна, его не любили, и он вряд ли мог бы приобрести себе сторонников.

И я не сомневался, что Полковник в любом случае сможет обойти его, выставив полным придурком и маньяком, и что он специально выбрал для места встречи конференц-зал и велел Микробу осуществлять трансляцию, чтобы всем ясно дать понять, кто есть кто в этим мире и кого следует слушать. Но почему его сторонников так мало? По идее, половина ребят должна сейчас мчаться ему на выручку.

— Зал блокирован для нырка, — ответил Микроб на мой невысказанный вопрос. — Двери заперты изнутри. Их ломают уже около двадцати минут, послали за тяжелой артиллерией. Скоро конец.

— Я еще раз требую от вас объяснений, капитан, — сказал Полковник. Похоже, самое интересное только начинается. — Что вы себе позволяете?

— Вы низложены, сэр, — был ответ.

— Низложен? — переспросил Полковник. — Я не монарх и не атаман бандитской шайки. Я не могу быть низложен. Я могу быть только отстранен от должности специальным решением комитета Совета Лиги по надзору за правоохранительными организациями и должен быть уведомлен о принятом решении за три месяца до его вступления в силу, чтобы предложить для утверждения кандидатуру моего преемника. Этот вопрос не поднимался, и он вне сферы вашей компетенции, капитан.