Боевой маг: Первый курс. Том 2 - Иван Донцов

поцелуям. Вот чему нужно было учится в первую очередь — отдавать магам энергию без физического контакта. Я уже так сегодня сделал, но память Майи ушла безвозвратно и как бы я не старался — не мог сделать то, что так легко получилось совсем недавно.

— Парень, эй, парень…Кха…Кха… — рядом шелохнулась полноватая женщина.

Я огляделся и подполз на коленях к ней, поморщился, когда увидел, что ей вырезали глаза. Две большие раны с засохшей кровью смотрели прямо на меня, похоже офицер ориентировалась по звуку. Обычная форма пехотных подразделений — она не была боевым магом.

— Гора говорила, что ты придёшь, да и ублюдки Крун говорили… — хрипела она, тяжело дыша. — Как же плохо, аюта мне в задницу, как же плохо…

Она захрипела, откашлялась, опустила голову, и я подумал, что незнакомка потеряла сознание. Когда уже собирался отползать обратно к девушкам, женщина ухватила меня за рукав, сказала:

— Когда выберитесь, найди мою семью, парень, найди и скажи им что я… — она запнулась, отдышалась, отмахнулась: — Скажи Нанке чтобы не шла в армию, скажи ей что видел, скажи…

Она говорила что-то ещё, но я отодвинулся, дотронулся до цепи что соединяла всех пленников. Оковы тянули из них энергию — и чем больше в них направляешь, тем больше уходит. Сейчас мы были почти в конце трюма, и я мог разобрать непонятный ящик в конце — большой, высокий, закрытый на замки. Именно туда сходились все цепи, и видимо там то и располагался неизвестный артефакт поглотитель.

Раздвинул Басту и одну из близняшек, прицелился к цепи, сосредоточился силу на кулаке и ударил. Потом ещё и ещё, пока дерево рядом не начало разрушаться, расслаиваться. Такими темпами я мог проделать дыру в корпусе корабля и всё пойдёт ко дну. Осмотрел цепь — словно я и не бил вовсе. Похоже тут как минимум примесь келемита в металле, или четырёхрукие ублюдки изобрели ещё что-то покрепче.

Посмотрел на оковы, которые удерживали руки, ноги, шею — они оказались тоньше. Достал нож и попытался разогреть кромку лезвия до высокой температуры, попробовать проплавить. Опять ничего не вышло — лишь обжёг руку Басты. Бить же по тонким местам металла обычной силой было нельзя — я просто мог покалечить девушек.

— …деревня Мун, в герцогстве Мерид’Тели, парень… — продолжала говорить офицер рядом. — Это южнее…

Со злостью ударил в пол изо всех сил, кажется судно даже качнулось. Я не мог уйти и оставить своих девушек тут, но и освободить их не получалось. Странный и пугающий ящик что стоял в конце — тоже не выход. Даже если я разрушу его, то ключей там нет. Оставалось одно — выбираться назад, искать какого-то четырёхрукого офицера или командира, который за это отвечает и заставить его открыть оковы.

— Да послушай ты уже, идиот! — заорала, срывая горло, раненый офицер.

Я встал и собирался идти наверх, особо ни на что не надеясь. Именно в этот момент она схватила меня за ногу. Останавливая, устало опустился рядом, спросил:

— Что?

— Магия крови, дурак, ты же прошёл первый год обучения, магия крови…

Она замолчала, тяжело дыша, а я вновь опустил голову. Забыть про магию крови очень легко, особенно если тебя научили её основам, и ты всё это ненавидишь до скрежета в зубах. Но она была права — выход и правда есть, во всяком случае можно было бы попробовать. Магия крови это не только дармовая сила из страданий живого существа. Магия крови это возможность мага прыгнуть выше его таланта. И если рассуждать так — то применив эти знания, я смогу усилить простые заклинания и попробовать разрезать ими цепь.

— Я не убью вас. — сказал тихо.

— Нет, щенок, ты убьёшь меня! — зашипела женщина, хватаясь за мой воротник и притягивая к себе. — Ты сделаешь своё дело, и потом убьёшь меня, не смей оставлять в живых, я не останусь на съедение этим животным!

В Империи почему-то верили во всякие небылицы про фирту — мол они выращивают людей для съедения. Я читал про это в Анстуге, фирту вообще не употребляют в пищу мясо, лишь растительные продукты. Не знаю правда зачем им такие острые зубы — но нет, людей они точно не едят. Хоть и можно подумать об этом видя перед собой множество пленников. Но всех их объединяет то, что они либо маги, либо офицеры, так что собрали их не для съедения это точно.

Я не стал дальше пускаться в рассуждения, пытаться убеждать себя и винить. Всё это можно было оставить на потом, сейчас же нужно было освободить моих девушек. Если для этого нужна магия крови — я её использую, тем более что жертва не против. Да даже если бы и была против, а я бы вспомнил про этот метод — сделал бы тоже самое.

Глубокий вдох. Выдох. Два раза быстро вдохнуть. Выдох. Глубокий вдох.

Перешёл в обычное состояние, быстро разрезал ей штанину в области колена, приготовил нож, достал флягу с пояса и протянул офицеру. Она ничего не сказала, приняла тару двумя закованными руками и немного выпила. Остатки, всё что было, вылила себе на голову. Взялась за воротник, дёрнула его и закусила, промычала что-то, и я кивнул, скорее себе, чем ей.

Всё получалось просто — нас учили магии крови и быстрому допросу. Делать больно, очень больно, и чтобы человек не умирал — это очень полезно для тех, кто хочет получить информацию. А боевые маги часто выполняют роль разведчиков, и иногда тащить языка к своим проблематично. В этих случаях нужно его быстро допросить, для этого то и учат делать так, чтобы язык врага быстро развязывался.

В этом же случае мне не нужно никого допрашивать — просто причинить максимальную боль. Так же нельзя дать потерять сознание с помощью целительной магии — это тоже очень важно. Коленная чашечка для этого прямо сейчас подошла в самый раз. Было противно, было плохо, не хотелось этого делать — но я продолжал, потому что так было нужно. Боевой маг отличный маг крови — он чувствует, где его жертве больно, и понимает, как эту боль и страдания усилить.

Шар света над плечом потух, но он уже был не нужен — сила наполняла до краёв. Энергоскелет сейчас немного изменился, налился магией, а глаза засветились. Засветились так, что туда куда я смотрел, всё озарялось кроваво-красным, и даже мне становилось жутко.

— …быстро… — приказала офицер.

Я перевёл взгляд на оковы, простое заклинание сформировалось само собой, это была часть