Остаться собой - Леха Леха

но я только пожал плечами, репутации Марии Керн уже ничто не повредит, и как-то ограничивать ее я не собираюсь. Должна же она хоть в зрелом возрасте познать все прелести этой жизни, в конце концов. — Дед мне не откажет. Несмотря на все мои... — она быстро взглянула на меня и виновато улыбнулась. Неужели все еще чувствует вину перед сыном, который, кое-где считается в какой-то степени изгоем? — Он все равно считает меня своей любимой внучкой.

— Нет, — я покачал головой. Надо же, оказывается мой прадед по Ушаковым все еще жив. Его дочь уже покинула этот мир, а он все еще руководит кланом. — Во-первых, мы понятия не имеем, когда сумеем вернуть долг, а накапливать долги я пока не собираюсь. Ну и, во-вторых, как ты сможешь обосновать желание занять у него такую сумму, не раскрывая при этом, что твой отец непонятно где, и не известно, вернется он к нам или же... — вот о последнем думать не хотелось, но я не мог исключать любые варианты. — Скажешь, что устала так жить и хочешь прикупить приличного размера остров, и переехать туда на постоянное место жительства? Нам пока нельзя говорить про то, что дед не просто уехал отдохнуть. Вокруг клана и так кружат шакалы, только и ждут, чтобы урвать кусок пожирнее. — Я встал из кресла и потянулся.

Стремительно приближалась ночь, и нужно было идти на кладбище. Но вот прямо сейчас я не хотел видеть Иру. Потому что, когда дело касалось ее, я себя начинал плохо контролировать. Самое интересное заключалось в том, что, пока я ее не видел, то все было нормально. Мне не хотелось срочно наделать глупостей, чтобы усугубить наше и так незавидное положение. Но я не был уверен, что, оставшись с Ириной ночью наедине, не зажму ее где-нибудь у склепа, наплевав на все обещания обучать девочку. Нет, обучать-то я ее как раз буду, только вряд ли некроматнии. Прикинув все расклады, я решил, что лучшим выходом будет на поклон к одной рыжей ведьме, и просить ее избавить меня от Леймановой. Это ее долг учителя, в конце концов.

— Я ухожу, не теряйте меня, — объявил я матери и направился к двери.

— Куда? Ночь на дворе, — после того, как дед исчез в почти неизвестном направлении, она начала пристально наблюдать за всеми домашними. Даже горничные обязаны были отчитываться, куда идут, и когда вернутся. Не говоря уже о родном сыне.

— Мама, я некромант, и все еще прохожу обучение, — терпеливо ответив матери, я поспешил к двери из гостиной, пока она снова ничего не вбила себе в голову. Вон пускай Егору на мозг давит, он от нее все вынесет, а мне не надо, я и сам прекрасно с этим нелегким делом справлюсь.

В комнате не было уже ни мешков, как, собственно, и Паразита. Куда этот кошак постоянно девается, лично для меня остается загадкой. А вот Назар Борисович предупредил, что уходит на встречу. А встречи такого рода проводятся чаще в вечернее время, чтобы избежать лишних взглядов. Это не являлось чем-то незаконным, и Назар Борисович заявил, что оплату налогов и всего прочего берет на себя, мол, опыт имеется, но все же, лучше не предавать реализацию побрякушек огласке. А вот где он набрался подобного опыта, дворецкий упорно не объяснял, но я сумею его дожать, во всяком случае, постараюсь это сделать.

Так как личные счета не тронули, и у меня там еще оставались кое-какие средства, я решил, что лучше с пустыми руками к Ведьме не являться. Цветочный магазин на очень привлекательной улице все еще работал, и первым делом я устремился туда.

— Мы закрываемся, — мать моего ручного бандита выглянула из-за стеллажа, услышав звяканье колокольчика. — О, это вы? — она улыбнулась и вышла мне навстречу.

— Ради всех богов, извините меня, я понимаю, что уже поздно, но мне очень нужен огромный букет, — я сложил в молитвенным жесте руки и улыбнулся, постаравшись, чтобы моя улыбка выглядела как можно более жалкой. Все эти приемы всегда действовали на женщин безотказно, в любом мире, правда, я редко ими пользовался, но, если слишком надо, мог и применить.

— Букет снова предназначается вашей матери? — продолжая улыбаться эта милая женщина принялась оглядывать полки в поисках нужных цветов.

— Нет, на это раз букет предназначен для красивой женщины. Очень страстной женщины, которую лучше не разочаровывать, — совершенно честно признался я.

— Тогда лучше подойдет вот это, — и она начала выбирать розы. Только розы и ничего более. Они все были красные, и отличались лишь незначительными оттенками. По мне так все эти розы были практически одинаковы, но, как гласили этикетки, они даже к разным сортам принадлежали. — Роскошные розы в очень скромной упаковке, идеальный вариант, — она протянула мне букет.

— Я доверяю вашему вкусу, — я приложил руку к сердцу и забрал колючие цветы, которые даже через упаковку умудрялись меня царапать. — Сколько с меня?

— Ну что вы, вы в прошлый раз заплатили достаточно, чтобы я могла этот букет презентовать вам за счет заведения, — и она снова улыбнулась. А я не стал отказываться. Я сейчас не в том положении, чтобы сорить деньгами. Подхватив натруженную руку женщины, я поднес ее к губам.

— Спасибо, — она так мило засмущалась, словно девочка на первом свиданье. Такое чувство, что ей руки никто никогда не целовал. Я же уже направлялся к выходу, на ходу матерясь про себя, потому что проклятые цветы мне все руки искололи.

Сейчас, когда вроде бы еще ночь не наступила, но на улице был уже темно, хоть глаз выколи, а небо, затянутое тучами, не давало пробиться луне и звездам, чтобы они дали хоть немного естественного освещения, сияющий как тот бриллиант вход в бордель был виден просто прекрасно. Я как раз бросил букет на пассажирское сиденье и обошел свою машину, чтобы сесть уже за руль, когда к входу в дом плотских утех подкатила машина, из которой вылез господин, в котором я с непередаваемым удовольствием узнал не кого-нибудь, а Евгения Водникова. Какой прекрасный сюрприз, особенно накануне нашей встречи, которая при любом раскладе состоится со дня на день. И, подозреваю, что Водников-старший выбирает девушку не слишком похожую на свою жену, может быть, даже высокую блондинку. Как бы узнать, чтобы быть полностью вооруженным?

Посмотрев