Адмирал Империи 44 - Дмитрий Николаевич Коровников

которой он стоял, да так, что ту закоротило от удара бронированной перчаткой.

— Вот так поворот, — Пападакис озабоченно почесал затылок, явно не зная, радоваться ему или пугаться такому повороту событий.

— Скажу более того, — мой голос оставался ровным и спокойным, словно я обсуждал прогноз погоды, а не план спасения императорской семьи. — Мы должны будем с вами разделиться. «Одинокий», «Императрица Мария» и «Черная пантера» как и раньше продолжат свой маршрут эскадрой в три корабля, а я с императором и Таисией полечу совершенно в другом направлении. — Я выдержал паузу. — Только так у нас появится возможность сбить ищеек со следа…

— Это самоубийственное решение! — Яким заходил по мостику взад и вперед, как разъяренный медведь. Его голос гремел под сводами командного отсека. — Будучи на борту обычного легкого крейсера, такого, как этот, у тебя попросту не будет возможности защититься даже от нескольких вымпелов, я уже не говорю о вражеской эскадре, если та повстречается на маршруте! — Он яростно тряхнул головой. — А с врагом в любом случае тебе встречи не избежать. Это ржавое корыто будет уничтожено за несколько минут боя, если наших с Наэмой кораблей не будет рядом! — Его голос дрогнул. — Нет, Александр Иванович, то, что ты сейчас говоришь, это очень плохая затея, и я не могу согласиться бросить тебя на произвол судьбы!

— Ржавое корыто, это твоя «Императрица Мария» которая сошла со стапелей еще вначале века, понятно! — Пападакис мгновенно вскипел, его лицо побагровело от возмущения. — Ты знаешь характеристики моего корабля, прежде чем бросаться такими словами⁈

— Это не просьба, Яким, — я улыбнулся, глядя в глаза своему верному другу, одновременно жестом останавливая готового разразиться тирадой Айка. — Сейчас я говорю не о том, как бы я хотел, чтобы вы поступили. Это полноценный приказ и он не подлежит обсуждению. — Мой голос стал жестче. — Так будет вне зависимости от вашего желания. Я понимаю, что вы хотите защитить меня, но именно разделившись, у нас действительно появляется шанс выжить. Если же мы останемся все вместе, то тогда точно погибнем.

— А что, в этом есть смысл, — Наэма задумчиво кивнула, ее глаза загорелись пониманием. — Ведь наш противник будет по-прежнему искать три определенных корабля. — Она бросила быстрый взгляд на Якима. — Мы со здоровяком поведем ищеек по ложному следу. Пускай погоняются за нами по разным секторам Империи, а в это время шеф спрячет императора в какой-нибудь космической глуши.

— И неприметный крейсер капитана Пападакиса прекрасно подойдет для осуществления подобного плана, — продолжил я ее мысль. — К тому же высокая скорость этого корабля существенно повышает его жизнестойкость, а значит и шансов уйти от погони и спастись будет куда больше. — Я обвел взглядом присутствующих. — Но главным фактором является то, что нашим преследователям и в голову не придет искать императора на борту обычного гарнизонного крейсера…

Айк при этих словах заметно приосанился, довольный упоминанием достоинств своего флагмана.

— Что же в это время будем делать мы? — Яким нахмурился, его голос выдавал плохо скрываемое беспокойство. Наливайко никогда не умел скрывать свои эмоции.

— Вы продолжите свой путь такой же группой, как и раньше — в три корабля, уводя за собой погоню, — я старался говорить уверенно, вкладывая в слова всю свою убежденность. — Наша первоочередная цель — спасти императорскую семью, укрыв ее в надежном месте, а затем начать собирать флот из верных династии адмиралов и офицеров, чтобы вернуть Ивану Константиновичу предназначенный ему по праву престол…

— Ты думаешь, что таковые в ВКС Империи еще остались? — Наливайко скептически хмыкнул, его рыжая борода воинственно топорщилась. — Что-то я таких пока не встречал.

— Убежден в этом на сто процентов, — максимально уверенно ответил я, чтобы придать своим словам больший вес. — Честных солдат и космоморяков, тех, кто готов сражаться за своего императора, в звездных системах огромное количество. — Я недавно так из любопытства просмотрел статистику по двум космофлотам — Северному и нашему Черноморскому. Знаете, сколько ушло в отставку из прежнего состава, тех, кто сражался с «янки» и османами, после того, как началась вся эта Смута на Новой Москве-3? — Я сделал паузу. — Более двадцати пяти процентов из рядового и тридцати с лишним процентов из офицерского состава… Все эти люди не захотели участвовать в начавшейся гражданской войне и грабить свое же Отечество, служа кому попало.

— А мы значит захотели? — Яким горько усмехнулся, пытаясь меня подначить.

— Здесь совсем другое, и сейчас не об этом, — я решительно махнул рукой, останавливая своего товарища, чтобы тот не наговорил лишнего. — Я всего лишь хочу сказать о том, что поддерживают адмирала Дессе, Птолемея Грауса и остальных на просторах нашей Империи далеко не все. И как только Иван Константинович объявит сбор собственного флота, огромное количество космоморяков, в том числе из регулярных подразделений, встанут на его сторону.

— Ох, не знаю, — Наливайко тяжело покачал головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение. — Мне бы твою уверенность, Александр Иванович. Не видел я за все время, как началась эта чертова Гражданская война, таких, кого можно было бы назвать верными слугами нашего малолетки-императора. — Великан развел руками. — Все это твои желания, которые далеки от реальности…

— Я сейчас наглядно продемонстрирую вам правоту моих слов, — произнес я, поворачиваясь к коммуникационной панели. Нажав кнопку вызова рубки «Одинокого», я почувствовал, как напряглись все присутствующие.

— Алекса, государь и княжна-регент готовы?

— Да, господин контр-адмирал, — голос моего старпома звучал четко и уверенно. — Они уже ожидают у офицерского вельбота. Я лично проверила готовность транспорта и систем безопасности.

— Хорошо, мы их ждем…

Следующие десять минут показались вечностью. Тишина на мостике нарушалась только привычным гудением корабельных систем. Яким нервно теребил свою рыжую бороду, Наэма застыла, скрестив руки на груди, а Пападакис, казалось, вообще забыл как дышать, зыркая по сторонам и оценивая ситуацию на собственном корабле.

Когда двери мостика плавно разъехались, впуская императора и его старшую сестру, произошло нечто удивительное. Все офицеры крейсера Пападакиса, включая самого капитана, синхронно вытянулись по стойке «смирно». В их глазах читалось не просто уставное почтение — это было то самое, глубинное чувство верности престолу, о котором я говорил минуту назад.

Яким и Наэма изумленно переглянулись — такой реакции они явно не ожидали. А я смотрел на вытянувшихся в струнку офицеров и понимал: моя вера в людей не была напрасной. Появление на мостике крейсера юного императора и княжны стало поворотным моментом в судьбе не только корабля Пападакиса, но и всей гарнизонной группы. Таисия, как всегда собранная и величественная, несмотря на свой возраст, настояла на том, чтобы обратиться к экипажам всех кораблей. Глядя на нее в