Потапыч - Антон Чернов

В корифейскую государственную машину я интегрироваться не хочу, так что вроде и пофиг.

Только проблема в том, что длительная, с привлечением массы сил операция, можно сказать — революция, накрылась медным тазом из-за одного красивого, сильного и умного меня. И это не скроешь, никак. Собственно, удивлённый вскрик первого процепса «видом⁈» очень такой, фактурный. Хролцев мне, судя по всему, можно не опасаться: возможности для мести у уничтоженного рода не будет. Если кто и уцелел, то драпает впереди своего визга в вольные земли, на бегу молясь всем богам, чтоб его не заметили. Но Хролцы точно были не одни, да даже если бы были одни: факт того, что у корифея в дружине появился не просто видом, а именно и конкретно убийца процепсов, станет общеизвестен на днях. И все мои усилия по созданию образа «ударенного паладина» накрываются звездой, только с другими буквами. Потому что без всяких «местей» и попыток «нагадить корифею по возможности» я становлюсь целью. Это, конечно, не стопроцентно: возможно, что авантюра Хролцев с процепсами единична, а остальным оппозиционерам на моё наличие похрен. Тут не Земля и свои заморочки с погремушками, так что такое реально возможно.

Но если хочется быть живым параноиком, а не дохлым идиотом, то к тому, что меня будут пытаться устранить — надо готовиться. Да хоть из дома выходить поаккуратнее, да и по сторонам оглядываться. Лишним не будет, даже если все мои умопостроения — бред воспалённой паранойи.

Позвал Млада, сообщил о «потенциальной опасности». Дворецкому знать положено: и полезен может быть, пищаль и пистоль у него есть. И сам поосторожнее будет, тоже не лишнее. Правда, вид одноногого слуги натолкнул меня на старые размышления. Дело в том, что вроде как мне гелеакулюс и вправду не нужен: все маршруты проходятся пешком за десяток-другой минут, а по службе транспорт выделяют. Но с точки зрения сложившейся ситуации топать пешком — увеличивать уязвимость. При этом, резоны, приведённые Карим, я помнил и осознавал: металлический статуй, анимированный духом, тяжёл, как сволочь, его ход неприятен для спины, да и жрёт жертвенной живности, как лошадь, и даже хуже.

Вот тольку у меня перед глазами есть экспериментальный, единично существующий, более чем функциональный протез ноги. Духи, его анимирующие, обходятся курицей в месяц и довольны, пашут на совесть.

Соотвественно, выходит такая ситуация: стандартный гелеакулюс делается чертовски прочным и сильным, для тягания даже не пролёток, а телег-вагонов железки. Это — оправдано, но тяжесть и работа, которую выполняют духи (и их сила-прожорливость, соответственно) для одного человека излишняя. Оптимизацией никто не занимается по массе причин. соответственно, владеющие взяли готовое решение и загнали его в кареты и пролётки. И всех всё устраивает.

Ну а я, ещё когда увидел ногу Млада, подумал, что такое решение не для «тележных», а ездовых железных коней — оптимальное. Но отложил, до поры. А вот сейчас — вспомнил, потому что вопрос не только комфорта (не так уж конина его повысит «в общем»), но и безопасности. И, в принципе, с этого можно даже денег в перспективе поиметь. Как нормальный прогрессор-хомяк. Но это… а даже не лень, а интересно, встряхнулся я. И потопал в корифейский палисадник, в библиотеку. Лиры, кстати, не оказалось: то ли вообще сегодня, то ли показывает «обиженность» — чёрт знает, да и пофиг. Обслуживал меня один из «безликих одарённых», служек библиотеки, и с моим запросом прекрасно справился. Решения судов, законы. Я разбирался с такой тонкой материей, как долевое владение и интеллектуальная собственность.

Вообще это у и у нас беда-беда. Сам подкидывал немаленькие деньги одному человеку. Не из человеколюбия — исключительно в заботе о себе. Творит хорошие вещи, мне — нравится. Но не на массовую аудиторию. Вроде и поклонников немало, только… Ну, в общем, предпочитал подкинуть сносную сумму, чтоб не бросал творить или не сдох от голода. А то были и такие прецеденты, с кучей соболезнований от не потративших ни гроша на «кумира» «верных поклонников». Даже одно дело для этого парня выиграл — совершенно бесплатно, то есть за «накладные расходы» на своё участие в суде со стороны охреневших ворюг.

Но у меня, в данном случае, выходила несколько иная картина. Я даже сходил к Любиму после библиотеки, прикупил патронов и задавал старику вопросы. Выходило, что понятия «интеллектуальная собственность» нет. Что, в общем, и оправдано временем и развитием социума. Но, в то же время, есть «бренд», точнее, «товар мастера». И прецедент: несколько решений суда налагали на «пиратов» штраф и запрещали производить товар. Так что «что-то вроде» торговой марки было, правдо, работало, согласно тем же судебным прецедентам, лет десять-пятнадцать. Обычно до смерти мастера-разработчика, но не всегда. Тут как раз Любим меня просветил. С теми же моноклями для владеющих именно «секрета», благодаря расследованию жрецов, не было. Но сложилась такая ситуация, в которой разработчик «захватил рынок». Ну и не жадничал Любим, тоже фактор, как и работал на совесть. В общем, заказывать-покупать данные приблуды предпочитали у него: по деньгам разница не велика, но надёжный, проверенный и модный «бренд».

Соответственно, если я рассматриваю воплощение своей идеи как некую инвестицию с последующей прибылью, а не только решение сиюминутной проблемы (ну и удовлетворение хотелки, если начистоту), то надо несколько переформатировать «готовую продукцию». С поднятым настроением заявился домой — выходило… ну как минимум забавное, при этом вроде как осуществимое решение.

— Млад, мне нужно говорить с мастером, сделавшим тебе ногу, — с ходу озадачил я дворецкого.

— Э-э-эм… Как вам будет угодно, почтеннейший. Сейчас? — на что я кивнул. — Тогда сейчас проведу. Мастерская мастера Рарина Готного в получасе пути, господин.

— Угу, — кивнул я, топая за Младом и несколько параноисто оглядываясь-вчувствуясь.

Пока орд злобных убийц не наблюдалось, но это совершенно не показатель, что и не будет, да и привыкать ходить с оглядкой надо. А через двадцать с мелочью минут дотопали мы до мастерской. Довольно бедной, если сравнивать с теми, что я использовал: расположена в подвале четырёхэтажного доходного дома, четыре работника и небольшая каморка-приёмная на первом этаже. Сам Рарин Готный там и заседал, будучи совершенно обычным, слегка полным типом лет тридцати на вид. При виде Млада он вздохнул мученически и затараторил:

— Господин Пшёный, я вам с самого начала говорил — так никто не делал