Лимб - Алексей Губарев

для полного набора. Джентльмены, леди, похоже наши мучения закончены.

— Привет и тебе, Чёрный. — ответил я, осматривая пленников. И ничуть не удивился, когда встретился взглядом с Боссом. Кивнул и ему, на что здоровяк оскалился. Третьим был уже знакомый стрелок с азиатской внешностью, а четвертой женщина, которую раньше не встречал.

Псоглавец, продолжая что-то бубнить себе под нос, подтащил меня к колонне и быстро прислал мою тушку так, что даже дышать стало трудно. Затем измененный подошёл к белому постаменту и взял большой кривой нож, лежащий на поверхности куба.

— Курвалл, пробудись! — рыжий полоснул себя по ладони и обильно полил кровью на белый камень. А затем замер, словно прислушиваясь к чему-то. Чёрт! Я вспомнил, на что так сильно похож этот постамент. На жертвенник в подземелье того змеелюда, еретика.

— Чего он творит? — спросил Босс, как и все, наблюдая за действиями псоглавца.

— Похоже, готовит жертвоприношение своему богу. — ответил я. — И если я прав, мы встряли.

— Курвалл, приветствую тебя! — взревел рыжий, разведя руки в стороны. Белый камень алтаря начал наливаться свечением. — Прими эту жертву, Курвалл!

Сделав несколько шагов к женщине, Барисс одним взмахом ножа почти отсек ей голову. Та свесилась набок, а из шеи фонтаном ударила кровь, забрызгивая потолок, колонну и самого псоглавца.

— Да-а! — взревел псоглавец. — Курвалл, прими эту жертву!

Жрец, а иначе его не назовёшь, быстро переместился к азиату и отточенным движением отсек тому голову. Новый фонтан крови, заливающий всё вокруг.

В этом безумии, не знаю как, но я обратил внимание на две вещи. Сгусток света, он не отделялся от тел убитых, чтобы войти в грудь рыжего. И ещё, тела убитых оставались облачены в одежду, словно и не умирали. Вернее умерли навсегда.

— Да-а! Курвалл, прими эту жертву! — и жрец двинулся ко мне.

Глава 4

Договор

Жрец приближался, а мой мозг в это время судорожно пытался найти решение. Ситуация безвыходная, сейчас мне отрубят башку, и всё кончится. А умирать совсем не хотелось.

Молнией мелькнула мысль, за которую я ухватился, как утопающий за соломинку — а вдруг получится?

И призвал ангела, влив в усиление способности все силы Веры Его, что у меня были.

И в тот же миг всё замерло. Замер псоглавец, которому оставалось сделать до меня лишь один шаг, он даже нож занёс для очередного удара. Замер пульсирующий свет, исходящий от алтаря. Чёрный с Боссом прекратили попытки вырваться, замерев в нелепых позах.

А в паре шагов от меня, прямо в воздухе начало разрастаться свечение. Сначала появилась точка, а через пару секунд она выросла в круглый светящийся портал, упирающийся в пол и потолок.

Из портала шагнул ангел. Высокий, ему пришлось склонить голову, чтобы не упираться макушкой в потолок. И светлый, настолько, что на него было больно смотреть.

Слуга Его осмотрелся, шагнул ко мне и стремительным движением ухватил медальон на моей шее. Миг, и я перестал чувствовать тяжесть артефакта, а ангел уже сосредоточился на псоглавом жреце. Он всего лишь коснулся его груди, и тело рыжего сгорело, словно спичка, лишь пепел осыпался на каменный пол.

Затем Слуга Его переключил внимание на алтарь. От касания он не рассыпался, лишь слегка потемнел. Ангел хмыкнул, извлёк прямо из воздуха огненный меч и погрузил пылающее остриё в камень, ставший внезапно мягким, словно воск. Дальше я уже знал, что произойдёт. Мощнейший взрыв, шрапнелью разметавший осколки алтаря по всей зале. Меня спасло лишь то, что ангел стоял между моей тушкой и каменным кубом, да ещё и создал какой-то силовой щит, который не пробивали осколки.

Всё так же молча Слуга Его вновь подошёл ко мне, провел пылающим остриём клинка по верёвкам, разрезая их. Затем приблизил своё лицо к моему и произнёс:

— Бу!

И рассмеялся, когда я шибанулся затылком о колонну.

— Молодец, innocens, по важному делу призыв совершил. Если бы это было что-то пустяковое, я убил бы тебя, а смерть от моей руки очень неприятная. У этого еретика были помощники?

— Да, псоглавые. — ответил я, не узнавая свой голос. Присутствие рядом столь могущественного существа напрягало. — Троих я видел, но, судя по разговорам, их больше.

— Смотри мне в глаза, innocens. — произнёс ангел, и я не смог ему отказать. В череп словно два раскаленных кинжала вонзили. Зрение пропало, а я закричал от боли. К счастью, вскоре бль отступила, и я обнаружил себя лежащим на каменном полу, с уже развязанными руками, а перед глазами алым светилась надпись:

"Innocens N 13, немедленно покинь запретную зону, чтобы не отправится на перерождение.

3.13

3.12

Легко сказать, покиньте, когда ноги еле слушаются.

— Чистый, не окажешь услугу? А то крылатый только тебя освободить соизволил, а мне не хочется помирать так глупо.

— Чёрный, ты то как выжил? — удивился я, поднимаясь на ноги. Сейчас в пещере царила полная темнота, разглядеть удалось лишь выход. Твою бабушку, время совсем мало!

Чтобы нащупать Чёрного, потратил с пол минуты. И ещё два раза по столько, чтобы развязать верёвку, которой старый знакомый был прихвачен к колонне.

— Всё, проваливаем отсюда, полторы минуты осталось. — я потянул Чёрного за плечо, так как его руки всё ещё оставались связанными, и если он упадет, вряд-ли успеет выбраться.

— Справа по коридору через пару метров каморка, там трофеи свалены, нужно заглянуть. — сообщил мне Reus. — Даже если не успеем выйти отсюда, нас с трофеями выбросит.

— Хорошо. — я выставил правую руку в сторону и коснулся стены — так точно не пропущу кладовку еретиков. И не пропустил, через пять шагов ладонь потеряла под собой опору. Дёрнув за собой Чёрного, я чуть не снёс себе голову о низкий проход в новое помещение. Тут же споткнулся о что-то на полу, но устоял на ногах. Склонился, выпуская предплечье временного товарища и зашарил по полу. Рука коснулась какой-то палки, я подтянул её к себе и тут же понял, что это копьё Ани. Уж больно характерный зуд прошел по ладони.

— Зажмурься! — приказал я старому знакомому, сам прикрывая глаза рукой. А затем активировал способность оружия — удар молнией. Раздался треск, а затем запахло озоном. Я открыл глаза и присвистнул. — Твою налево! Чёрный, дай свои руки!

Молния, угодившая в один из рюкзаков, стоящих вдоль стены, воспламенила его, так