Лес - Константин Владимирович Денисов

будто у меня нет внука. Но я не вижу не только его. Лианы тоже нигде нет! И многие остальные как растворились. Может, их уже нет в живых! Может, что-то случилось! Но я ничего не вижу. Да и не только я. Мои соплеменники, которые находятся сейчас в Лесу, тоже ничего не видят. Они, кстати, собираются уходить.

— А ты? — спросил Спас, — ты не собираешься?

— А куда я пойду? — расстроено сказала Лада, — как я тут всё брошу? Я вообще перестала понимать, что происходит. Ещё и Лира пропала с вашим другом Игорем. Они хотели произвести диверсию в столице сибаритов, перед штурмом ваших друзей. Но как сквозь землю провалились. Уже давно от них ни слуху, ни духу. Странно то, что мы обычно знаем, когда кто-то из наших уходит. Но этого не было. Как будто все живы, но исчезают, один за другим. То Лира, то Лавр, то Лиана, то Пётр вместе с целой группой. И в Лесу как будто мелькали тени каких-то других людей…

— В смысле, тени мелькали? — не понял Спас.

— Трудно объяснить, — сказала Лира, — как будто в Лесу есть ещё какие-то люди, но их присутствие от меня скрыто. Только иногда они прорываются как фантомы в информационном поле.

— И много их? — спросил Спас.

— Сначала мне казалось что мало, но потом было несколько озарений, и я на долю секунды увидела многие тысячи человек, — сказала Лира.

— А такое возможно? — спросил Спас.

— Что они есть, но я их не вижу? — уточнила Лира, — раньше бы я сказала что нет. Но теперь уже сама ни в чём не уверена. Вообще, дальняя часть Леса, как будто накрыта туманом. А в зоне, где взорвался реактор и откуда мы выманили тварей, как будто чёрная дыра. Раньше я только этих существ там различала, но теперь, вообще ничего. Хотя, они оттуда ушли вроде как не все… Проклятый Лес, я тут с ума сойду.

— Что предлагаешь? — спросил Спас.

— Я не знаю! — сокрушённо покачала головой Лада, — думаю, что искать Лавра смысла нет. Он не хочет, чтобы мы его нашли. А он стал настолько силён, что вполне может это устроить. Даже если мы его найдём, то не сможем ничего сделать. Он был рядом, и что нам это дало?

— Кроме того, что ты спасла ему жизнь? — спросил Спас.

— Да, кроме этого, — сказала Лада, — мы не можем на него влиять. А нужно это сделать. Надо искать другой путь. Бегать за ним просто так нет никакого смысла.

— Попробовать через информационное поле зайти? — спросил Спас.

— Там он ещё лучше прячется. У меня пока нет ответа на этот вопрос. Но бегать за ним бессмысленно, а делать что-то надо, — сказала Лада.

Следующим утром исчезла Юна. Причём, исчезла как физически, так и в информационном поле. Там её Лада тоже видеть перестала.

— Я никудышный отец, — грустно сказал Спас, — растерял всех детей и не знаю как найти.

— Не кори себя, — сказала Лада, — если даже я не могу ничего сделать, со своими возможностями…

— Её Лавр забрал, — вдруг сказала Оля, которая после ажиотажа первых дней, начинала говорить всё меньше и меньше. Она привыкла обходиться минимумом передачи информации, и сейчас старые привычки вернулись.

— Откуда ты знаешь? — пристально на неё глядя, спросила Лада.

— Я не знаю, — пожала плечами Оля, — я так думаю. Она же его сестра. Он ребёнок, наверняка ему тоже нужно общение. Он выбрал её, потому что она его не будет воспитывать. А вдруг это будет к лучшему?

— Это всё теория, — сказал Спас, — но не лишённая смысла. Что-то в этом есть.

— Главное, чтобы он не угробил девочку! — сказала Лада.

— Думаешь, он на это способен? — удивился Спас, — он её любит. Они очень близки и очень много общались всё время.

— Не специально, разумеется, — сказала Лада, — но у него одни возможности, а у неё другие. Она обычный человек. Ей нужна еда, вода, тепло — гораздо больше, чем ему. Сможет он ей всё это предоставить?

— Значит, рано уходить и прекращать поиски, — сказал Спас, — Лавр разумный мальчик и не желает Юне зла. Если он поймёт, что не справляется, то наверняка обратится к нам за помощью. Ради себя может и не стал бы просить, но ради Юны, я уверен, попросит. А мы должны быть рядом, чтобы помочь.

— Может ты и прав, — задумчиво сказала Лада, — значит, походим ещё. Хотя я понятия не имею, в какую сторону нам двигаться.

— Думаю, это не важно. Главное, быть где-нибудь поблизости, — сказал Спас.

Вик уже подумал что промахнулся, но умудрился приземлиться на самый край, причём на ноги. Он забалансировал на краю, одна нога соскользнула и он бросился плашмя на уступ. Часть тела оказалась над пропастью, но грудью и руками он оказался на камне. Почувствовав что сползает, он стал яростно цепляться пальцами за гладкую каменную поверхность, ломая ногти. Наконец, пальцы нашли небольшую трещинку, он зацепился за неё и замер. Положение было неустойчивым. Центр тяжести был над пропастью, держался он только на силе пальцев.

Вик стал потихоньку, по миллиметру, вытягивать себя. Костяшки пальцев побелели, а сами пальцы посинели от напряжения.

Ещё чуть-чуть… ещё немного… он медленно затащил ногу на каменный уступ и только тут немного выдохнул. Но расслабляться было рано. Не впадая в эйфорию, всё так же максимально осторожно, он продолжал втягивать себя всё дальше и дальше, и дело шло всё быстрее и быстрее. Наконец, он полностью оказался на горизонтальной каменной поверхности, перекатился на спину и шумно выдохнул. В ушах оглушительно стучало от напряжения. Одежда была насквозь мокрая от пота.

Он лежал и смотрел на висящее над ним огромное гнездо, с болтающейся под ним верёвкой.

— Надеюсь, оно того стоило, — пробормотал Вик.

Была опасность, что с этого выступа нет выхода. Сверху не всё можно было разглядеть. Обидно будет остаться тут в безвыходном положении, уж лучше тогда было бы в гнезде.

Вик закрыл глаза. Он решил дать себе ещё несколько минут, прежде чем начать оценивать ситуацию. Отчасти потому, что делать это