Последний Паладин. Том 14 - Роман Саваровский

class="p1">— Нет, — безучастно ответил бывший Паладин Смерти и продолжил просто смотреть за страданиями девушки.

— Может, хотя бы облегчишь ей страдания? — спросил я, скривившись от нелицеприятного зрелища.

Увы, в этом месте у меня нет власти и единственное чем я могу помочь, это убить.

Мордин же обладает куда большим количеством полномочий. Одним щелчком пальцев он может это прекратить. Не спасти, конечно, но убрать боль легко. Но по какой-то причине он этого не делает и просто смотрит.

— Нет, — невозмутимо мотнул головой Мордин, — ей это только помешает. Она должна пройти через это. Она должна чувствовать все как есть.

— Вот как, — сочувственно вздохнул я, — а говорят я жестокий наставник.

— Я ей не наставник, — неожиданно парировал бывший Паладин Смерти, и посмотрев на корчащуюся от боли Октавию с едва уловимыми теплыми искорками в мертвых глазах, спокойно добавил, — я ее единственная надежда.

И сразу после этих слов в меня устремилась едко зеленая волна стихийной энергии.

— Поглоти! — приказал я, успев выставить руку с клинком.

Раскрученный на манер пропеллера, «Коготь Пустоты» почернел и отправил порцию ядовитой стихии в мир Тьмы, но ровно в этот же момент сверху на меня обрушилась вторая атака. Сгусток энергии в форме молота играючи пробил мою стихийную броню и даже включенную в последний миг Ауру Защиты.

Леденящий потусторонний холод пробрал до самых костей, и все для того, чтобы через секунду меня сразу обдало опаляющим жаром. Зрение поплыло, из ушей брызнула кровь, в голове звенело отзвуками миллиардов битв, а на языке остался вкус крови и гари.

Вкус Войны.

И еще до того, как я успел сдвинуться с места, меня с ног сбил очередной удар. На этот раз Октавия нанесла его своими руками. Вернее рукой.

Последнее что я увидел перед собой, это безумный взгляд рассеченных на четыре части глаз и закушенные до крови губы с острыми как бритвы зубами.

После чего меня принял в свои объятия туман. А пока я летел, сквозь звенящий шум в кровоточащих ушах послышалось ржание лошадей и табун невидимых копыт вбил меня в землю, после чего на меня сверху обрушилась тяжесть целого небоскреба.

Все это произошло мгновенно, не оставляя ни единого шанса защититься.

А когда над моим придавленным к земле телом начала формироваться гигантская энергетическая коса самой Смерти, я покачал головой и вышел из тени рядом с Мордином.

Мы стояли на его каменной платформе с широкой лестницей из костей и наблюдали как в десятке метров впереди огромная коса со свистом обрушивается и разрубает лежащее мужское тело пополам.

— А представь, что там бы был я? — негодующе покачав головой, хмыкнул я.

— Но ведь там не ты, — спокойно ответил Мордин.

— И хорошо, — вздохнул я, глядя сколько миллионов стихийных частиц сейчас по воле гнева четырех фамильяров смерти рубят на части ни в чем ни повинную имитацию.

Рискованно ли было ставить все на технику в которой Октавия профессионал?

Пожалуй, да, будь моим врагом сама Октавия.

Но той, кто атаковал мою проекцию, была уже не Октавия, а овладевшие ее телом Вестники Апокалипсиса, которые впервые за тысячи лет соединились и обрели сосуд.

Глава 5

— Ты разве позвал нас поговорить, нет? — задумчиво потирая подбородок, спросил я.

— Ага, — подтвердил Мордин.

— С тобой или с ней? — уточнил я.

— Всем вместе, — невозмутимо ответил бывший Паладин Смерти.

— Ага, — понятливо кивнул я, и перевел взгляд на черноволосую девушку, которая яростно вбивает остатки мужского тела в землю неестественно изогнутыми конечностями, а висящие над ней четыре энергетические сущности управляют всем этим безобразием невидимыми нитями мира Смерти, — и как с «этим» говорить?

— С «этим», никак, — отозвался Мордин и громко хлопнул в ладоши.

Поначалу я подумал, что он все-таки решил сжалиться над продолжающей страдать девчонкой, но нет. Никаких техник бывший Паладин Смерти не применил.

Он просто хлопнул в ладоши, да. И сделал это громко.

Достаточно, чтобы одержимая фамилярами Смерти Октавия остановилась и перевела свой взгляд в нашу сторону. Сначала ее пульсирующие безумием четыре зрачка сфокусировались на источнике звука, а потом они заметили меня.

— Ну спасибо, — обреченно вздохнул я, за мгновение до того, как меня сбило очередным энергетическим молотом.

Снова кровь из ушей, снова оглушающие звуки Войны в голове, снова полет сквозь туман.

Правда второй раз тварь на фокус не купилась, и устремляться за приманкой одержимая Октавия не спешила. Вместо этого, она вытянула шею, закрыла глаза и… принюхалась.

— В. И. Ж. У, — прошелестело существо, и когда его глаза распахнулись, меня уже окутывало зеленовато-сизое марево.

Настоящего меня, что неприятно.

Эта гадость мгновенно выбила меня из мира Теней, и на выходе меня гостеприимно встретило облако костей. И едва я появился, между ними образовались энергетические нити, создав из всего этого огромную клетку, по центру которой я оказался.

Словно укротитель в цирке, я стоял и смотрел как внутрь клетки входит Октавия, а одновременно с этим нас окружают четыре энергетических силуэта всадников.

Чума. Голод. Война. Смерть.

Все в сборе. Четыре Вестника Апокалипсиса и их сосуд. Несмотря на то, что располагались они отдельно, по факту они были связаны энергией мира Смерти и являлись одним целым.

— Эм, ну, допустим, привет? — приветственно поднял я руку.

В ответ вся эта пятерка меня синхронно атаковала. Видимо, разговаривать все еще не время, подумал я и активировал Ауру Паладина через недавно открытый Пятый Путь.

Тьма окутала меня с ног до головы на считанное мгновение. Вспыхнула и тут же погасла, потому что сил поддерживать ее хоть сколько-то у меня пока не было. Но и этого оказалось достаточно. Тьма остановила все атаки, и на короткий миг ослепила всех всадников, но главное, она ослепила Октавию, которая зажмурилась и начала протирать глаза.

А вместе с ней начали протирать глаза и четыре Вестника, которые без своего сосуда не могли меня видеть.

Воспользоваться этим шансом и вонзить клинок Октавии в сердце было заманчиво, но вместо этого, я ударил ее рукоятью в висок, сопроводив это приказом «спи».

Девушка обмякла и завалилась в мою сторону, где я ее благополучно поймал и уложил на пол, стерев пот со лба.

Своего лба.

Это только внешне выглядело легко, а по факту, чтобы не оборвать жизнь Октавии пришлось постараться. На этот