Запад-81 (СИ) - Лозицкий Николай Алексеевич

  Из описания выяснил, что передо мной стоит на треноге прибор наблюдения бинокулярный, который "предназначен для наблюдения за наземными и воздушными целями, для определения угловых координат целей со стационарных и временных наблюдательных пунктов в дневных условиях и в ночное время с применением штатных осветительных средств", а также "Конструкция прибора позволяет изменять направления наблюдения в горизонтальной плоскости на 360o, в вертикальной плоскости от -20o до+60o. Возможна установка прибора на треноге или стойке". Говоря по простому, прибор на треноге можно крутить вокруг своей оси во все стороны и поднимать и опускать почти на прямой угол.

  Кратность составляет 15 против 10 у штатной ТЗК, при большем поле зрения.

   - Нашел, товарищ лейтенант!

   - Где?

   - Вот, смотрите.

   - Берешь тонкую отвертку и аккуратно снимаешь, чтобы раньше времени не было не нужных вопросов. Выполняй.

  Через пару минут ответственное задание было выполнено и мы пошли к НП дивизиона, ориентируясь на нитку полевого кабеля. Шагов через сто провод перемахнул через ручеек с заболоченными, поросшими густой осокой берегами и, прячась в ярко-зеленой траве, среди тальника, осины, уходил в сторону опушки леса. Благодаря ему, мы вышли к НП самой краткой дорогой, не петляя.

   Наблюдательный пункт дивизиона расположен в кроне пяти берез, растущих можно сказать, из одного корня. На земле, в небольшой промоине был развернут пункт управления: пара столов с несколькими телефонами, командиры о чем-то переговариваются. Над столами раскинута масксеть. Несколько лестниц сбитых из жердей, вели на площадку под навесом, устроенную действительно метрах в двенадцати-пятнадцати от земли. На жердях был расстелен хвойный лапник, на котором можно безбоязненно стоять. На брусьях прибитых прямо к стволам, играющих заодно роль ограждения были установлены обе трубы - наша и немецкая. На гвозде, вбитом в ствол дерева, висит полевой телефон, возле него, на корточках сидит молодой как я лейтенант, с трубкой у уха и с кем-то переговаривающийся. Не успел полностью осмотреться на площадке как капитан искренне сказал:

   - Ну выручили Вы меня, товарищ лейтенант! Я уже думал кого-то послать в дивизион, чтобы еще что-то подыскали.

  Пока он все это говорил, следом за мной на площадку вылез Сулимов. Показывая на него, ответил комдиву:

   - Вот еще один прибор доставили, пятнадцатикратный.

   - Ого! Только вроде бы нет у нас приборов с такой кратностью. Разве, что-то новенькое?

   - Так точно, еще можно сказать краска не обсохла, Сулимов разворачивай! Через несколько минут капитан припал к окулярам прибора.

   Комдив рассматривает в наш прибор, лежащую перед ним, местность. Я делаю тоже самое в бинокль взятый у одного из наблюдателей.

   В тридцати метрах от НП кончается лес, опушка, вдоль которой идет дорога на расстоянии ста метров от неё и за ней поля с колосящейся рожью и в удалении километра, опять лес. Западнее виднеется группа домов.

   Полковник оторвался от прибора, закурил и произнес: - А вообще прекрасное место для засады!

   Погладив матовый бок прибора: - Песня! Этого красавца поставим на самое ответственное направление, нашу трубу сюда, а "немца" в самый спокойный сектор.

   Я решил задать вопрос: - Почему товарищ капитан?

   - Вы разве не знаете товарищ лейтенант?

   - Я не классический артиллерист, я зенитчик.

   - Может быть, Вам такое простительно, но не уверен. Дело в том что в немецкой артиллерии одно деление угломера равно 1/955 дальности. У нас же эта величина округляется до 1/1000. Соответственно нарезана угломерная сетка на всех артиллерийских оптических приборах стрельбы, наблюдения и наводки орудий. - Цейсс-Икон... Иена, - капитан оглядывал немецкую трубу со всех сторон.

   - Почти пять процентов расхождения, это на дальности в километр погрешность будет сорок пять метров!

   - Совершенно верно, чувствуется приличная подготовка. Товарищ лейтенант, какого училища? Возраст? Когда состоялся выпуск? Последняя должность в войсках? - Градом на меня посыпались вопросы.

   Что же ему ответить? Соврать - нет, не вариант, все равно всплывет. Но и правду не скажешь - ведь не было еще тогда перед войной Полтавского училища, которое я закончил год назад. Да и в Полтаву оно было переведено после войны из Днепропетровска. Тут я вспомнил, что отец мой после войны заканчивал академию ПВО в Харькове, которая до войны была факультетом академии им. Фрунзе.

   - Академию в Москве, двадцать четыре года, год назад, командир зенитного взвода отдельного дивизиона особого назначения.

   - Товарищ капитан, - отвлек от разговора связист: - Разведчики доложили, что у группы домов появился немецкий разведывательный дозор, на мотоциклах и бронемашинах.

  И сразу же добавил: - "Туча" передает, наблюдает колонну противника, следует по дороге в нашем направлении. Спрашивает, готов ли дивизион открыть огонь?

   Комдив махнул головой: "Понял", - а сам посмотрел вниз. "Как готовы?!",- и опять про прибор: "Отличный обзор".

   Согласен действительно вся местность, как на ладони. Не отрываясь от окуляров сказал связисту:

   - Передай "Туче" - не готов.

   Лейтенант забубнил в трубку, старательно прикрывая её рукой. Через время опять доклад связиста:

   - "Туча" передает, что открывает огонь силами своей батареи!

   Почти сразу послышались первые выстрелы со стороны огневой позиции "Гвоздик". Капитан перегнувшись через ограждение, держа в руках металлический рупор почти крикнул вниз:

   - Передать в дивизион: поставить ящичными всех кто есть!

  Тем временем "Гвоздики" пристрелялись и перешли на беглый огонь. Капитан держа в руках хронометр произнес:

   - Выстрел в среднем каждые две секунды, неплохо для шестиорудийной батареи. Мои однако будут не хуже, при одиннадцати орудиях в среднем дадим один выстрел в секунду. Надеюсь дивизион успеет привязаться и пристреляться по этой лощине!

   Около пяти минут вела огонь батарея самоходок. За это время третий дивизион был полностью готов к открытию огня, успев провести пристрелку котловины. Успели вовремя, батарея "Гвоздик" даже смогла сменить позицию.

   Приблизительно через четверть часа воздух начал наполняться рокотом и грохотом. Рука опиравшаяся на ствол дерева почувствовала вибрацию, представляю как сейчас дрожит земля!

   - Вот это колонна! - вырвалось у командира дивизиона смотревшего в прибор наблюдения, рядом удивленно крякнул другой артиллерист.

  Подняв бинокль к глазам посмотрел и я. Действительно размер колонны впечатлял, вытянувшись "гусеницей", она медленно проползала мимо разбросанных домов небольшого хутора, а хвост еще не показался из леса. Танки, машины с пехотой, машины с прицепленными орудиями, опять танки, бронетранспортеры и везде солдаты, сотни солдат. Они были одеты в серо-зеленую форму вермахта. Над колонной явно виден дым от сгоревшего топлива. Техника шла вперемежку: машины с пехотой, тягачи с пушками, , транспортеры, танки. Чуть впереди двигается головной дозор в составе трех легких бронемашин и тройки тяжелых мотоциклов.

   Сам бой почти не отложился в памяти, так смазанная картинка в объективе бинокля. Хорошо запомнилось, что перед открытием огня летеха-артиллерист принял из дивизиона доклад:

   - Товарищ капитан, начштадив докладывает веер построен, огневые батареи к ведению огня готовы!

   - По колонне... - передавал в трубку для кого-то в дивизионе... - осколочно-фугасной гранатой, взрыватель РГМ осколочный, заряд полный, основное направление... правее, один-ноль, уровень тридцать ноль,

  прицел сто восемьдесят, веер сосредоточенный...огонь!

   Чтобы облегчить стреляющему опознание своих разрывов, сидящий на телефоне лейтенант сообщает каждый раз: "Выстрел!"