Колонисты Пандоры - Александр Яманов

пусть ящеры порадуются. Оставшихся разделят. Детей отправим в крепостные работники на плантации. Те, кто постарше обзаведутся контрольными ошейниками и поедут к океану, на Костяные карьеры. Пусть там до смерти биоминерал добывают. А умирают там быстро, ты это сам знаешь. Если не ядовитые газы и не кислотная плесень, то твари из океана всё равно их достанут. Мы же постараемся, чтобы сепаратисты получили сроки побольше. Так что года через два — три, никого из твоих сородичей и соседей не останется в живых. И про ваше бандитское поселение навсегда забудут.

— Ну, это мы ещё посмотрим, кто через год останется в живых. И будет ли вообще существовать клан Смирновых в Новгороде, да и остальные семейки, — прохрипел дед и снова кашлянул, обрызгав кровью щёку молодого.

— Ах, ты ублюдок! — воскликнул майор и отпрянул.

Затем он упёр в голову старика ствол винтовки и нажал на курок.

Винтовка взбрыкнула в неумелых руках, и вылетевший болт пробил голову деда навылет, при этом не активировав заряд из-за малого расстояния. Пролетев дальше, он пронзил грудь молодой женщины и воткнулся в стенку контейнера.

Тело деда ещё стояло на коленях, когда картинка исчезла, вернув меня в реальность. В следующее мгновение старик завалился набок, а во мне что-то переключилось.

Сердце начало биться в несколько раз чаще, а тело, будто превратилось в пружину. Далее я прыгаю с места и одновременно вытаскиваю из ножен вибронож.

Приземлившись в пятнадцати метрах от танка, я кувыркнулся по земле и снова прыгнул. При этом чувствую, как всё происходящее вокруг начинает замедляться.

Продолжая передвигаться длинными прыжками, словно макака-летяга, я рванул к Смирнову третьему. Конечно же, меня заметили. Лейтенант и пара дружинников, вскинули автоматические винтовки и из их стволов полетели болты.

Один из них прошёлся вскользь по спине, но другие пролетели мимо. А потом я увидел испуганную харю майора и попытался вонзить в неё клинок.

И, скорее всего, у меня бы получилось, но защита среагировала молниеносно, закрыв забрало шлема. Поэтому мне удалось только задеть скулу убийцы.

После этого я ударился о плечо бронекостюма и пролетел мимо. А затем в правую сторону груди прилетел заряд плазмы. Последнее, что я увидел, перед тем как вырубиться — это стремительно приближающийся к лицу приклад винтовки.

Интерлюдия 1

Семь лет до описанных событий.

— Ну, и чего ты зенки вылупил? Опять забыл координаты и все остальные коды? Я ведь их тебе по сто раз на дню, целую неделю диктовал! — проворчал старик по своему обычаю.

— Нет, ничего я не забыл. Коды знаю. И помню, что их нельзя держать в меню импланта. Просто опять гироскоп зависает. Из-за этого телескоп неправильно наводится и показывает всякую хрень, — проворчал я оправдываясь.

— Хватит жаловаться. Лучше покажи, как ты эту проблему решать будешь? — ехидно произнёс дед.

— Буду исправлять, — ответил я.

А затем схватил палку и несколько раз долбанул по выемке воздухозаборника.

— Ирод, ты чего творишь⁈ — возмутился старик и попытался меня схватить.

Увернувшись от мозолистой лапы, я спрыгнул на пол и отбежал на несколько метров. Убедившись, что старик не догоняет, я замер между лесенкой, ведущей на первый этаж контейнера и креслом.

— Ну, дед! — кричу, давая понять, что лучше убегу в джунгли, нежели позволю себя поймать.

— Не дедкай мне тут! Кто тебя учил так с оборудованием обращаться⁈

— Так и учил. Когда аппарат по очистке браги барахлит, ты его разводным ключом лупишь!

В этот момент голографическое меню телескопа сменило цвет на синий. А над аппаратом появилась трёхмерная проекция, отображающая частичку ближайшего к Пандоре космоса.

И там, на фоне куска красной луны, завис сигарообразный космический корабль класса «Колонист» по имперской квалификации. Толстый корпус древней посудины был испещрён выбоинами, оставленными метеоритами. Кроме этого, в районе двигателей корабля зияли две пробоины. Это уже постарались арварские пираты, подловившие транспорт перед гиперпрыжком и сбившие его с изначального курса.

— Вот можешь, когда захочешь, — проворчал старик и, схватив стакан, уселся в кресло, — А теперь давай рассказывай, что это за корабль? Откуда и когда прилетел? Сколько привёз человек на Пандору и почему он до сих пор висит около луны?

Выслушав вопросы, я вздохнул и забухтел.

— Корабль класса «Колонист». Длина семь километров пятьсот двенадцать метров. Ширина два с половиной, а высота более трёх километров. Прилетел пятьдесят два года назад с Земли, являющейся третьей планетой от Солнца. Миссия — эвакуация населения гибнущей планеты. По спискам на борту тридцать три миллиона четыреста одна тысяча пятьсот колонистов, — произнося давно заученный текст, я рассматривал корабль, виденный уже десятки раз.

— Что, в банк данных импланта подглядываешь? — поинтересовался старик.

— Да чего там подсматривать? Я все эти цифры давно запомнил.

— Ладно, тогда продолжай.

— Способ хранения биологического груза — криогенные блоки с ячейками, — продолжил, было я.

Но сразу замолчал, так как дед зло зарычал.

— Они называли это «спо-соб хра-не-ни-я гру-за»! Эти суки нам наживую гнёзда в голову вставляли! А потом, после обливания какой-то холодной дрянью, в ещё кровоточащую дыру манипулятор запихивал чип импланта. После чего тот распускал щупальца, оплетая мозг. При этом люди корчились от нестерпимой боли. И так они поступили с каждым, будь то старик или грудной ребёнок. Ты мне здесь про груз вещаешь, а там были живые люди, орущие и сходящие с ума от боли!

— И что потом? — промямлил я еле слышно.

— Ещё на орбите Земли произошла первая выбраковка. Грузовые шаттлы, только начали таскать партии людей, эвакуированных имперскими благодетелями. Одновременно с этим в космос начали скидывать не прошедших одобрение медицинской системы. Ты знаешь, сколько человек может прожить без скафандра в открытом космосе? — спросил дед и откупорил бутыль с самогоном.

— Может, минуту?

— Ни хрена! — прошипел старик и опрокинул стакан жуткого пойла, даже не поморщившись, — Человек живёт в открытом космосе от двух до десяти секунд. Оно может к лучшему — долго не мучились. Я тогда час стоял на эскалаторе в очереди на комиссию и наблюдал через иллюминаторы, как из шлюзов вылетали дёргающиеся тела.

— И что ничего нельзя было сделать? — ошарашенно спросил я.

— Процесс практически полностью автоматизирован. На борту всего триста пятьдесят четыре члена экипажа, которые следят за стыковками шаттлов и ходом эвакуации. А просить пощады у роботизированной системы