Начало - Андрей Васильевич Лео

пятидесяти миллионов рублей серебром, с учётом подвижного состава и обслуживания, а если до Иркутска тянуть, то и все двести.

Ха, и чем же они ошарашены на сей раз? Тем, что я смог оценить работы, или суммой расходов?

После недолгого молчания разговор продолжил учитель:

– Простите, а кто вам сделал расчёты?

– Это, извините, мой секрет.

Да уж, расскажи я об источниках своей осведомлённости, и койко-место в психушке мне гарантировано.

– А для чего вы проводили сей обсчёт?

До них, похоже, ещё не дошло. Вот мыслители!

Ехидно улыбнувшись, ответил:

– Прежде чем строить дорогу, необходимо знать, сколько понадобится денег.

– Вы собираетесь проложить чугунку до Иркутска?!

– И до Иркутска, и до Тихого океана.

Все недоумённо переглянулись. Первым в себя пришёл купец.

– У вас есть средства на её постройку или рассчитываете организовать модное нынче акционерное общество?

– Конечно акционерное общество. Один человек, как бы богат он ни был, с такой грандиозной стройкой не справится. В ближайшее время, правда, думать о его учреждении не стоит, сначала следует создать производственную базу. Без своих рельсопрокатного и паровозостроительного заводов нет смысла влезать в это дело, да и другие заводы будут нужны, например, для подготовки тех же шпал.

– Так шпалы-то рубят уже на месте.

– Вообще-то, изготавливать шпалы из свежесрубленного дерева без проведения дополнительной обработки не самая умная мысль, тем более для столь длинной дороги. Слишком быстро они гниют, в дальнейшем ремонтные затраты станут отнимать значительную часть прибыли.

– Но другого пока не придумали.

– Почему же? Появились новые методы, продлевающие сохранность древесины. Надлежит лишь наладить их промышленное применение.

– Не расскажете, что за методы?

– Для защиты дерева в наших условиях лучше всего подойдёт пропитка его продуктом переработки дёгтя, так называемым креозотом. И если обычно шпалы приходят в негодность через два-три года эксплуатации, то с пропиткой выдержат до пятнадцати лет. Согласитесь, в долгосрочной перспективе это приведёт к существенной экономии.

– Очень интересные у вас замыслы. Значит, сперва построите заводы? И как полагаю, на Урале?

– В первую очередь здесь, в Красноярске, а потом уж и на Урале.

– И какие заводы поставите у нас? – решил уточнить чиновник.

– В этом году наметил строительство кирпичного: чрезвычайно много кирпича нам потребуется в ближайшее время. Мыловаренное производство Софья Марковна собирается наращивать, под это отдельный заводик организуем. Да и выпуск бальзамов не помешало бы увеличить, а там, глядишь, и собственное винокуренное хозяйство создадим, займёмся изготовлением ликёров. С Потапом Владимировичем начнём расширять мастерскую: литейный цех просто необходим, также механизированные кузнечный и штамповочный. А в следующем году судоверфь заложим, хотим строить мощные корабли с металлическим корпусом, которые сами смогли бы проходить Казачинские пороги. Кстати, есть мысль поставить там туер и с его помощью перетаскивать через пороги малосильные суда и баржи с низовий Енисея.

– Вы так уверены в спросе на пароходы? – удивилась Александра Фёдоровна и даже вопросительно посмотрела на мужа.

– Честно говоря, судоверфь нужна прежде всего нам самим, мы там не только пароходы собирать станем, а ещё и множество других полезных вещей. Но разумеется, и сторонние заказы без внимания не оставим.

– Не понимаю. Раз на судоверфи затеваете значительную металлообработку, зачем вам тогда расширять мастерскую?

– У них будет разная специализация. Мастерская производит паровые машины, станки и медные изделия, а судоверфь корпуса судов возьмётся изготавливать, механику к ним и оборудование для горных работ, а затем и паровозы.

– Планы ваши, признаюсь, поражают воображение. Дай бог вам их исполнить.

Далее разговор потёк более спокойно и в основном о мелочах, серьёзных тем уже никто не затрагивал. Видать, здорово я людям мозги загрузил. Ну да иначе и нельзя, мне союзники требуются. Пытаться одному изменить курс такого «корабля», как государство, по меньшей мере глупо, а менять его надо, ведь я-то знаю, куда «плывёт» Российская империя. И купец Кузнецов в качестве единомышленника мне тут идеально подходит, во многом наши проекты развития Сибири схожи. С его-то финансовыми ресурсами да с моими знаниями мы в стране почти всё можем с головы на ноги поставить и паровозом подтолкнуть.

Я также надеюсь, что высказанные мною планы станут известны другим купцам. Вполне вероятно, найдутся ещё люди, заботящиеся о процветании края.

Даёшь фан-клуб развития Сибири!

* * *

– О чём ты задумалась, дорогая?

– Я всё размышляю о словах этого мальчика, Александра. В столь юном возрасте столь великие замыслы. Сколько же разочарований в жизни ему предстоит испытать. Мне жаль его.

– Не жалей. Поверь, Александр отнюдь не прост.

– Да, он умён, прекрасно образован, очевидно отец уделял много внимания его воспитанию, но тем не менее мальчик слишком молод и не знает жизни. Боюсь, в погоне за своими мечтами он потратит все отцовские накопления, а поддержать его в тяжёлый час будет некому.

– Не бойся, я видел Александра в работе и могу с уверенностью заявить: такой человек только копит – и деньги, и знания, и опыт. Знала бы ты, с каким почтением к нему в мастерской относятся, как прислушиваются к указаниям работники. Даже сотоварищ Потап Владимирович ловит каждое его слово. Мне показалось, именно Александр в мастерской главенствует. Добиться столь почтительного к себе отношения за несколько месяцев мало кто способен, и заметь: иной парнишка его лет, заслужи уважение, непременно возгордился бы, а он – нет, ведёт себя со всеми скромно и вежливо.

– Дай-то бог, дай-то бог.

* * *

Когда наконец за городом вовсю зажурчали весёлые ручейки, а в окружающих полях то тут, то там стали возникать проталины, я с беспокойством отметил, что и в организме Мишки пробудились некие, дремавшие до сей поры живительные силы. Сперва эротические сны всё более и более, хм… продуктивные пошли, затем эрекция ни с того ни с сего начала появляться в самых неожиданных местах. Как в том анекдоте: я иду, а он стоит… Какое-то время надеялся, это лёгкое весеннее обострение быстро пройдёт, пытался не обращать на него внимания, старался думать об отвлечённом. Ага, фиг там, мысли виртуозно и регулярно сворачивали в знакомое русло: как бы где-нибудь кого-нибудь…

Вот столько я уже в Красноярске прожил, а о насущных потребностях своего подрастающего тельца позаботиться не удосужился. И какого хрена я считал, что в городе легко будет найти сексуальное удовлетворение, случись такая надобность? Вопрос с местными проститутками отпал сразу. Мне хватило всего разок на них посмотреть, и я осознал всю бесперспективность этого направления. Здесь венерические заболевания почти не лечат, тот же сифилис как насморк воспринимают. Девушки лёгкого поведения задумываются о лечении лишь после появления язв на коже. Водить проституток к Софе и проверять их каждый раз перед… э-э… употреблением… что-то не хочется.

А спустя недельку, проснувшись, я обнаружил, что и родная поллюция не заставила себя долго ждать. Странно, почему-то плохо помню концовку эротического сна, но, судя по результатам, оставленным на простыне, красотку