Претендент. Память рода - Павел Вяч

после первой же вылазки, — парировал я. — Шесть.

— Эту сталь даже выстрел в упор не возьмет! Семь.

— То есть они ещё и тяжеленные?! Может ну их, а Роман? Лучше…

— Пять! — перебил меня пацан, то и дело косясь нам за спину. — Пять, и доставим до дома!

Роман едва заметно кивнул и поймал мой взгляд.

В голове тут же всплыла цифра «20», и я совершенно искренне вздохнул, совершенно не представляя, что делать с такой уймой щитов.

— Даю двадцать монет серебром. И чтоб все двадцать щитов доставили к нам до вечера.

Пацан ошалело захлопал глазами, неуверенно посмотрел на Бандо и нехотя кивнул.

— Деньгу гоните, уважаемые.

— Ваш управляющий не внушает доверия, — доверительно поделился я с пацаном. — Вот как доставите, так и расплатимся. Бывай, друг!

— А как же…

Но мы уже его не слушали, направляясь к четвертому окошку.

По отношению к Бандо получилось провокационно, как я и задумал — вроде и правду сказал, и он даже услышал. Но управляющий промолчал, лишь громко скрипнул зубами.

Сейчас в эмоциональном плане я чувствовал кипящую в нём злость, в то время как от Романа шло искреннее удовольствие и даже радость.

Может, я чего-то не знаю про купленные только что щиты? Надо будет уточнить у Дубровского, чему это он так обрадовался — унижению Бандо или щитам.

В четвертом окошке продавались зелья, и Роман завис здесь на добрых десять минут.

Он тщательно осмотрел каждую пробирку, уточнил цену за каждое зелье, заставил меня все это записать в блокнот и даже купил себе пару бутыльков.

В пятом окошке продавались артефакты, и тут уже завис я.

В основном, весь прилавок был забит бижутерией, амулетами и браслетами. Кроме них на ковре находились несколько свитков, пара магических палочек и… коврик.

Коврик, по словам тощего мальчишки-подмастерья, давал небольшие бонусы к концентрации и медитации.

Роман, кстати, тоже положил на него глаз и, не торгуясь, купил его за целый золотой.

В шестом окошке, вместо пацанов сидел щуплый мужичок.

Он безостановочно играл ножом, а на его лице блуждала рассеянная улыбка.

— Наемники? — поинтересовался я.

— Обижаешь, княжич. Гильдейские мы.

На мгновенье сердце пропустило удар, и накатило острое чувство тревоги.

С какого перепуга этот скользкий типок назвал меня княжичем? Откуда он вообще узнал про то, что я хочу пустить такой слух? Кому выгодна такая оговорка?

Позади дохнуло злобой и довольством, и все встало на свои места.

Это Бандо решил, видимо, так отомстить.

В любом случае, надо как-то выкручиваться. Внимание князя мне совершенно ни к чему. Да и гильдиям давать такой козырь будет слишком жирно!

— Роман, нам, наверное, не нужны слепые проводники, как думаешь?

— Не нужны, — согласился Дубровский, удерживая на лице маску лёгкой скуки.

— Как раз до соседней заставы успеем добраться, — продолжил я, игнорируя опешившего мужичка и направляясь к выходу. — Надеюсь там не такой скудный выбор как здесь.

— Возможно, — согласился Роман. — Эй, уважаемый!

Я уже держал в руке серебрушку, чтобыкинуть её Бандо, но Рома меня опередил.

Серебряный росчерк метнулся от Дубровского и закончил свой полёт в ладони управляющего, который машинально поймал монету на лету.

— Это вам за труды!

Скрипнула тяжелая дубовая дверь, и мы степенно покинули здание гильдий, оставив за спиной полыхающего яростью Бандо.

И, честно говоря, я не понял поступка Романа.

Зачем настраивать против себя управляющего гильдий, если рядом есть специально обученный для этого форточник?

Нет, спору нет, у Ромы все очень круто вышло. Эпично, даже.

Но он все равно проиграет. Потому что дворяне не могут позволить себе многих вещей. А я пока могу.

— Не удержался, — вздохнул Роман, видимо догадавшись о чем я думаю. — Терпеть не могу таких как он. Без понятий о Чести. Без понимания уважения. Невоспитанных. Такие как он служат золотому тельцу. И неважно какую ступеньку в обществе он занимает. В душе он раб и лакей.

Эк Романа прорвало-то!

Да ещё и под прицелом макрисов…

Мы и так уже нормально наговорили в гильдии, и только глупец не заметит образовавшегося конфликта. А тут ещё вон какая подача в сторону гильдий!

— Неважно, какие люди нас окружают, — так, пришел черед мудрых цитаток двадцать первого века! — Важно, какие мы. Другого человека не изменишь, менять можно только себя и свое отношение.

— Ладно, — скривился Роман. — На площадь?

— На площадь…

Мы успели как раз вовремя.

Из грузового портала выползли три телеги, которые тут же взяли в оборот солдаты и, под руководством Жижека, потащили в сторону нашей будущей таверны.

Мы же с Романом направились прямо к двум хрупким девичьим фигурам, одетым, почему-то, в униформу гимназии.

— Сударыни, — Роман вежливо поклонился. — Разрешите представиться?

— Давайте оставим эти расшаркивания на потом? — сварливо осведомилась левая девушка. — Хотелось бы для начала разместиться и привести себя в порядок.

Высокая, выше меня на полголовы, зеленоглазая. Волосы русые, убранные в сложную аристократическую причёску.

Взгляд не прячет, смотрит открыто и уверенно.

На вид, лет шестнадцать. По крайней мере, все нужные и приятные глазу округлости вполне себе на месте.

Если бы не взгляд, я бы даже назвал её симпатичной. А так… стервозная мегера. По крайней мере, по ощущениям именно так.

— Конечно, дамы. Следуйте за нами, — Роман подхватил чемодан «мегеры», а я саквояж её спутницы, и мы пошли.

Вторая девушка была полной противоположностью своей спутницы.

Кроткий взгляд, нежная белокурая чёлка. Легкая полуулыбка, играющая на аккуратных губках.

Эта, на первый взгляд, была помладше.

Грудь хоть и угадывалась, но особого внимания не привлекала. Зато эту девчушку так и хотелось потискать. Милаха, и все тут.

— Обратите внимание на макрисы — магические кристаллы. Почти всё наше времяпрепровождение транслируется зрителям Золотого меча.

— В курсе, — буркнула «мегера», а «милаха» мило улыбнулась и с любопытством уставилась на светящийся изнутри кристалл, расположенный на углу двухэтажного дома.

Я хотел было поинтересоваться, что им сказала Зинаида Ивановна, но в последний момент закрыл рот.

Если «мегера» и так в курсе, зачем драконить будущего союзника?

Так мы и шли.

Роман изредка что-то описывал, знакомя девушек с заставой. «Мегера» хмурилась, а «милаха» улыбалась и благодарно кивала в ответ.

Я же решил относиться к прибывшим дворянкам, как к своим одноклассницам. То есть к чему-то среднему между другом, знакомым, товарищем и девчонкой.

Но стоило нам зайти в наш будущий трактир, как девчонок будто подменили.

Они молча переглянулись, и «милаха» достала из своей сумочки матово-черный шар.

Сжала его руками и, закусив губу, впилась взглядом в густую темноту сферы.

Я вопросительно посмотрел на Романа, но тот едва заметно покачал