Сайфулла Мамаев - Близнецы. Том 1

– Может, поведаешь нам, что там с тобой происходило? По спине прошла дрожь.

– Не знаю, – ответил, мгновение помедлив, Джеймс, – попробую...

Нэнси Митчел, после того как ее в третий раз накрыли в притоне наркоманов, не могла не попасть в спецклинику. Это ее не испугало, не впервой! Нэнси временами и сама была не прочь полечиться, набраться сил, кровь помыть, почистить от той грязи, что в ней накопилась... Все равно клинику Нэнси покидала не тогда, когда разрешали врачи, а когда считала нужным она сама! Нэнси было всего семнадцать лет, из них шесть она употребляла наркотики и другой жизни не представляла и даже не догадывалась, что можно жить как-то иначе.

Секс Нэнси тоже не интересовал, и если она и занималась им, то только чтобы обеспечить себя очередную дозу или занять в подростковой банде место поближе к ее лидеру. О своей семье она не вспоминала, она просто ее не помнила. Впрочем, как и семья о самой Нэнси. Отрезанный ломоть, одним словом.

Нэнси не догадывалась, как крупно ей не повезло на этот раз. В клинике к особо невоспримчивым к лечению пациентам решили применить новый, экспериментальный метод. Новый препарат, по замыслу его создателей, должен был мягко, без тяжелых ломок, заменить яд в организме наркомана.

Такие попытки предпринимались не раз и прежде, достаточно вспомнить историю появления героина. Или метадона. Но ведь надо же было что-то делать! И на ком проводить эксперименты, как не на самых пропащих? Кому какое дело до прав тех, от кого не то что родственники отказались, но и они сами?

Как бы то ни было, но Нэнси с девятью другими такими же законченными наркоманами оказалась в экспериментальном блоке под неусыпным контролем. Препарат, на удивление эффективный, пациенты-наркоманы получали трижды в день. Однако врачи надеялись не только на химию. В дело включились нейрохирурги. Вскрыв череп наркомана, они выжигали участки мозга, которые в их среде было принято называть «центрами удовольствия». Согласно модной в то время теории, мало было снять физическую зависимость наркомана, ведь оставалась еще и психологическая. Вот ее-то и уничтожали экспериментаторы, выжигая клетки мозга.

Девять мужчин и одна женщина лежали в одном большом зале плотно обвернутые бинтами, прикованные к лежакам и обвитые датчиками и шлангами. Врачи, опасаясь непрогнозируемой реакции несчастных после операции, постарались полностью их обездвижить. Где уж тут было думать о побеге! Да никто и не рвался, больные просто не осознавали, что они такое и где находятся. Да, операция и трехнедельная терапия дали необходимый результат! Зависимость исчезла.

Но ненадолго! Стоило только кому-то на улице предложить Нэнси привычную отраву по выходе из больницы, как ее рука тут же протянулась за ней. Она вообще больше ничего не помнила, ничего не знала, и ей было все равно. И все покатилось по наезженной колее. Эксперимент не удался. Наркотик оказался сильнее.

Все было как прежде, только наркотика стало требоваться больше. А значит, все чаще приходилось пользоваться слабостью мужчин и отдавать им свое тело. Одним словом, банальная история, трагедия, которая случается повсеместно и во все времена.

Может, история Нэнси и не стоила бы того, чтобы о? ней рассказывать, если бы при очередной облаве на притоны не выяснилось, что она беременна. Ее снова лечили, и опять безрезультатно. Ребенок родился наркозависимым. Нэнси бросила Джеймса – а это был именно он – в клинике и исчезла, и больше ее никто не видел. Сам Джеймс так и не узнал бы всего этого, если б уже в подростковом возрасте не услышал о своей матери от молодого врача по имени Поль Рошаль, занимавшегося им, Джеймсом Митчелом...

Врачи сумели освободить брошенного младенца-наркомана от наркозависимости, покопавшись в его «центре удовольствия». Малыш перестал кричать, требуя отравы. Джеймса передали в приют, где он и рос, получая уход и заботу, кров и еду, одежду и наставления.

Все шло нормально до пяти лет. А в пять лет впервые проявилась его гиперсексуальность. Джеймс изнасиловал такую же малышку, как и он сам! Ужас от происшедшего и скандал удалось пригасить, но, что делать с маленьким маньяком, никто не знал. Оставлять его среди нормальных детей было нельзя. Передавать его в заведения для малолетних преступников – слишком мал.

Выход предложили представители всемирной Армии Возрождения Духа. Джеймса перевели в приют для мальчиков. Самый маленький, он сразу привлек внимание воспитателей. Строгие порядки и жесткая дисциплина были призваны усмирить дух бунтаря, но все пошло прахом – на третий день одна из поварих проснулась оттого, что кто-то лез к ней под одеяло. Увидев Джеймса, она просто не поверила своим глазам. Маленький агрессор в половом отношении был вполне развит! Крики поварихи подняли на ноги весь приют. Было решено оградить детей от Джеймса.

Будущего монстра забрала к себе надсмотрщица из тюрьмы для малолетних преступниц. Она решила испробовать на нем свою теорию. Отныне Джеймс должен был ходить по дому обнаженным, и, как только его гиперсексуальность давала о себе знать самым наглядным образом, незамедлительно следовало наказание – мальчик получал слабый, но все же чувствительный разряд электрической плетки. Два года это средство помогало. Джеймс даже мочиться ходил со слезами. Два года в нем копилась ненависть. На третий год женщина была убита Смерть ее настигла в ванной. Джеймс бросил ей в воду электрический фен. Этот способ убийства он видел в одном кинофильме и долго готовился, прежде чем применил его сам.

Пришло время отправляться в заведение для трудновоспитуемых подростков. Там он продержался две недели. А затем пробрался ночью к девочкам, которые чуть не забили его до смерти. Они уже были наслышаны о малолетнем маньяке. Мальчика поместили в изолятор. Что с ним делать, никто не знал. Во всяком случае, возвращать его к остальным воспитанникам было нельзя. Дети сами могли расправиться с неугомонным насильником. Просто из боязни спать с ним рядом. Держать в изоляторе? Всю жизнь не продержишь!

Выход предложил врач-психиатр по имени Поль Рошаль. Он уже несколько лет занимался изысканиями в области психики и считал, что нашел методику перепрограммирования модели памяти и поведения пациента. Может быть, в любом другом случае ребенка без тщательной проверки методики и самой клиники Рошалю не отдали бы. Но это в другом случае. А вот когда вопрос коснулся Джеймса... Его отдали с радостью. Отдали и забыли. В надежде, что забудут навсегда.

Так Джеймс попал в особняк Карлоса, который назывался так по имени своего прежнего владельца. Камера, в которой Джеймс провел все свои отроческие и юношеские годы, была темной и мрачной. Ежедневные опыты, которые проводились над пациентами в странном доме, не раз заканчивались гибелью подопытного, но ни разу у Рошаля не возникало проблем с законом. Видимо, у него был очень хороший покровитель. Видимо, свой покровитель – на небесах – был и у Джеймса. Он выдержал все.

Через несколько лет, когда обитатели других камер сменились уже по нескольку раз, Поль наконец обратил внимание на необычную живучесть одного из подопытных. Его заинтересовал подросший маньяк, и он занялся им вплотную. Прежде всего он продемонстрировал Джеймсу свою силу, для чего в его присутствии ввел в память одного из пациентов код самоуничтожения, а потом произнес его. Молодой Митчел был потрясен. Он смотрел на мучителя как на Бога и ждал, что тот сейчас точно так же произнесет и его код!

Но Рошаль не стал этого делать Наоборот, он сам снял с Джеймса кандалы. Вручив маньяку коммуникатор, Рошаль потребовал, чтобы тот не расставался с ним никогда. Иначе страшные слова станут передавать все новостные и рекламные каналы, его будут петь все певцы, текст будет написан на всех городских домах. Митчел отпускается в мир с одной-единственно и обязанностью – беспрекословно повиноваться Рошалю! То, что Джеймс продолжит свою деятельность, Рошаля не смущало, мало ли от чего будут умирать люди, все равно ведь когда-то умрут! И того, что Митчел может попасться в руки полиции, он тоже не боялся. Программа защиты в нем стояла такая, что, стоит ему открыть рот, чтобы что-то сказать, он его уже не закроет Не успеет. Код самоуничтожения не позволит его допросить А снять код, наложенный Рошалем, не под силу никому. Любая попытка приведет к мгновенной смерти.

Рошалю даже нравилось, что Митчел не скрывает своих страшных пристрастий. Если его тянет удовлетворять свою похоть таким образом, то к чему его ограничивать? А то, что в городе начнется паника, так это только поможет делу! Полю нужны подопытные кролики, а когда людей проще таскать с улицы, как не во время паники? Но было два обязательных условия, которые Джеймс обязан был выполнять свято. Первое – это раз в месяц монстр должен был возвращаться к Рошалю, где с него снималась матрица памяти, второе – в случае малейшей опасности звонить Полю и умереть. Лишь в этом случае у Митчела был гарантированный шанс снова воскреснуть. И он воскресал и воскресал... И теперь еще продолжает воскресать.