Сергей Михонов - Суррогаты

Отсюда такая неожиданность — суррогаты активизировались и это в тот самый момент, когда Азаровский замыслил диверсию против них. С одной стороны хорошо — уменьшаться силы врага подле атомной электростанции, но с другой — плохо и кому-то придётся на стороне. Одно ему было очевидно с его наблюдательной позиции: "гастарбайтеры" разделили силы, готовя часть бронетехники к выезду за периметр обороны на противоположный берег реки. Они производили последние приготовления перед марш-броском в неизвестность, перетаскивались боеприпасы и горючие.

— Знать путь им неблизкий предстоит? — думал майор про себя, размышляя вслух, чтобы Москаленко рядом с ним не отвлекался, не забывая ни на миг о чудовищной действительности. И реальность нынче такова: у них появился реальный шанс поквитаться с суррогатами. — Заминируем мост, а? Что скажешь? Заложим мины под опорами?

— А хватит мощи взрывчатого вещества заложенного в них? У нас не так уж и много их? Всего ничего — два ящика! — отреагировал капитан СБУ.

— Ничего страшного — раздобудем недостающие заряды на поле битвы, — указал в противоположную сторону от моста Азаровский.

— Ты не в себе — не в своём уме? Там же звери-ри-и… — едва не зарычал Москаленко.

— Спокойно, Тарас. Я — ас своего дела — по диверсиям! Положись на меня!

— Не понял? В смысле?

— Прикрывай с тыла!

— Это чё ли мне твою жопу оберегать?

— Как свою собственную!

— А меня кто прикроет?

— Твоё дерьмо! Им и станешь отстреливаться! А оружие — тем более огнестрельное — запрещаю применять!

— Это чё получается — голыми руками воевать с этими гадами?!

— Штыком! Или ножом!

— Ты идиот, майор? Или как?

— Истина всегда где-то посередине…

"Партизаны" оживились. Им предстояло под носом у "гастарбайтеров" провернуть немыслимое дело — диверсию в открытую. Риск велик, но по сугубо личному мнению Азаровского оправдан на все сто и более процентов при наличии костюмов "гастарбайтеров" у майора КГБ и капитана СБУ. В них и облачились оба, расположившись сверху на "Акации", чтобы противник не начал вдруг оголтело палить спутал их с теми, кого на самом деле представляли, а принял за своих.

Тарас не находил себе места. Ещё бы — он на броне как на ладони. Любой "мародёр" применив РШГ, снимет его без проблем. А и экипаж внутри не минёт их в том случае вместе с ним. Скрежетал зубами, так, что Азаровскому казалось: громче гусениц самоходки, издающих металлический скрежет.

Вот уж кто действительно сделан из металла, пройдя многолетнюю закалку. Казалось от майора и пули должны отскакивать как от терминатора, словно был не из плоти и крови, а железа. Но сердце не камень. Воспоминания бередили майору душу, поэтому он постоянно стремился гнать их прочь от себя, принимая участие в новых авантюрах подобно этой нынче на Украине. За что и любил его уже бывший начальник, также сгинувший в лесах Полесья на границе с Беларусью.

Чуть отвлёкся, даже где-то увлёкся, вновь предавшись забытым воспоминаниям, но всё сразу встало на свои места, едва на глаза попалась зверюга, а за ней — "живодёр". Он сам "мародёр" в отличие от него. Как ни в чём небывало спрыгнул с брони.

Москаленко не спешил покидать самоходку, а то мало ли что — далеко на своих двоих не убежит. Пули имеют свойство летать быстрее по воздуху. И спрятаться негде, как на ладони. Поле битвы простреливалось суррогатами со всех сторон. К одному такому стражнику и подкатили они.

Азаровский в два счёта разобрался с ним — двинул по затылку, выводя из строя микрочип, а попутно суррогата — тут же сдал на поруки капитану.

— И чё мне с ним делать?! — растерялся Тарас.

— Починить… — огрызнулся Азаровский.

— Неужели?

— Ты дурак или как, капитан?

— Так бы сразу и сказал…

Москаленко в два счёта содрал одежду с "живодёра" — мародёрствовал, соответствуя букве "М" на собственном комбинезоне. Всё-таки снял не кожу, если на то пошло, да и насиловать не стал — не маньяк.

"Шкура живодёра" перекочевала к одному из бойцов экипажа "Акации". Её на себя напялил лейтенант, показавшись снаружи в новом обличии. Новая форма была ему к лицу.

— Каску смени, дурень… — отвлёкся Тарас на него, в то время как Азаровский на зверя, вонзив в "скота" клинок под брюхо.

Снова привлёк внимание Москаленко. Тот опешил при виде крови, хлынувшей из животного. Тарасу почему-то вдруг показалось: его боевой друг снимет шкуру со зверя, и она достанется очередному "партизану" из числа экипажа самоходного орудия. Уже даже видел её на сержанте. Тому инвалиду впору и передвигаться на четвереньках. Сам чуть присел, озираясь с опаской по сторонам.

Никто из "гастарбайтеров" не обращал на них внимания. Возможно, они решили: с разведки вернулись "мародёры", и теперь занимаются тем, чем обычно — разбираются с недобитым противником на поле битвы.

А тут ещё приказ о доставке оружия с боеприпасами изъятого у противника. С данной целью из-за моста со стороны АЭС двинули грузовики.

— Это к нам… — задрожал голос у капитана. — Они за нами! Пропали мы…

— Не суетись! Это даже нам на руку, — отметил в свою очередь Азаровский.

Суррогаты отвлеклись на колонну грузовиков, и диверсанты на "Акации" выпали у них из виду. Им наконец-то удалось наткнуться на боеприпасы нужного калибра, и даже на одну "Гвоздику" в более или менее сносном состоянии, чтобы заняться её починкой. Но на это уйдёт немало времени.

— Хотя бы выстрелить из неё сможем? — заинтересовался Азаровский у лейтенанта.

— Смотря куда и целиться? — отреагировал переодетый "живодёр".

Иной в обличие "мародёра" указал ему в сторону моста.

— Попробовать можно…

— Не пробовать надо, а попасть и желательно с первого раза — в грузовики…

К этому времени "гастарбайтеры" загружали их снарядами. Лейтенант призадумался над поставленной задачей.

— Неуверен, что смогу…

— Я помогу… с расчётами, — уверил подполковник.

— Лады, и смотрите мне, чтоб обошлось без косяка — и недопустим!

Майор понимал: даже если им удастся его план по подрыву грузовика с боеприпасами на мосту — в лучшем случае образуется пролом среди одного из пролётов меж опор. Вот опоры и требовалось разрушить. Для начала хотя бы одну, а там уж как повезёт. Во всяком случае, выиграет время для тех, против кого собирались выступить колонной бронетехники суррогаты.

— Мы ещё повоюем с вами…

Сержант сидел в "Акации", располагаясь за НСВ "Утёс", готовясь в любой момент при их разоблачении открыть огонь на поражение по противнику, а Онищенко внутри самоходки на месте водителя, в то время как Азаровский с Москаленко и лейтенант с Косяченко таскали снаряды. И набралось порядка двух десятков. Им казалось: теперь они способны устроить настоящую диверсионную войну.

Не тут-то было. Азаровский лишил их половины боеприпасов и в основной массе кумулятивных, оставляя ни с чем — осколочными. Разве что по пехоте да самоходкам бить, а вот против танка им не устоять.

А оно им и не требовалось. Для диверсии самое то — большой разлёт осколков при обстреле колонны на мосту.

— Кажется, они собираются в обратный путь, — отметил Азаровский про себя, а затем озвучил для всех. — Снимаемся!

К тому времени Косяченко с лейтенантом наведались в 122-мм самоходную "Гвоздику", установив орудие в направлении моста. Суррогаты из числа "живодёров" им не мешали, уяснив: раз там действуют "мопсы" из разведки, значит самим там делать нечего — всё, что те нашли там — их и только. Соответственно самим нужны снаряды для сопровождения колонны, готовящейся к броску в направлении Винницы и далее на Черкассы.

— Эх, пристреляться бы… — посетовал подполковник на то, что у них нет учебных болванок вместо боевых снарядов. Но и то хорошо, что заранее предусмотрели — и вроде бы всё, а вот бой покажет — правы ли были, что послушались Азаровского.

Тот меж делом отправил сержанта с капитаном к подполковнику, а назад в "Акацию" потребовал вернуться лейтенанта.

Что-то вновь затеял, а непременно. Одно слово — диверсант. Постоянно нечто придумывал на ходу. И если удастся осуществить хотя бы одну часть его плана по подрыву моста, можно не сомневаться: починить суррогатам вряд ли его удастся. Главное заставить их попытаться восстановить переправу, чтобы они не пошли в обход моста к иному, стараясь выиграть время. А он в свою очередь у них. Тот ещё был тактик, а стратег.

Экипаж "Акации" двинул в сторону моста, отвлекая таким незатейливым образом внимание от неподвижной "Гвоздики".

И это было только начало, майор озадачил лейтенанта очередным заявлением:

— А слабо самим из "Акации" обвалить одну из опор?

— Можно попробовать, но стрелять придётся в упор прямой наводкой…

— Уговорил… — ухмыльнулся озорно Азаровский.