Александр Байбак - Охотники и жертвы

Снова рвануло, и я выпрыгнул из укрытия, на ходу вырвав из ножен на груди верный "стерх". Тот самый, с которым на Ахерон ходил. Одним стремительным рывком преодолев отделявшее меня от пижона расстояние, я сместился немного вбок, выполнив айкидошный вход снаружи, и от души рубанул по запястью вооруженной руки. Все-таки бронекостюм, даже десантного образца, это вам не средневековый доспех — уязвимых для поражения холодным оружием мест в нем достаточно. Защитное поле на такое воздействие не реагирует, а эластичные соединения броневых пластин в суставах бритвенно-острому лезвию из спецсплава противостоять не могут. Вот и сейчас клинок с легкостью рассек армированное волокно манжета, а заодно и кости с мышцами, так что практически отсеченная кисть под тяжестью оружия повисла на клочке кожи и узкой полоске ткани. Из перерубленных артерий брызнула кровь, но ошарашенный двойной дозой светозвукового воздействия боевик заорать не успел — обратным движением я вонзил нож ему в подмышечную впадину, перерезая легкое. Он тут же захлебнулся кровью и обмяк, позволив мне беспрепятственно захватить локтевым сгибом левой руки шею и закрыться его телом от подозрительно быстро оклемавшегося телохранителя. Тот успел среагировать на мой бросок и выпустить короткую очередь, однако все унитары пришлись в корпус уже к тому мгновению мертвого пижона. Вырвав нож из раны, я оттолкнув бездыханное тело. Придал ему ускорение толчковым мая-гери, задействовав усилитель, однако телохранитель увернулся от страшного снаряда, отскочив чуть в сторону. Правда, тут же нарвался на мой удар — не останавливаясь ни на мгновение, я с разворота вбил левую ступню ему в голову, отчего он врезался спиной в экран и рухнул на колени. Подскочив к нему, я левой рукой прижал автомат к корпусу, а правой принялся методично вбивать тяжелые удары рукояткой "стерха" в шлем. При каждом попадании противник бился затылком об экран и содрогался всем телом, силясь освободить оружие, однако переломить ход схватки не сумел. На третьем ударе не выдержала начинка шлема — отключился поляризующий слой забрала и я разглядел искаженное страхом лицо молодого еще парня. Четвертый удар — сбоку в висок — отправил его в нокдаун, и я не замедлил воспользоваться полученным преимуществом. Рванул автомат влево-вверх, выворачивая пальцы, и от души въехал коленом в открывшийся подбородок. Голова выгнулась под неестественным углом, и мой клинок вонзился под нижнюю челюсть, перерезав язык и пробив мозг. Глаза парня остекленели, тело пару раз дернулось в конвульсиях, но я прижал его к обзорному экрану, вдавливая лезвие глубже в рану. Освободив нож, небрежным толчком опрокинул мертвеца на пол и вытер клинок о его рукав. Медленно развернулся, зафиксировав взгляд на напарнике.

— Готов, — Мишка поднялся на ноги и кивнул на поверженного противника. — Здоровый, гнида! Еле удавил.

— Здесь Синий-один-первый, резервная рубка наша! — объявил я на общем канале. — Командирам групп доложить обстановку.

— Ходовая рубка под контролем! Потери два человека.

— Артиллерийская рубка под контролем!

— Двигательный отсек наш! Потери один человек.

— Серверная зачищена.

— Окей, Синие! Перегруппировываемся и приступаем к зачистке вспомогательных помещений! В ключевых точках оставить по одному звену. Красный-один-первый, как у вас обстановка? — настроился я на волну Барановского.

— Нормально все, Саша! — тут же отозвался он. — "Бретёр" захвачен, идет окончательная зачистка. Могу помочь людьми, вон у тебя какая здоровая дура.

— Спасибо, Дима! — от души поблагодарил я коллегу. — Направляй всех свободных, сейчас план скину.

— Принял.

Отмахнувшись от Мишки, я прислонился к капитанскому "трону" и запустил "виртуалку". Что ж, судя по схеме, операция близка к завершению. Осталось обшарить закоулки, но это дело муторное и длительное, рутина, по большому счету.

— "Борт-один", здесь Синий-один-первый! "Персей" наш!

— Вас понял, один-первый! Благодарю за работу! — Дмитров подпустил в голос торжественности и объявил: — База вызывает. Давай, Тарасов, докладывай!

— Есть! — я активировал кодированный вызов, оперативно перенаправленный связистами. — Здесь Синий-один-первый.

— База-Главный, доложите обстановку!

— Товарищ капитан первого ранга! Объект захвачен. Потери — три человека. Повреждений оборудования нет. Докладывал капитан-лейтенант Тарасов!

— Отличная работа, Тарасов! От лица командования выношу всему личному составу благодарность!

— Служу Федерации! — ответил я уставным рыком.

— Оставайся на связи, Саша! — продолжил Борщевский, перескочив на приватный канал. — Тут кое-кто хочет с тобой поговорить. Соединять?

— Спрашиваете!

— Ладно, общайтесь! — кап-1 ушел с волны, освободив канал для очередного абонента.

— Здравствуй, любимый!

— Здравствуй, Оля!

Эпилог

Система Риггос-2, планета Ахерон, Чернореченск,

21 августа 2535 года, утро

— Диспетчер, борт четыре-семнадцать просит доступ в воздушное пространство города! — сухим официальным тоном отправил я запрос в эфир, вцепившись в джойстик глайдера.

Все-таки я не пилот, на личном воздушном транспорте передвигаюсь от случая к случаю, вот и мандражирую немного. Впрочем, есть с чего — стараниями федералов Чернореченск в прошлом месяце оснастили современной системой ПВО, способной ссадить не обремененный броней летательный аппарат в десятке километров от города, а операторы еще опыта не набрались и страдали склонностью к завышению уровня угрозы. А мне свалиться с километровой высоты совсем не улыбалось, тем более что в салоне я не один.

— Не волнуйся, милый! — Ольга накрыла мою ладонь своей и слегка прижалась к плечу. В разумных пределах, конечно, чтобы не мешать управлению. — Тебе надо чаще бывать в цивилизованных местах, совсем навык потерял. Страшно представить, что с тобой будет в крупном городе.

— В крупном городе я возьму такси, — огрызнулся я, но тут же смягчился: — Смотри, красота какая! Во Внутренних Системах такого не увидишь!

Глайдер уже несколько минут летел над территорией Княжества, но только сейчас вышел к местам обитаемым, и под его днищем потянулась живописная сельская местность с укрепленными деревеньками в окружении квадратов полей. Тут и там попадались букашки тракторов, с натугой тащивших прицепные жатки, по проселкам ползли колонны бортовых "шишиг" с зерном.

— Как в историческом фильме! — сделала наивно-кукольное лицо моя спутница.

Любит она иногда притворяться недалекой дурочкой, забава у нее такая. Особенно в незнакомых местах, где много самоуверенных самцов. Подозреваю, что это своеобразная защитная реакция, от которой она пока не успела избавиться. Все-таки два года одиночества в мужском коллективе на отдаленной базе давали о себе знать.

— Борт четыре-семнадцать, доступ разрешаю, — проснулся диспетчер. В звонком юношеском голосе чувствовалось волнение — неопытный еще, боится накосячить. — Заходите с северо-востока, коридор три. Там сейчас свободно.

— Вас понял, — я дернул джойстик, направляя глайдер по пологой дуге в обход возникшего на горизонте города. — Оль, смотри — это один из трех сохранившихся центров цивилизации. И просто очень уютный городок, у Сашки здесь роскошный коттедж с баней! Он, кстати, с утра ее затопить обещал, так что к обеду будет готова.

— Что-то сомнительное удовольствие, — хмыкнула она.

— Тебе понравится! Особенно когда я тебя веничком обработаю, березовым.

— Веди внимательнее, обрабатывальщик!

Вписав глайдер в очерченный на дисплее ходового компа коридор из пунктирных линий, я провел аппарат над Армейкой. Пересек Периметр, завис над Академгородком, позволив Ольге насладиться открывшимся видом на аккуратные участки с игрушечными домиками, и предельно осторожно спикировал к крайней усадьбе, пристроив машину прямо у ворот. Глайдер по габаритам ненамного отличался от стандартного "бобика", так что вписался в имеющуюся площадь уверенно. Откинув вверх дверцу, я выбрался из тесноватой кабинки и как истинный джентльмен обогнул аппарат, дабы помочь выйти даме. Однако вредный Сашка меня опередил — похоже, он ждал за воротами. Скрипнув створкой, он бодрым кабанчиком метнулся к глайдеру и галантно подставил Ольге руку. Та одарила его обворожительной улыбкой и помощь благосклонно приняла.

— Ну, здорово, чертяка! — я хлопнул сиявшего парня по плечу и крепко пожал ему руку. — Кстати, знакомьтесь — Ольга Тарасова, моя жена. А это Иволгин Александр, мой друг и боевой товарищ.

Сашка склонил голову в коротком поклоне и по всем правилам этикета приложился губами к Ольгиному запястью. И где только нахватался этих премудростей, шельмец!