Майкл Стакпол - Кровавое наследство

Теперь Шин сразу сообразил, что им придется туго. Резервный батальон Такаси являлся самым слабым местом в кольце окружения, и кланам не надо было много времени, чтобы понять это.

– Держись, ребята! – завопил в эфире Такаси. – Теперь мы стали наковальней.

Бегущий «Масакари» ударил плечом в грудь «Феникса-ястреба». В рубке Шина посыпались искры. Его подбросило к потолку, и, если бы не ремни безопасности, он бы вылетел из кресла. Тут же Шин рухнул обратно. На экране заголубело утреннее небо – выходит, этот наглец «Масакари» все-таки опрокинул его на землю. Остаться на земле – это верная гибель. Шин срезу понял это. Он, лежа на спине, сумел отдать команду и попытался перекатить металлического исполина на грудь. В таком положении он мог, помогая себе верхними конечностями, встать на ноги. Однако все получилось не так, как ожидал Шин. В момент перекатывания он угодил под ноги бегущему «Дайши» противника. Тот на ходу пнул его гигантской металлической пятой и вернул в исходное положение. При этом «Феникс-ястреб» еще и завертелся на месте, Шин почувствовал себя словно пилот на центрифуге. Подобные упражнения до добра не доведут, его либо раздавят, либо безнаказанно расстреляют. Шин с помощью левой руки остановил вращение, принял сидячее положение, однако вражеский «Дайши», почуяв легкую добычу, вновь ударил его в грудь опорой, напоминавшей раздвоенное копыто. Шин вновь рухнул на землю. Следующий удар пришелся в правое предплечье, все там теперь было смято, большой лазер выведен из строя.

«Дайши» решил затоптать «Феникса-ястреба». Он уже занес ногу над поверженным роботом, и в этот момент Шин увидел низ бронированного брюха и промежность между металлическими ногами. Он, уже не целясь, ударил туда из протонной пушки.

Голубоватый дрожащий свет залил рубку «Феникса-ястреба», в шлемофоне послышался резкий треск, которым обычно сопровождается подобный выстрел. Затем грохот... Небо и экраны посветлели, на боковом мониторе Шин увидел, как «Дайши» рухнул на спину. Дым валил у него из-под брюха. Следом раздался еще один взрыв – это сдетонировала кассета с реактивными снарядами.

Шин перекатил «Феникса-ястреба» на правую сторону и теперь, получив три точки опоры, начал поднимать робота. Закончив эту операцию, удовлетворенный, он вытер кровь, текущую из носа, и подмигнул своему отражению. Затем посмотрел на обзорный экран и обнаружил сзади «Великого Дракона». Так вот кто спас ему жизнь!

– Зачем, Такаси? – не удержавшись, спросил он.

– Я могу ненавидеть тебя и таких, как ты, но ты гражданин Синдиката. Как я могу не помочь подданному моего царства!

– Так же и во всем остальном, – ответил Шин. – Наша тактика может различаться, но цель у нас одна. Так что, считай, долг свой мы исполнили.

XLV

Шаттл «Барбаросса»

Элайна, оккупационная зона

Клана Нефритовых Соколов

6 января 3052 года

Как только молоденький офицер принес запечатанный пакет, Гален Кокс попросил всех оставить помещение. Виктор Дэвион безразлично наблюдал, как офицеры выходили, как Гален вскрыл пакет и достал оттуда голографический диск. При этом на лице у Галена появилось такое угрюмое выражение, что Виктор подумал: диск этот содержит нечто большее, чем обычную сводку, которую он регулярно получал из штаб-квартиры.

Он сидел в кресле с ногами, укутавшись теплым шерстяным одеялом. Двигаться не хотелось, тем более получать новые безрадостные известия. С него хватит уже боя на полуострове. Теперь еще одна напасть – вон как лицо у Галена изменилось.

– Это может подождать, Гален, – сказал принц. Глаза Кокса блеснули, как две льдинки.

– Боюсь, что не может. На пакете пометка «Альфа-один». Передано Ком-Старом. Только для ваших глаз.

– Это значит, что послание либо отца, либо о нем. Я сейчас и думать об этом не могу.

Гален выразил недовольство и вставил диск в видеоаппарат, встроенный в стену. Затем повернул к экрану кресло, в котором сидел принц.

– Послание крайне важное, спешное. И учтите, что ваш отец доверил его Ком-Стару. Это вам о чем-нибудь говорит? Дайте мне знать, когда просмотрите его, я вернусь и уничтожу запись.

Гален направился к люку, однако Виктор остановил его:

– Подожди, Гален. Останься.

Тот отрицательно покачал головой:

– Это только для вас.

– Я желаю, чтобы ты остался.

– Не хотелось бы мне лезть в эти дела...

Виктор видел, что его отказ был лишь видимостью и данью дисциплине. На самом деле Галену очень хотелось остаться.

– Капитан, останьтесь. Это приказ.

– Так точно.

Виктор вздохнул, встал, подошел к аппарату, нажал кнопку. Открылся экран, на нем появилась картинка – Хэнс Дэвион, восседающий на троне.

Отец выглядел не столько усталым, сколько ошеломленным. Потом он, видимо по сигналу начала записи, попытался улыбнуться, однако улыбка получилась вымученной.

– Приветствую тебя, Виктор. Я бы предпочел, чтобы мое послание было более радостным. Однако что есть, то есть.

Отец сглотнул. Сердце у Виктора замерло – нижняя губа отца задрожала.

– Пятого января было совершено покушение на герцогиню Кандэйс Ляо и министра безопасности Джастина Алларда. Убийца проскользнул в консульство Сент-Ив и застрелил их в спальне. Первой была убита герцогиня, затем смертельно ранен Джастин. Несмотря на ранение, он сумел застрелить убийцу и поднять тревогу. Ему была оказана помощь, однако слишком поздно.

Виктор затаил дыхание.

– Это невозможно! Только не вчера!.. Нет!.. – Он посмотрел на Галена, который стоял с открытым ртом, повторил еще раз, уже шепотом: – О Боже, нет!..

Хэнс Дэвион сжал кулаки.

– Расследованием установлено, что убийца находился на службе у Романо Ляо. Он жил на одной из планет Маршрута Сарна, на Шипке, но в 3042 году переехал в Новый Авалон. В 3048 году получил гражданство. Это был «законсервированный» агент.

Тормано Ляо назначил себя регентом Сент-Ива, хотя все права у сестры Кая – Куан Ин. Я послал несколько резервных полков в Сент-Ив, чтобы пресечь авантюрные попытки Тормано Ляо и его партии. Кай наследует титул герцога Сент-Ив и должен быть немедленно отправлен на родину, где он будет коронован и, если он того пожелает, возглавит войска, направленные на войну с кланами.

Мы уже предприняли ряд шагов и продумали операцию по отмщению. Преступная клика, которая считает, что ей все дозволено, поплатится за свои злодеяния. Но на это потребуется несколько месяцев. Если Кай захочет решить этот вопрос военным путем, я постараюсь отговорить его, но предупредите, что я поддержу его во всех его начинаниях. Тела его родителей находятся здесь, в столице, затем они будут посланы в Кестрел, где будут захоронены в семейной гробнице Аллардов. Касандра и Квинтус будут сопровождать тела родителей.

Я знаю, Виктор, как тебе будет нелегко сообщить эту новость Каю. Однако я прошу тебя сделать это. Пусть он услышит печальное известие из уст друга. Как бы я хотел оказаться там, с вами, но это невозможно.

Виктор почувствовал вкус слез на губах.

Между тем Хэнс Дэвион продолжал:

– Виктор, скажи Каю, что мы все горько скорбим вместе с ним. Весь наш народ, все Федеративное Содружество. Мои отношения с его отцом и дедом были более чем дружественные. Если бы не они, история была бы куда более безжалостна к государствам Внутренней Сферы. Скажи ему, что я и твоя мать гордимся тем, что у нашего сына есть такой друг, на которого всегда можно положиться.

Экран погас, раздался голос, подтверждающий конец сообщения, и створка сама собой задвинулась. Виктор неотрывно смотрел на стену, при этом равномерно бил кулаком по подлокотнику.

– Дьявол их всех побери! Дьявол их всех побери!.. Зачем ему надо было погибать? Гален, зачем судьба так играет человеком? Неужели его жизнь была напрасна?

– Как ты смеешь?! – не выдержал Гален. Нескрываемый гнев в его голосе сначала ошеломил Виктора, потом он пришел в себя.

– Ч-что?..

– Как ты смеешь говорить, что он без пользы прожил свои годы?

Виктор никогда не видел своего помощника в такой ярости. Губы у того дрожали.

– Как смеешь ты, черт побери, говорить что-либо подобное? Через пятнадцать минут после его гибели мы покинули планету. Ты забыл о том, что он спас не только тебя, но и всех нас. Весь батальон! Это что, пустяки? Ну, – он с силой развел руками, – я не знаю. Сказать такое о человеке, который тебе – и мне лично! – спас жизнь!..

Наконец Кокс справился с чувствами – словно испугался, что сморозил несусветную глупость, но он был солдат и честный человек. Что сказано, того не вернешь. Не вернешь и Кая.

– Не понимаю, Виктор. Прости, что фамильярничаю, но неужели не ясно, что то, что он сотворил на полуострове, послужит всем нам, нашему батальону, всему полку, всей армии таким примером, какой и не снился врагам. Он до конца исполнил свой долг. Он ни секунды не колебался, когда шел нам на выручку. Не задумывался, опасно это или нет. А ты говоришь, что его жизнь не удалась. Если какой-то поступок и можно назвать героическим, то именно этот. Он стал для меня мерой и символом мужества. Мне есть теперь что с чем сравнивать.