Майкл Стэкпол - Кровь Керенского-3: Потерянная судьба

Обелиск представлял собой высокую стелу, пробитую стрелой. Острие ее указывало на зал истории Ком-Стара. Там, в резной каменной беседке, военного регента ждала примас. Обойдя гранитный многоугольник постамента, Фохт направился в зал. Войдя, он увидел Миндо Уотерли и рядом с ней Шарилар Мори. На настоятельнице была золотая мантия, а на ее любимице — ярко-красная. Военный регент остановился и поднял руку в комстаровском приветствии. Примас в знак восхищения действиями своего главнокомандующего сложила ладони, поднесла их к груди и учтиво склонила голову. То же сделала и Шарилар.

Когда военный регент приблизился к Уотерли, та спросила его:

— Вы, конечно, видели монумент. Как он вам понравился?

— Прекрасный памятник, госпожа примас, — ответил Фохт.

— Я очень рада, что вы довольны, — пропела Уотерли и улыбнулась. Смахнув с плеча упавшую на нее прядь длинных серебристых волос, она продолжила: — За все двадцать лет существования Ком-Гвардии ей еще никогда не приходилось биться с таким опасным и сильным противником. Не будем лукавить, сражение на Токкайдо имеет колоссальное значение для всех нас. — Миндо Уотерли снова улыбнулась. — Честно говоря, Анастасиус, я не верила, что вы способны разгромить кланы. И не только я, многие регенты Высшего круга говорили, что отправлять на битву необстрелянных воинов — безумие. Но мы проявили настойчивость, — с этими словами Миндо посмотрела на Шарилар, — и, как оказалось, правильно сделали.

— Я крайне благодарен вам за ту поддержку, которую вы оказали мне, — ответил военный регент. — Но я удивлен тем, что, кроме нас, здесь никого нет. Где остальные регенты Высшего круга? Разве я не буду выступать перед ними с отчетом?

Примас развела руками.

— Увы, слушать вас некому, — ответила она и хитро посмотрела на Фохта. — Все регенты заняты своими делами. Как вы уже слышали, Анастасиус, наступает новая эра Ком-Стара. И зажглась она с победой на Токкайдо. Считайте, что свет нам принесли вы.

— Надеюсь, вы не хотите сравнить меня с Люцифером? — спросил Фохт.

— Совсем нет, — отмахнулась примас. — Вы наш Прометей. Своей победой вы осветили человечеству путь к новой жизни, к новым знаниям.

Уотерли встала, взяла Фохта за руку и повела в глубь зала. За ними грациозно двигалась Шарилар.

— Сейчас я покажу вам чудо, — сказала примас. — Лучшие мастера Ком-Стара днем и ночью работали над его созданием. Уверяю вас, Анастасиус Фохт, ваш компьютерный мир — детский лепет по сравнению с тем, что вы сейчас увидите.

Войдя в следующий зал, военный регент остолбенел. Перед ним расстилалась целая галерея, в которой было собрано все, что имело отношение к Ком-Стару. Здесь находились все священные реликвии, личные вещи Джерома Блейка и его книги. На стенах висели картины, отображающие историю Ком-Стара от самых первых дней существования до битвы на Токкайдо. На длинных многочисленных столах лежали макеты планет и битв, в которых участвовала Ком-Гвардия. Сердце военного регента защемило, он хорошо помнил и эти битвы, и цену, которую Ком-Гвардия платила за свои славные победы.

Макеты были великолепны, выполнены с большим искусством и старанием. Фохт видел бьющиеся армии, горящие поля, разрушенные города и окровавленные тела воинов. Мастера потрудились на славу, работая над деталями. Им удалось даже передать рваные раны и смертельные муки на лицах умирающих воинов. Фохт с ужасом смотрел на удивительно точно воспроизведенные пиршества смерти. Особенно поразил его макет битвы на Токкайдо, боль о которой еще не истерлась из сознания военного регента.

«Бог мой! — думал он. — Неужели все это было? Да, было, и совсем недавно. Вот сражение под Лаком. А это горы Динджу. А это что? А, Прзено. Точно, там были очень сильные бои».

Как мотылек, привлеченный ярким светом, Фохт в молчании двигался среди пламени битв. Военный регент был подавлен обилием пылающих планет. Примас оказалась права, такой ужасающей реальности его мир, моделируемый компьютером, не давал. Даже у него, старого, закаленного воина, прошедшего сотни битв, кровь стыла в жилах, когда он рассматривал муляжи. Но хуже всего было другое: Анастасиус внезапно вспомнил то, что не могли передать мастера, — жуткие стоны и крики о помощи, проклятия и мольбу умирающих. Поразило Фохта и то, с каким умением, точнее, даже с садистским сладострастием, мастера создавали и выписывали сцены битв. «Неужели эта зараза начинает проникать во все поры Ком-Стара?!» — напряженно думал военный регент, разглядывая эпизоды битвы на Токкайдо. Его начало знобить, он почти физически ощутил ледяной холод Токкайдо, разрушенного, неприютного мира.

Главный сюрприз ждал военного регента в центре зала. Там на громадном столе стоял макет битвы в горах Позористу. Медленно обходя стол, Фохт рассматривал боевые роботы воинов Ком-Гвардии и Клана Волка, отмечая, какой громадный кровавый след оставило их продвижение вперед. Фохт увидел долину, в которой погиб Хан Гард Радик, горящих роботов, подбитую бронетехнику и отметил, что, стремясь польстить настоятельнице, мастера сильно преувеличили потери клана и преуменьшили потери Ком-Гвардии. Фохт устало усмехнулся.

— Да, Анастасиус, — произнесла примас, и глаза ее засияли от восторга. — Вот здесь вся наша слава. Но это только начало нашего шествия, всего лишь маленький шажок. Впоследствии, когда знамя Ком-Стара будет развеваться над всей Вселенной, мы выбросим эти примитивные муляжи. Мы выстроим гигантский театр, в котором будем ставить сцены битв. Мы поразим воображение людей нашим величием и могуществом!

Фохт посмотрел на настоятельницу, увидел ее возбужденное лицо, и в его голове снова, в который уже раз, мелькнула мысль о безумии Миндо Уотерли.

— Зачем вам эти кровавые представления? — спросил он. — Для истории вполне сгодятся и эти макеты. К тому же есть еще и лазерные диски, записи битв. Не проще ли просто повесить гигантский экран? Я уже не говорю о том, что это будет и гуманней.

Уотерли снисходительно посмотрела на Фохта, затем повернулась к Шарилар. В ответ на взгляд примаса Мори улыбнулась тонкой улыбкой. Миндо Уотерли снова посмотрела на Фохта, и тот краем глаза заметил, как вздрогнули плечи Шарилар.

— Ах, Анастасиус, Анастасиус, — томно протянула примас. — Вы воин. Не задумывайтесь, что нужно для истории, а что нет. Просто пишите ее, а уж о том, как ее представить, позабочусь я. Совершенно не важно, как на Токкайдо проходила битва, важно ее символическое значение. Своей победой вы доказали, что Ком-Стар способен остановить орды варваров и спасти народы Внутренней Сферы от порабощения. Теперь на нас будут смотреть как на лидирующую силу, правители станут искать спасения в Ком-Старе.

Прежде чем Фохт успел попросить настоятельницу дать ему необходимые пояснения, она взяла его за руку и многозначительно произнесла:

— Анастасиус, вы правильно сказали: то, что вы видите сейчас, — это история, вчерашний день Ком-Стара. Теперь пойдемте, я покажу вам его будущее. И знайте, что это мы с вами являемся его основателями.

Примас пошла вперед, в следующий зал, потянув за собой военного регента.

Войдя в круглое затемненное помещение, Фохт увидел в центре его впадину. Вместе с Миндо Уотерли и Шарилар он взошел на небольшой постамент и стал смотреть вниз. Постепенно снизу начал выезжать макет неба, усеянный разноцветными звездами миров Внутренней Сферы. Фохт читал имена планет, и все больше его охватывал страх. Внезапно в тех местах, где находились миры, управляемые Ком-Старом, начали вырастать громадные бледно-золотые конусы. Они тянулись ввысь, к потолку зала и, касаясь его, загорались ярким желтым светом.

Фохт все понял: золотым светом горели миры, контроль над которым захватывал Ком-Стар. Но удивило его и то, что некоторые звезды начали менять свой первоначальный цвет. Военный регент заметил, что миры Синдиката Драконов, бывшие в начале красными, постепенно становились золотистыми. «Это Люсьен, — подумал Фохт, наблюдая, как меняет цвет еще одна звезда. — А это Новый Авалон».

За ними сменили цвет Сиан и Атреус. Затем из синего в золотистый превратился еще один мир.

— Таркад, — прошептал военный регент и сердце его сжалось. — Мой Таркад, — повторил Фохт.

— Совершенно верно, — произнесла Миндо Уотерли и кивнула. Настоятельница жадно всматривалась в иглы устремленных кверху конусов. — Вы думаете, я забыла свое обещание? — повернулась она к Фохту. — Ни в коем случае. — Примас протянула руку и дотронулась до одной из панелей на стене зала. — Я вручаю вам Таркад, великий правитель Фредерик Штайнер, — произнесла Миндо и победно посмотрела на военного регента.

В ту же минуту перед Фохтом возник еще один макет. Он изображал город, в котором военный регент сразу же узнал Таркад-Сити. Он с любовью рассматривал столицу, но внезапно глаза его натолкнулись на нечто такое, что сбило Фохта с толку. Он увидел в центре города колоссальных размеров дворец, в одном из залов которого стоял великолепный трон, а рядом с ним, положив одну руку на спинку, а другой держа длинный меч, стоял он сам, Анастасиус Фохт.