Блок - Борис Вячеславович Конофальский

«Там у него резонатор, что ли?».

И Андрей Николаевич продолжил их разглядывать, а этот с дыркой над губой продолжает:

– Но вернее будет называть нас творениями и старательными слугами наших Создателей, которых вы как раз по праву и именуете Пришлыми.

– Так вы, как вас звать-то, тут, получается, не главные? – уточнил уполномоченный.

– Можешь звать нас старательными слугами, – прошелестел старший из пришедших существ.

– М-м… А ты, значит, старший из слуг?

– Один из управляющих. Я Четвёртый модуль-организатор. Со мной модуль-генетик и пять модулей-техников. И мы все рады, что встретить тебя Модуль-Концепт доверил нам.

«А уж как я-то рад … кстати… их тут пятеро, а где шестой?».

Он хотел обернуться, но побоялся выпускать из вида этих старательных слуг, уж больно ему не нравились те самые блестящие палки в их странных лапах без суставов. Счётчик Гейгера, закреплённый на воротнике у Андрея Николаевича, пиликал не унимаясь, сообщая ему, что поражение радиацией с каждой минутой возрастает. Ему было жарко и уже хотелось пить, но сильнее жажды был его интерес. Перед ним стояло существо, которое могло ответить на многие и многие его вопросы, и не только его.

– Значит, вы обо мне знаете, – начал он, – и знали, что я к вам приду? Интересно, кто вам об этом сказал? Или это секрет?

– Женщина, знающая тебя, обещала, что уговорит тебя к нам прийти, – кажется, для модуля с продолговатой башкой это секретом не являлось. – И она не обманула наших ожиданий. Мы были рады, когда наш привратник сообщил нам, что слуга женщины, тебя знающей, привёл тебя к нему.

– А привратник… – догадался Горохов, – это тот тип, что остался за воротами на улице?

– Да, он служит нам, – уверенно ответил модуль-организатор.

«Ах тварь… Вот почему он кинулся драться за свечи? – тут до Горохова стал потихоньку доходить весь ужас сложившейся ситуации. – Это гнида знала, что я быстро из этого заведения не выйду. Ну, не просто так они меня ждали, чтобы дать набрать вещества и сразу отпустить! Блин, а где же их шестой?».

Андрей Николаевич быстро оборачивается назад, но за своей спиной на всём большом пространстве он никого не видит и снова поворачивается к модулю-организатору:

– А как звали ту женщину, что обещала вам меня… доставить?

– У неё было много имён и много корпусов, – отвечал ему модуль. – Но ты её, безусловно, знал. Она была о тебе высокого мнения. Мы тоже о тебе высокого мнения.

– И зачем же я вам? – спросил Горохов.

– У тебя высокий потенциал, – продолжал скрипеть длинноголовый. – Твои биологические возможности высоки, выносливость и реакция для твоего вида просто рекордные, твой уровень интеллекта достаточно высок, и мы готовы предложить тебе взаимовыгодное сотрудничество, у нас есть чем тебя заинтересовать.

– И чем же? – почему-то Горохова не сильно интересовало то, что мог предложить ему чей-то старательный слуга. И теперь, задавая эти вопросы, он просто тянул время. Оценивал обстановку.

– Ты получишь новый корпус с почти полным сохранением твоей личности, – ответил ему модуль. – Молодость, повышенная выносливость, высокая плодовитость.

– Но всё это на пятнадцать лет? – вспомнил уполномоченный проблемы адептов секты.

– Нет, в твоём распоряжении будет полный биологический цикл, – и тут Четвёртый модуль-организатор зашёл со своего главного козыря: – Мы имеем возможность посодействовать тебе в получении звания комиссара. Считай, что оно у тебя в кармане.

– У меня проблемы в трибунале, – заметил ему уполномоченный.

– Мы знаем об этом, и это преодолимые проблемы; женщина, знающая тебя, в курсе, как их разрешить, – уверил его модуль. – А ты после биооптимизации вернёшься и займёшь подобающее тебе место.

«После биооптимизации…».

И тут словно пазл собрался в его голове. Вернее, все ранее разрозненные факты вдруг стали нанизываться, как бусины на прочную нитку.

Его болезнь. Проблемы с коллегами. Люсичка с её советом обратиться к Мише. Миша и переход через горы. Миша и его бесконечные просьбы сходить за реликтом. Привратник Оглы, не захотевший брать Мишу, так как Миша был тут уже не нужен, драка за свечи с Оглы, который понимал, что Андрей Николаевич из Блока быстро не выйдет, и даже пропавший секстант – всё, всё это теперь укладывалось в одну простую истину… Ему даже стало нехорошо от осознания этой простой мысли.

«Люсичка, тварь, если я выйду отсюда, а ты ещё жива… Но неужели проблемы с Поживановым – это тоже её рук дело?».

Ну нет, только не это, это уже ни в какие рамки не шло. Не могла эта сколопендра быть такой всесильной и изощрённой. А вот умышленно заразить его грибком – это было ей по силам, и Андрей Николаевич даже мог предположить, где это могло произойти.

«На лодке, где я был у неё в плену. Да, поэтому мне и дали уйти оттуда так легко».

В общем, ситуация складывалась так, что теперь выход уполномоченного из Блока с сохранённой личностью для Люсички-Церен ничем хорошим закончиться не мог. Впрочем, верить этому с говорящей дыркой вместо носа, что он сохранит ему его личность, Андрей Николаевич не собирался.

– Слушай, Четвёртый модуль-организатор, – начал Горохов, – а если я и вправду такой красавец, весь уникальный, может, отпустите меня с веществом без всякой вашей биооптимизации? Я и так буду с вами сотрудничать, если вы поможете мне занять место комиссара в трибунале.

– Решение о твоей оптимизации уже принято, уже подготовлена ёмкость и просчитан биоконтур вносимых изменений, но твои пожелания, если они, конечно, у тебя есть, будут учтены – в разумных пределах, естественно, – проскрежетал своей дыркой модуль.

– Вот даже как? Я могу попросить себе что-то особенное, но вот отказаться я не могу?

– Не можешь, – твёрдо сказал Четвёртый модуль-организатор. – Во-первых, ты будешь улучшен почти по всем показателям, а во- вторых, у тебя будет сформирован узел лояльности. Не волнуйся, ты будешь доволен своими новыми возможностями, а узла лояльности ты почти никогда не будешь чувствовать. Это всего-навсего цепь нейронных узлов в подкорке, оставляющая вероятность коррекции подсознательных решений.

«Знать бы ещё, что значат эти заковыристые слова».

Но вот кое-что сразу приходит на ум Андрею Николаевичу: он почему-то вспомнил одну девочку из Губахи, что работала в столовой, вернее, хитрого бота, который выдавал себя за девочку. Так вот… уполномоченный отлично помнил, как тот бот разнёс себе голову выстрелом.

«Интересно, узел лояльности работает именно так?».

Этот с дыркой над губами начал скрипеть ещё о чём-то, но Горохов его не слушал. Он почувствовал, что за его спиной кто-то есть, а это чувство его не подводило никогда. Доли секунды, всего доли секунды хватило