Стас Северский - Тени прошлого — тени будущего

Влад побледнел еще больше, но глаза его засверкали синим пламенем еще сильнее…

— Унхай, верни его мне.

— Он слишком опасен для того, чтобы взять его мог человек.

— Но только человек мог взять его из хранилища.

— Он предназначен высшим офицерам «золотых драконов» — никому иному.

— Но он у нас, а не у них.

— Это нужно исправить.

— Он не нужен им, Унхай! Они сотрут его память.

— Значит, так должно быть.

Синее пламя полыхнуло еще ярче и жестче…

— Так думаешь ты. А я думаю иначе. Он должен хранить память для нас. Он был создан хранить память, которую сможем взять мы. И мы возьмем ее.

— Мы не сможем. Он хранит и дает больше информации, чем способны взять и сохранить мы.

— Мы придумаем, как это сделать.

— Этого нельзя делать. Опасны не только эти знания, опасно и брать их. Этот носитель — опасен.

— Не в моих руках. Если бы было иначе, его бы забрали офицеры. Унхай, предотвращение угрозы — долг офицеров. А преодоление опасности — это наш долг.

Унхай согласно склонил голову.

— Открыть коды и прочесть данные сложно. Но совладать с объемом информации еще сложней.

Влад напряженно застыл, настойчиво протянув Унхаю раскрытую ладонь…

— Я понял, Унхай.

— Не подключайся к этому носителю напрямую — это сожжет твой разум.

— Я буду осторожен.

— Ты видел, как я подключил его. Ты узнаешь его коды и откроешь данные, ты узнаешь, что сможет раскрыть шифры, и получишь информацию. Но не делай этого, если не будешь уверен, что это знание тебе по силам. И запомни, что данные защищены «драконами» от чужих глаз. Бери. И делай, что решил. Будет то, что должно быть.

— Так точно.

Унхай вложил в руку Влада эту вечно холодную железку, и Влад намертво сжал ее в руке… А сержант снова отошел на прежнее место и снова застыл, вперив взгляд в закрытую дверь… Лесовский еще не верит, что ему возвращено не просто черт знает что — настоящее чудовище… информационное чудовище… Никто из нас до сих пор не осознал, что Унхай отдал Владу эту штуку… Мы еще не осознали, что это за вещь…

Черт! Ошейник! Я опять забыл! Опять! Надоело ничего не понимать! Здесь происходит что-то не то! Везде и все время! А мой ошейник! Он это сохранил! Я с ним как сросся! Этот электронный мозг будто стал моим! И я не могу ничего с этим сделать! Влад считает, у меня контакт с техникой хороший! Был бы контакт, я бы мог его и пресечь! Но нет! Я теперь опять всех подставлю! Опять! Но и они все хороши! Они все знают, что у меня с ошейником непорядок! Так какого черта они здесь все это устроили?! Выходит, теперь не только я подставляю их, но и они меня! Теперь подставлены мы все! И что мне теперь делать?! Что с этой записью делать?! Под лучи ее! Под жесткое излучение! Но под этими лучами ошейник сдохнет не раньше, чем я! Снять его! Как его снять?! Я не знаю даже, как снять ошейник!

Унхай… Он знает. Надо у него… Нет, не сейчас… Сниму ошейник, нас всех точно проверять будут… Но нас и так скоро проверять будут!

Хоть уровень радиации здесь теперь до подозрительного низкий, я встал поближе к шахте — вдруг лучи все-таки что-нибудь с ошейником сделают, что-нибудь заблокируют… Сейчас из шахты лучится еще более странный, чем раньше, спектральный свет…

Мозг объекта сосредоточил на нас внимание — засек что-то не то по ментальному сигналу… Но это не запрещенные приемы, и серьезных нарушений здесь, вроде, никаких быть не должно… Сорг молчит, как покойник… А Нор тихонько отошел к мосту и спрятал хищнические повадки за неподвижностью дозорного… Нет, не такой он и безумный… Или я просто перестал отличать больное мышление от здорового? Или все это вовсе не бред, и бредом это только кажется мне одному, потому что я один еще до чего-то не дохожу? Пойдет так дальше, я перестану понимать — в бреду все кругом или я один…

Я убежден, что этот носитель опасен… И убежден, что офицеры этой штуке большого значения не придают… И что Унхай знает, что делает, — тоже убежден. Похоже, получилось что-то связное — подобные носители контролируют только при помощи техники из-за того, что использовать данные без обработки не способен никто, кроме высших технических единиц. А при их помощи получить эту информацию без полномочий, практически нереально… Теперь для успокоения подсоединенных к ошейнику нервов мне осталось узнать, что Влад задумал… и — в случае чего-то не того — выправить ему мозги, хоть и вышибив при этом челюсть. Унхай об этом что-то знает… мне надо узнать побольше о нем…

Боль вгрызлась мне в голову — жесткое излучение и бесконечные головоломки и из меня вышибли дух. Пост не снимают, а это сияние сжигает нас… А мониторы, переключенные на вид дальних коридоров, отображают муравейник, готовый к войне. Черные муравьи шеренгами маршируют по четкой проекции… Я присмотрелся к незнакомым командирам и суровым бойцам… Тишинский вводит войска… И мы немо наблюдаем за их маршем, запертые здесь… непонятно, где…

Неотрывно наблюдая за сгущающимися тенями, я решил прервать принужденное молчание…

— Кто-нибудь про Унхая знает что-нибудь?

Хорн только и ждал чего-то, что заглушит звон этой напряженной тишины, — облегчение засветило жизнью его глаза…

— Мы о его прошлом почти ничего не знаем. Вроде был он взводным командиром — против нас еще воевал… Жестоко вроде воевал, но не очень долго. Сдался и под нашей оккупацией служил тихо сержантом. И под наши знамена Унхай сержантом перешел. Точно мы знаем только, что он большую часть жизни с Норвальдом за нашу систему честно воевал. А сделали его не на наших базах. Ему коррекцию провели…

— Это ж запрещено.

— Ему сознание не кромсали — только общие стандарты кодировок изменили.

— Но это серьезное внедрение.

— Когда необходимость есть…

— А что может быть такой необходимостью?

— Ивартэн, Герф. Это из-за них — из-за их крепостей. У всех нас опознавательные знаки принадлежности к AVRG есть — ментальные, генетические, электронные. И над такими, как Унхай, мы поработали…

— Но зачем? Они же нас всех теперь врагами считают, никого не опознают.

— Они — да — не опознают, но ведь у нас там и автономные объекты остались. На таких объектах нет полос контроля — нет системы идентификационных блоков. С Центром они напрямую не связаны.

Влад вцепился в Хорна взглядом…

— Точно… То, что мы принадлежим AVRG, дает нам шанс быстро пройти по городу…

— Не забывай, что мы не можем к Ивартэну ни тайком прокрасться, ни силой пробиться. Совет пока не придумал, как это устроить. И никто не знает, что делать с идентификационными полосами.

— Мы об этом уже забываем. Без стандартных кодировок AVRG нас ни Ивартэн, ни захваченные базы не идентифицируют. Это как неоспоримый пропуск.

— Верно, это предусмотрено. Вдруг Снегов с Центральным компьютером сообразят что-нибудь такое — придумают, как кого-нибудь в Ивартэн забросить… У всех нас есть возможность быстро по автономным объектам пройти.

Хорн об этом говорит так спокойно, что ко мне опять начинает возвращаться уверенность, что все это в порядке вещей, что все это решаемо и офицеры обязательно что-то еще придумают… Только идущие маршем роты штурмовиков службы внутренней безопасности эту уверенность осадили… прямо, как всадники — зверюг, почуявших силу. Как я ни стараюсь думать о том, что нам нужно только продержаться на этом отрезке военного времени, отчаянье подступает все ближе к горлу…

— Если придумают, как пространственный переход открыть…

— Тогда и идти никуда не надо будет — перейдешь, и на месте… Только, думаю, что в проекте одно будет, в реальности — другое… Не так просто это пространство сломать. Здесь и звездной энергии не хватит…

Сорг покачал головой…

— Хорн, при третьем испытании энергии ушло не больше, чем три воюющие системы для войны брали. Это, конечно, только пустое одиннадцатое измерение, но переход через него пройдет — его расчет энергии точный. И расчет энергии стабилизационных полей скоро будет. Тогда и доработки, и запуск потребуют энергии не больше, чем хранит Штрауб и его подземелья…

— Только сколько еще энергии эти бесконечные испытания заберут… А до полной подконтрольности он открыт не будет… И недоработанным его никто не запустит…

— Ну, там видно будет, что из этого выйдет… Другого ничего нам и ждать нечего…

Влад, как завороженный, уставился на светящуюся шахту…

— Сорг… А что хранит это подземелье?..

— Если что-то тут и захоронено, это не то, что можно открыть, Влад. Под такой защитой никто не держит того, что брать будет не трудно — того, что вообще кто-то будет брать.

— Это то, что способно уничтожить нас, но то, что не можем уничтожить мы…

— Отойди от шахты, Влад.