Кроличья клетка - Тетти Нериус

кольцевая голограмма. Она показывала нам кладбище техники, лес с разодранным телом химеры и медведицу Машку с двумя детёнышами, бредущую среди старых домов деревни. Показала нам обгоревшие развалины полюбившегося уже убежища. Второй этаж и крыша обвалились, остались лишь обломки кирпичной прокопчённой стены.

— И это тоже создал я, если вы не поняли! — Азраил усмехнулся злорадно, — фокус-покус!

Он щелкнул звонко пальцами и к нашему потрясению чёрные доски убежища потянулись вверх. Сажа спадала с них, кирпич приобретал свой красный оттенок. Побитые стёкла врастали обратно в рамы. За секунды наш дом снова стал целым.

— Мать твою… — Молчун потёр лицо ладонями, — в голове не укладывается…

— И тоннели, кстати, тоже! — фанатик сжал в кулаке «Апокриф», и голограмма исчезла. Что ж, это много объясняет. Например, странную почву, её резкие переходы. Будто кусочки склеенные вместе. — Кстати, вам интересно, как я встретил Кишмиша, и почему он убивал девушек?

Я глянул на Багиру через плечо, ничего не ответив Азраилу, как и остальные мужчины. Виктор, пождав губы, сверлил сектанта исподлобья недобрым взглядом. Кажется, одно только упоминание его имени коробило снайпера.

— Видимо, нет, — монолитовец разочарованно развел руками, — скажу только, что он был обычным маньяком. Испытывал наслаждение убивать представительниц слабого пола. Он и до Зоны это делал! Собственно, из-за того, что его чуть не поймали менты на родине, он и сбежал сюда. Я снабжал Кишмиша и его коллег сочными артефактами, а они взамен заманивали ко мне новых питомцев. Некоторые прятали для вас подарочки! А я просто наблюдал! У меня тут первоклассное реалити шоу! Кто-то «Дом-2» смотрит, а я на вас любовался, котятки!

— Шоу?! — воскликнул Семецкий и указал себе за спину, на железную дверь, — иж-жа этого твоего «шоу» погибло штолько парней! Только потому, что тебе было шкучно?!

— Да-а-а! — довольно протянул Азраил, поерзав в кресле. — Я бы мог вам тут вешать лапшу про параллельные миры, про попытку создать свой, про желание встать вровень с Чёрным Сталкером! Но зачем?! Мне просто было очень весело! Особенно порадовали некоторые моменты… Например, с Лизонькой и Брелочком в подвале! Не знаю даже, что больше зацепило…

— Ах, ты!.. — я дёрнул рукой за ремешок «Абакана» и скрипнул со злости зубами. Палить нельзя — фейерверк будет знатный. Пришлось унять на дюйм свою злость и просто метать в Азраила молнии глазами.

— Ну-у-у, я надеялся, что наш разговор будет куда интересней, — фанатик скривил разочарованную физиономию, схватил новую горсть попкорна. — Стоите, молчите! Короче, крольчатки, финал! Вы сможете спокойно уйти на волю как ваши друзья, если конечно, сами того захотите… Вы же хотите?

— Тупой вопрос, — буркнул сердито Стёпка. — А вот и ответ.

Долговец с каменным лицом, видимо, для важности, запустил руку в нагрудный карман. Там он прятал найденный «Клык», что должен был отправить нас домой после расплаты с Азраилом. Таков был отличный план… Увы, придётся его немного скорректировать. Только при виде расширенных в потрясении глаз рядового, внутри у меня нехорошо похолодело. Не нужны были объяснения. Вместо них был хохот поехавшего фанатика.

— Неужели вы думали, что я позволю вам так долго играться со своей игрушкой?! — проговорил Азраил сквозь смех, покачиваясь туда-сюда в кресле. Какой же ублюдок… Как он смог провернуть фокус с пропажей артефакта?! Да еще так, что Стёпка не заметил. Воистину, хозяин пространственной аномалии. Успокоившись быстро, фанатик продолжил спокойней. — Еще один «Клык» лежит на крыше здания. До неё дойти легко, там лестница наверх есть… НО! Я для вас приготовил полосу препятствий. Так что, смотрите под ноги и по сторонам!

— А ешли мы, например, откажемшя? — спросил Сёма, уперев руки в бока.

— Ну-у-у, тогда я снова пущу газ и зажгу спичку, — с добродушной улыбкой Азраил развёл руками, будто ничего ужасного не произносил, — бум!

Конечно, нам ничего не остаётся, как принять правила игры сволочи сектанта. Попробуем напасть — он убьёт нас. А так, есть шанс выжить и выбраться отсюда… Сука, надо было послушать Брелок и идти с ней! Так нет, гордость тупая не позволила сбежать! Как всегда я всё усложняю…

— А знаете что еще? — произнёс Азраил с набитым попкорном ртом, — чтоб вы не шли вразвалочку по лесенкам, я вам приготовил небольшой сюрприз. Видели еще одну дверцу в коридоре? Вот за ней сидит двадцать или тридцать снорков! Сколько именно, я не помню, сорри… Даю вам фору в две минуты и выпускаю этих попрыгунчиков! И тогда будет что? А? Пиз-что? ДА! Ахах!

— Ах ты, сука… — прорычал Молчун, отступая к дверям. С сухим щелчком замок открылся, освобождая нас. Стёпа первым оказался у дверей, но замялся, вопросительно оглянувшись на Азраила. От этого фанатика можно ожидать любого подвоха.

— Топайте, зайки мои, время пошло! — монолитовец помахал нам на прощание. В полумраке комнатки глаза его блестели как у волка, засевшего в засаде.

— Бегом! — требовательный крик Семецкого заставил Степана выскочить в коридор. По очереди мы выбежали из лаборатории и рванули обратным изученным путём к выходу из подземелий. Ржавая дверь содрогалась от ударов лап, по железу скребли когти, а десятки глоток мутантов надрывались от воплей. Так получилось, что мне не повезло бежать в самом конце группы. Я оглядывался едва ли не через каждый метр, боясь, что в любую секунду услышу грохот открывшийся двери и снорки голодной волной хлынут в узкий коридорчик.

Не знаю, за сколько времени мы добрались до лестницы, но рёв снорков был почти не слышен. Спасала нас от них пока только дверь. Жаль я не догадался отсчитывать две минуты до её открытия… Как настоящие пожарные мы все за секунды взобрались по железной лестнице. Меня ждать не стали, бросились в коридор первого этажа и там на лестницу. Только я завернул за угол, как вляпался в застывшего Молчуна.

— Какого хрена?! — возопил Сёма, ударив кулаком по стене с потрескавшейся краской. На первый пролёт лестницы нас не пускали длинные серые волосья «Жгучего пуха». Никогда таких густых и длинных я не видел. Обычно, их можно было спокойно обойти или пролезть под ними. А здесь никак. Они разрослись на всю ширь лестницы и касались самих ступенек.