Денис Агеев - Страж границ (СИ)

— К тому же дремоавцы все равно нарушили бы уговор. Вы не знаете их, а я знаю, потому что один из них живет во мне. Его дух сросся с моей душой, поэтому я понимаю их изнутри. Они бы ни за что не оставили Альтаракс нетронутым после того, как «затемнили» бы все остальные миры.

— Ты не понимаешь, человек. Они бы не смогли поработить мой мир, потому что он под надежной защитой.

— От «затемнения» нет защиты.

— Как бы ни так. — Лорд Агер приподнял сверкающий шар. — Сфера Альтаракса — уникальное творение. Веками я изучал ее и дополнял новыми возможностями. Сфера Альтаракса, как и все Великое Творение, создавалось для таких благих целей, как защита миров и накопление могущества. Благодаря ей мы сблизились с Истоком. Еще немного, и мы, возможно, сами бы стали чем-то подобным. Но маленькая неточность в расчетах повергла наш мир в хаос, а от Великого Творения остались лишь разрозненные компоненты. Но Сфера Альтаракса по-прежнему очень могущественна и, как я уже говорил, способна дать моему миру надежную защиту от влияния Дремоа.

— Но сейчас ты хочешь уничтожить свой мир? Хочешь погубить то, что воссоздавалось по крупицам после страшной катастрофы? Ты убьешь свое детище? — В голосе старейшины Норона гремел вызов.

— Я хочу доказать, что без меня вы — вы все — никто. От влияния Темных у вас нет защиты. Только я мог дать ее вам. Только я мог обеспечить Альтаракс надеждой на выживание. Но не теперь. Вы пришли убить меня, но вместе со мной канет в небытие и весь мир. — Лорд Агер чуть приблизил ладони к сфере, и я ощутил, как пространство стало искажаться. Словно сверху и снизу на нас давила неведомая сила.

«Он не остановится», — в очередной раз сказал я себе.

Значит, его должны остановить мы.

Энергии во мне почти не было, но я вспомнил, что из-за влияния Темного я каким-то непостижимым образом мог накапливать магические силы где-то в глубине своей души. И сейчас я обратился к подсознанию, к тем частям своей души, которые срослись с дремоавцем и айлгарайцем, чтобы они дали мне доступ к этому запасу.

И они откликнулись. Я почувствовал, что меня вновь переполняет энергия. Что она бьет ключом. Я не замедлил перенаправить открывшийся поток старейшине Норону. Если у кого и есть права на уничтожение лорда Агера и спасение Альтаракса, то только у него.

Верховный консул сжал ладони еще сильнее. Теперь он касался поверхности сферы. По стенам и потолку Вершины Мира поползли трещины, а на экранах стражи границ стали носиться туда-сюда, словно спасаясь от стихийного бедствия. Пространство продолжало сжиматься, материя — трескаться и ломаться. Воздух словно отвердел — я попытался сделать вздох и не смог.

Рядом раздались крики боли — Мор и второй повстанец упали на пол, скорчившись в агонии. Я тоже чувствовал боль. Она обволакивала меня, словно гель. Проникала всюду. И усиливалась с каждым мгновением.

Но я держался.

Краем глаза я заметил, что на иссиня-черном лице лорда Агера появилась ухмылка, в которой печаль и злоба слились в объятиях. Он не хотел уничтожать свой мир, понял я. Но другого выхода не видел.

Пол под ногами стал трескаться, а с потолка посыпалась мелкая крошка — купол трескался все сильнее. Наше положение было критичным.

И тут ко мне пришла идея.

С потоком энергии я передал старейшине Норону мыслеобраз:

«Есть идея. Лорд Агер не ждет от меня атаки. Отвлеките его, а я тем временем попытаюсь выбить сферу из его рук. После этого постарайтесь обезвредить верховного консула или убить».

«Выбить Сферу Альтаракса?! Но если она повредится, на наш мир могут обрушиться ужасные катастрофы», — тут же пришел ответ.

«Если мы ничего не предпримем сейчас, то катастрофа настанет через считанные секунды. Надо рискнуть!»

«Хорошо. Действуй!», — пришел мыслеобраз через двухсекундные раздумья.

— Остановись, Агер! — вскрикнул старейшина Норон, подняв руку. — Нет смысла губить наш мир. Мы можем поговорить.

Лицо верховного консула изменилось. На нем появилась тень маниакального удовольствия.

— Боишься, Норон?

— Да. Я не желаю, чтобы ты уничтожал Альтаракс. Давай сделаем так, как хочешь ты.

— Проблема в том, что так уже не получится.

Я же ослабил поток энергии, направляемый старейшине Норону до минимума — оставил только для видимости — и мысленно начал концентрироваться сразу на двух заклинаниях.

Пол под ногами задрожал еще сильнее, я едва держался на ногах. Ладони лорда Агера по-прежнему медленно сжимали сферу.

— Нет, Агер. Мы можем что-нибудь придумать. Возможно, найдем какой-нибудь компромисс. Я думаю, ты даже сможешь остаться в Консульстве…

— Ты лукавишь, Норон. Я вижу это в твоих глазах. — Главный советник зловеще ухмыльнулся и надавил ладонями на светящийся шар…

Я выкинул руку вперед, словно метнул снаряд, и тонкая молния ударила в левое запястье лорда Агера. Он инстинктивно отдернул конечность, и я повторил маневр, но теперь с правой рукой. Едва верховный консул отшатнулся, как в него ударила желтая молния, пущенная старейшиной Нороном.

Сфера выпала из его ладоней и…

Я кинулся к ней, выставив руки вперед и активируя на ладонях телекинетическое поле. Боковым зрением уловил, что лорд Агер выпустил ослепительный луч света… который моментально пронзил меня насквозь.

Молния боли полыхнула в спине и груди разом. Я понял, что больше не смогу сделать даже вздоха. Но я не остановился и в последний миг перед соприкосновением светящегося шара с полом поймал его.

Приземлившись на правый бок и ощутив новый всполох боли в спине и груди, я посмотрел, все ли в порядке со сферой.

Сфера Альтаракса парила меж моих ладоней. Вблизи она выглядела впечатляюще. Казалось, что в ней переплетаются сотни светящихся линий и огоньков. Я как будто бы смотрел на нечто великое. Хотя почему «как будто»? Это действительно было так.

Сфера заворожила меня. Она словно втягивала мой взгляд в себя, а вместе с ним и сросшуюся из трех частей душу. Время словно застыло. И все сущее перестало иметь значение. Остались только я и Сфера.

Целый мир. Огромный, могущественный, всесильный. Альтаракс. И он у меня в руках. Я мог уничтожить его нажатием пальца, а мог… сохранить и подарить еще больше процветания.

На миг, краткий миг я почувствовал себя богом.

Вершителем судеб миллионов.

Черт возьми, как же это восхитительно!

— Нет! — донеслось до меня сквозь туман грез.

Я оторвал взгляд от сферы и повернул голову. Боль снова вонзила нож в спину и грудь. Время вернулось в прежнее русло. Я попытался вздохнуть, но вместо вздоха услышал неприятный свист в груди. Я оглядел себя и ужаснулся: подо мной чернела лужа. В голове мелькнула мысль: я умираю. Я не на Иссе, поэтому отделаться легким недомоганием и потерей пары капель крови не удастся.

— Ты… только не ты, человек, — проскрежетал дрожащим надрывным голосом лорд Агер. Его всего трясло от действия парализующего заклинания старейшины Норона. Взгляд же, казалось, способен был прожечь меня насквозь. Хотя это он уже и так сделал.

— Все кончено, Агер, — сказал старейшина Норон, приближаясь к верховному консулу.

— Убей же меня тогда! Убей!

— Я всегда был могущественнее тебя, поэтому ты иссилировал меня. Как и всех тех, кого боялся. Теперь пришел твой черед, Агер.

В глазах главного советника промелькнул испуг. Да, смерти он боялся меньше, чем иссиляции. Потому что смерть давала возможность переродиться. Подвести итог и начать все с чистого листа. А иссиляция, кроме уныния и забвения, не могла дать ничего.

— Ты не представляешь, как долго я ждал этого мгновения, — произнес старейшина Норон, смакуя каждое слово. Он встал перед главным советником.

Я же стал чувствовать, что боль отходит, но ее место постепенно занимает холод. И слабость. Руки стали дрожать.

— Столько лет… столько долгих дней…

«Давай же, старейшина Норон, заканчивай с кульминационной речью и помоги мне», — подумал я, потому что на большее не было сил. Губы и язык меня не слушались, а передать мыслеобраз я тоже не мог, потому что разорвал энергетический канал.

Мелькнула неяркая вспышка, и трясущееся тело лорда Агера исчезло, отправившись на Исс. Старейшина Норон обессилено припал на одно колено и обхватил руками голову, но, видимо, тут же вспомнил обо мне и судьбе Альтаракса, находящегося «в моих руках», и обернулся.

Мир вокруг задрожал, словно у оператора моей жизни сломалась камера, и кадры начали бешено скакать перед глазами. Не знаю, почему это случилось: то ли мой рассудок запаниковал, то ли я выронил светящийся шар, из-за чего на мир обрушилось сто катастроф одновременно. Последнее, что я услышал, — это полный страха возглас старейшины Норона.

А потом потерял сознание.