Вик Разрушитель 9 - Валерий Михайлович Гуминский

на беду соседа, и плавно продолжив описанием героической атаки русских пилотов. Он счёл нас достойными славы и силы древних богов Тора, Тира и Видара, описал, как мы первыми ворвались на яхту и помогли остальным группам бойцов закрепиться на позициях.

Короля слушали с благоговением. Он и в самом деле пользовался популярностью у своего народа; непохоже, чтобы собравшиеся здесь люди демонстрировали показуху перед нами.

Я с облегчением понял, что рассказывать подробности спасения своей младшей жены Харальд не собирается. Он перешёл на родной язык, чуть повернувшись в сторону своей гвардии. После этого короткую речь произнесла Сиггрид, что было логично. Дротскона поблагодарила русскую сторону за огромную помощь — и началось награждение. Король с жёнами шли вдоль строя, за ними вышагивали несколько надутых от важности чиновников, каждый из которых нёс в руках серебряные подносы с сафьяновыми коробочками. Цесаревич Юрий в цивильном строгом костюме, составивший компанию Харальду, подсказывал фамилию офицера. Король кивал, и не глядя, протягивал руку, в которую тут же расторопные сопровождающие вкладывали коробочку, но уже открытую. Скорее всего, списки награждаемых составлены заранее, поэтому никаких проволочек не было. Я так понял, что Харальд расщедрился только на медали. Вручать ордена иностранцам он вряд ли станет, разве что воеводе Иртеньеву и высокопоставленным офицерам. Цесаревичу точно перепадёт вкусняшка.

Я оказался прав. Когда Харальд добрался до меня, то сначала выслушал краткую речь цесаревича о моих заслугах. Улыбнувшись, нацепил на грудь серебряную медаль «За боевые заслуги перед королевством» на жёлтой муаровой ленте с серебряными же перекрещенными мечами, пожал мне руку.

— От себя лично, от своей семьи и от благодарных жителей Скандии хочу поблагодарить вас, княжич Мамонов, за мужество и храбрость, — сказал он негромко, зная, что чуткая аппаратура всё равно запишет его речь. — Россия может гордиться своими сынами, и я немного завидую императору Ивану, что у него есть такое мощное оружие в виде молодых и дерзких воинов.

Последние слова явно предназначались цесаревичу, и тому оставалось только учтиво ответить:

— Я уверен, что и в Скандии найдутся десятки, если не сотни юношей, готовых стать искусными воинами.

Вдруг я заметил взгляд Сиггрид, устремлённый на меня. По её едва шевелящимся губам можно было догадаться, что младшая королева благодарит за спасение. Ладно, чего там. Пестуя Дар, которого нет ни у кого в мире, и не принести пользу людям — считаю преступлением. А если честно, мне понравилась Астрид, её невероятные по красоте голубые глаза, затягивающие в свои глубины. Никому никогда не скажу, что столь безумно рисковал жизнью только ради девушки с обречённым взглядом. Пусть все думают о моей гениальной находчивости, которая не имела под собой никакого логического расчёта. Моя ошибка могла привести к гибели десятков людей, но тем и хороша интуиция, что позволяет принимать безумные решения, оказавшиеся в итоге верными.

Награждение длилось ещё целый час, пока все участники операции не получили заслуженные почести и награды. После этого Харальд пригласил всех в соседний зал, где были накрыты столы для фуршета. Пресловутый «шведский стол» здесь оказался как нельзя кстати. Народу было много, поэтому никаких стульев, все слушали короля стоя, держа бокалы шампанского в руках. Потом говорил цесаревич Юрий, и довольно неплохо, на шведском. Закончив речь, он предложил выпить за храбрых воинов двух великих держав. Все дружно рявкнули, каждый что-то своё — и пошло веселье. Люди расходились по залу, разбивались на кучки, беседовали, смеялись, и по мере выпитого, горячо спорили. Кроме шампанского было вино и водка, которая оказалась куда популярнее других напитков.

В дальнем углу на помосте музыканты играли что-то спокойное, создавая необходимый фон для релаксации. Я заметил, что женщин практически не было, кроме нескольких суровых дам в платьях строгого покроя. Вероятно, они приходились жёнами высших аристократов Скандии, поэтому им и дозволялось находиться при супругах.

Я немного заскучал. Гадюки здесь не оказалось. Видать, не тот уровень статуса. Зосю не отпускал единоличник майор Лещёв, развлекая её беседой, старшие друзья-пилоты выпили со мной по бокалу шампанского и тоже куда-то смылись. Меня заинтересовали манёвры двух королев. Каждая обходила участников операции и мило беседовала с ними две-три минуты. Причём, маршруты Ранди и Сиггрид не пересекались. Разделили «зоны влияния»? Зацепив тарталетку с красной икрой и канапе из сыра, бекона и оливок, я неторопливо направился к сцене, чтобы послушать импровизацию на саксофоне, которую выводил высокий светловолосый парень с «конским хвостом» на затылке.

И столкнулся с ней…

Правда, как и полагается девушке на подобных мероприятиях, Астрид была в сопровождении молодого человека, внешне очень похожего на короля Харальда. Истинный викинг в каком-то там поколении глядел на меня с интересом и лёгким недоумением, словно не мог понять, как этот мальчишка взломал магическую оборону «Корсаров».

Я догадался, что передо мной Олаф — принц-наследник.

— Княжич Андрей, — парень улыбнулся, держа под руку зардевшуюся Астрид, — наконец-то, я поймал тебя. Мне показалось, на твоём лице появилась скука от происходящего…

— Ни в коем случае, Ваше Высочество, — я не стал обращать внимание, что Олаф сразу стал обращаться запанибрата со мной. — Было бы неуважением проявлять подобное настроение на таком важном мероприятии. Его Величество приложил немало сил для торжества, и я благодарен, что присутствую на нём. Просто… в моём возрасте куда привычнее молодёжные вечеринки с энергичной музыкой.

Олаф рассмеялся, Астрид едва заметно улыбнулась. Она была прелестна в длинном приталенном платье серебристо-изумрудного цвета. Светлые волосы с едва заметным платиновым оттенком спускались водопадом по спине чуть ли не до талии, на запястьях красовались золотые браслеты с рунической вязью. Принцесса показалась мне изящной фарфоровой статуэткой, которой можно любоваться, но брать в руки категорически запрещалось из-за опасности сломать.

— Поэтому я и хочу предложить тебе в компанию мою сестрёнку Астрид. Неужели ты не узнаёшь в этой красавице девушку, которую спас от гибели на чёртовой яхте?

Видимо, у меня было глупое и мечтательное выражение лица одновременно, что Олаф решил пошутить, и снова засмеялся.

— Глаза, — брякнул я.

— Что — глаза? — не понял принц.

— Эти глаза я никогда не забуду, как и их обладательницу, — вывернулся я, мысленно хлопая себя по лбу рукой.

Астрид, наконец, тоже рассмеялась, рассыпая смех серебристыми колокольчиками.

— Очень приятно, — сказала она, протягивая мне руку. — Астрид.

Я наклонился, обхватил её тонкие пальцы с нанизанными на них золотыми кольцами, и осторожно прикоснулся губами. Кажется, принцессе понравилось. Щёчки её заалели куда больше, чем вначале.

— Княжич