Разрушитель клинка - Виктория Авеярд

казаться ей знакомыми. Ей хотелось как можно скорее уехать из Мадренции, но дни шли, а ее армия оставалась в Партепаласе.

Когда королева проснулась в то утро, все шло своим чередом. Слишком много служанок, слишком много придворных дам, и все они сновали вокруг нее, как туча мух. Они вымыли ее, привели в порядок, одели и причесали, к чему Эрида давно привыкла. Дамы работали молча, не открывая рот, пока королева не обращалась к ним, чего Эрида никогда не делала. Она поджимала губы, смотрела в пол и думала о другом.

Прошло несколько дней после ливня в саду, но ее кожу все еще покалывало. Она чувствовала его прикосновения, его обжигающе горячие пальцы все еще исследовали ее скулы и рот. Воспоминания были настолько сильными, что она едва замечала, как фрейлины расчесывали ей волосы.

Ни Эрида, ни Таристан не обсуждали случившееся ни при дворе, ни в те немногие моменты, когда оставались наедине, вдали от бдительных глаз членов совета. Ронин тоже не упоминал об этом, а значит, и вовсе не знал. Иначе маленького гаденыша перекосило бы от ревности. Как-никак, он считал королеву соперницей за внимание Таристана, о чем неоднократно давал понять. «Внимание или привязанность», – рассеянно подумала она, пытаясь выяснить истинную причину гнева Ронина. Ответ ускользал от нее, как и многое другое, связанное с красным магом. Приспешник Веретена – называли его ее придворные. Смертный из Варда, наделенный магией, которого каким-то образом коснулось Веретено. Когда-то заклинатель, ныне ставший устами Того, Кто Ждет, Расколотого Короля Асандера, демона из детских сказок и кошмара, который, как знала Эрида, был очень реальным.

А еще хозяина Таристана.

Эрида вздрогнула, вспомнив красный блеск в глазах своего супруга. Она едва обратила внимание на платье, когда дамы надели ей его через голову. Юбки ниспадали полосами белого шелка, подол был расшит розами.

Королева покинула свои теплые покои и пошла по просторным залам дворца, где царила осенняя прохлада. Львиная гвардия построилась и встала по бокам от Эриды, сопровождая ее во время прогулки по дворцу. Как и ее дамы, рыцари хранили молчание, и на то была веская причина. Они охраняли самую могущественную корону в Варде. Ничто не могло ослабить их бдительность.

Леди Харрсинг встретила ее на лестнице, одной рукой опираясь на трость. Другую руку она протянула к руке Эриды, и та с радостью подставила ей локоть.

– Хорошо ли вы спали, Белла? – спросила Эрида, обеспокоенно разглядывая своего старого друга. Судя по всему, во время этой кампании возраст Харрсинг давал о себе знать.

Но пожилая придворная дама лишь усмехнулась.

– Настолько хорошо, насколько я могу надеяться. Каждое мгновение приносит новую боль.

– Есть к чему стремиться, – качая головой, усмехнулась Эрида.

– Есть ли что-то, на что мне можно надеяться, Ваше Величество? – Харрсинг крепче сжала руку Эриды, ее длинные пальцы оказались на удивление сильными. – Мне говорили, что я очень хорошо лажу с детьми.

Несмотря на прохладный воздух, лицо Эриды внезапно вспыхнуло так быстро, что она забеспокоилась, не пойдет ли от него пар. А затем снова ощутила прикосновение Таристана к ее губам и жар его кожи.

Выдавив из себя смешок, она постаралась не показывать свою истинную реакцию.

– А вы настойчивы.

Харрсинг пожала плечами:

– Я старая, мне можно.

Теплый свет заливал расположенный внизу парадный зал, проникая через окна, выходящие на Долгое море. Под лучами восходящего солнца волны казались золотисто-розовыми. Из-за пронизывающего ветра на воде виднелись белые барашки. Прошла всего неделя с тех пор, как они победителями вошли в Партепалас, но погода быстро изменилась: теплый южный воздух уступил место осенней сырости. Эрида могла лишь представить, как чувствовала себя худая леди Харрсинг под своей изысканной одеждой.

Облака были все еще окрашены в красный благодаря давно наступившему рассвету.

– Сегодня небо выглядит странно, – пробормотала Эрида, остановившись, чтобы понаблюдать за облаками. Действительно, все вокруг мерцало необычным резким светом. Как будто цветным было стекло, а не небо за ним. – Как и вчера.

Харрсинг едва взглянула на окно.

– Смена сезона, – сказала она, пожимая плечами.

– Никогда ни в одно из времен года не видела такое небо. – Эрида ломала голову, пытаясь понять, на что это похоже. Возможно, на свет костра, от которого исходило оранжевое свечение, казалось, что за горизонтом в море что-то горело.

Но это было невозможно. Всего лишь игра облаков и осенних ветров, которые с наступлением зимы становились все более непредсказуемыми.

В бухте покачивались галлийские корабли, их зеленые паруса были свернуты, а весла убраны. Эрида натянуто улыбнулась, радуясь их присутствию. Они привезли подкрепление и оружие, а в Аскал вернуться уже с трюмами, переполненными мадрентийским золотом. Победа в войне обеспечивалась не только с помощью мечей, но и с помощью монет.

Улыбка королевы исчезла, когда она принялась считать корабли, один за другим загибая пальцы.

Словно услышав зов, лорд Торнуолл обогнул дальний угол и протопал по проходу со своей собственной свитой рыцарей. Пожилой мужчина выглядел довольным, но в то же время неопрятным, его седые волосы были взъерошены, а плащ перекинут через одно плечо.

Он опустился на колено и склонил голову, когда она приблизилась.

– Ваше Величество…

– Лорд Торнуолл, в заливе Вары вдвое меньше кораблей, чем ожидалось, – сказала она, веля ему встать. – Есть что-то, о чем мне следует знать?

– Да, – сдержанно ответил он, поднимаясь. – Капитаны сообщают о проблемах в Вардийском проливе.

Эрида подняла тонкую бровь и нахмурилась.

– Флот Айбала?

– Преимущественно пираты, – качая головой, ответил Торнуолл. Он выглядел странно дерганным, что было нехарактерно для этого непоколебимого солдата, и переводил взгляд с Эриды на ее супруга. – Но я должен рассказать вам не об этом.

Эрида почувствовала, как стоявшая рядом Харрсинг напряглась. Пожилая дама знала Торнуолла так же хорошо, как Эрида, и они обе заметили его обеспокоенность.

– В чем дело? – строго, как учительница, спросила леди Харрсинг.

Кадык Торнуолла заходил ходуном.

– Разведчик вернулся с новостями.

Он указал на грязного, нестриженого мальчика, стоявшего посреди солдат, его лицо обветрилось, а ноги дрожали от долгой езды. Он решительно уставился в пол, не желая смотреть кому-то в глаза.

– И что он сказал? – медленно спросила Эрида.

Торнуолл снова сглотнул.

– Корэйн ан-Амарат и ее соотечественники были замечены далеко на севере. По ту сторону от Вардийских гор. Они едут в Трекию.

Пол под ногами Эриды будто пошатнулся, и она едва не потеряла равновесие. Но королева взяла себя в руки, и ей удалось устоять, хотя голова кружилась от переполнявших ее мыслей.

Она подумала о Корэйн – полуживой, отчаявшейся девушке, сидящей на хилой лошади. Тонкие черные волосы, вытянутое невзрачное лицо, загоревшая от слишком долгого пребывания на солнце кожа. В воспоминаниях Эриды она оставалась бесцветной, ни красивой, ни уродливой девушкой, которую можно было бы легко забыть, если бы не бездонные черные глаза и дерзкий язык. Неужели Эндри Трелланд, предатель своего королевства и своей королевы, все еще рядом с