Даже Смерть знает мое имя 2 - Евгений Валерьевич Решетов

— Так вы женаты? — неприятно изумилась Синявская. — И сколько же вам лет?

— Ага, женат. Как-то пошёл на запах борща, да и женился. Я тогда был не на пике своей интеллектуальной мощи. А годиков-то мне уж почитай три полных десятка, — соврал я. На самом деле мне было на несколько лет меньше.

— Раз вы не Ратников, то, где же он теперь? — спросила Коломейцева, затаив дыхание.

— Помер в том самом магазине, где нас с Синявской впервые свела воля дьявола. И если бы она не хлопала ушами, то увидела бы его душу.

— Бедолага, — хлюпнула носиком блондинка, опустив голову.

— Да чёрт бы с ним, — «человеколюбиво» выдохнула Мирослава. — А как вы поняли, что вас тут ждёт засада?

— Звоночков хватало. Все не буду называть, но о Вербове расскажу. Он же умный человек, а в джунгли с какого-то хера сунулся, хотя я ему сказал, что демоны развесят по лианам кишки охотников. Потом тот же Вербов взял в отряд мало на что способную Аннушку. Мне думается, что он сам предложил ей пойти с ним. Так ведь?

— Так, — кивнула Коломейцева.

— И опять же Вербов уж слишком рисковал в бою с гончими, словно знал, что они не причинят ему вреда. Надо отдать должное Ищейке, она старалась создать хорошую ловушку, но всё-таки не докрутила её. Ничего неожиданного в ней не было. А вот если сейчас Коломейцева вытащит из-под губы лезвие бритвы и полоснёт им меня по горлу, то вот это уже будет неожиданно.

— Кто такая эта Ищейка? — спросила Мирослава, покосившись на блондинку, никак не отреагировавшую на мои слова.

— Ты же слышала, что она — эмиссар ящеров. Ищейка умеет путешествовать между мирами, как и прочие сильные маги смерти. У нас с ней богатая история взаимоотношений. Каждый из нас, если хочет представить что-то хорошее, в первую очередь фантазирует о жестокой смерти другого. Я, к примеру, представляю, что она варится в расплавленном металле. И орёт, орёт, орёт…

— А ящеры…

— … Даже не заикайся о них. Я всё расскажу, когда мы доберёмся до князя, а то мне не хочется по триста раз талдычить одно и то же.

— А если князь нам не поверит? — проблеяла Аннушка, уже, кажется, перестав оплакивать Ратникова. Быстро она.

— Поверит. В том или ином виде к нему уже подкатывали посланцы ящеров. Возможно, они его даже перетащили на чешуйчатую сторону.

— Наш князь не такой! Он до конца будет биться за свой народ, — отчеканила Синявская, полыхнув глазками. Хм, как она его рьяно защищает… Это можно будет использовать.

— Тогда волноваться не о чем.

— Вообще-то есть о чём… — сурово выдала Мирослава, скрипнув зубками. — Оказывается наш мир на грани гибели, а единственный, кто может помочь нам, это вы… ты. И надо признать, что ты — не самый хороший человек. Совсем не спаситель на белом коне.

— Да у меня и желания-то нет спасать вас. Но я очень сильно хочу насолить ящерам, так что помогу вам оказать им сопротивление, — проговорил я, попутно прикидывая, что успею сделать до того, как закрою оставшиеся пункты Списка.

— Вы не плохой человек, — вдруг заявила Аннушка, едва не поскользнувшись на влажной грязи. — Если бы вы были плохим, то не пришли бы нам с Синявской на помощь.

— Чую, мы просто для чего-то ему нужны, — пробормотала Мирослава, отодвинув рукой очередную ветку, пытающуюся выколоть её глаз. — Те, кто был ему не нужен, остались лежать в церкви.

— Молодец, что вспомнила церковь. Любопытно узнать подробности, произошедшего там, — проговорил я, заметив, что джунгли перестали быть такими густыми. Значит, скоро нас ждёт опушка.

Глава 4

Девки быстро переглянулись и шустро затараторили, пытаясь опередить друг друга. Из-за этого я ни хрена ничего не понял и поднял руку:

— Тпру-у-у. Давайте по очереди. Коломейцева была первой в церкви, так что пусть она и начинает.

Аннушка бросила на Мирославу победный взгляд, поправила грязный локон и заговорила, тяжело вздохнув:

— Мы шли через джунгли, постоянно теряя охотников, посему к церкви добрался отряд численностью всего семь человек. И тут нас окружили гончие. Вербов приказал отряду укрыться в церкви. Мы оборонялись около получаса, а затем появилась Синявская…

— … Долгая прелюдия, давай сразу к финалу, где Вербов крутит вам руки, — поторопил я её, увидев опушку, укутанную серым сумраком.

— Этот гад и предатель подлым образом стащил с моего пальца перстень, пленил Синявскую и убил Григория и Алексея. Видимо, Вербов не сумел перетянуть их на свою сторону, потому-то ему и пришлось расправиться с ними.

— Жаль, целых две души пропали, — опечалился я.

— Признаться, мне до ужаса хотелось вытащить спрятанный перстень и дать бой предателям, — взяла слово мрачная Мирослава, глядя под ноги, где почва стала посуше. — Но я кое-как сдержалась, памятуя о твоих словах, Ратников… или как теперь тебя называть?

— Называй, как и раньше. И без моего разрешения никому не говорите, что Ратников уже не Ратников.

— Хорошо, — проронила Синявская.

Аннушка же ограничилась лишь кивком, а затем спросила:

— Почему ты всё-таки пошёл в джунгли, раз знал, что тебя там ждёт ловушка?

— По многим причинам, — туманно ответил я.

Ну, не рассказывать же ей, что мне нужно было проверить силу Ищейки, а также показать, что некоторые люди мне типо как не безразличны?

К слову, надеюсь, что Ищейка поверила в эту фантастику с небезразличными людьми. А уж в то, что я гораздо слабее неё, она точно поверила, ведь это практически так и было.

Теперь Ищейка попробует загнать меня в такую ловушку, из которой я не выберусь и паду от её магии. И действовать она будет через окружающих меня людей.